(Не) по пути

Хакс полагает, что Рену просто некуда податься. Он пытается себя растратить, раскрутить и раскурочить, потеряв, утратив, оборвав всю связь с прошлым. С тем самым прошлым, которое отдается редкими, почти умершими, агонизирующими вспышками восстаний на единичных, бедных, ничтожных и захудалых планетах. Они разные. Как вода и нефть. Они не полярные плюс и минус, как Рен и девчонка-мусорщица. Они разные и абсолютно несовместимые просто на корню. Его мать-кухарка как-то сказала ему: «Ты можешь быть прекрасной розой – но всегда найдется тот, кто любит лилии. Ты можешь быть лучшим сортом вина – но всегда есть тот, кто любит виски. Ты можешь быть спелым и сочным персиком – но всегда найдется тот, кто просто не любит персики. Ты можешь быть прекрасным букетом арабики – но обязательно найдется тот, кто просто любит робусту». Армитаж тогда посмеялся – что могло быть известно кухонной девке о любви и отношениях? Их борьба – не просто противостояние двух самоуверенных, самовлюбленных до собственной ненужности взрослых детей. Это древнее, многовековое, страстное и жалкое противостояние рационального и иррационального. Это извечные склоки науки и религии. - Я не люблю тебя, Хакс, - твердо говорит Рен, хватая его за волосы и оттягивая, сжимая, приближая лицо к своему, кусая его губы, как будто трахая его рот своим. - Я тоже не люблю тебя, - еле слышно шипит Хакс, срывая с Кайло его нелепое облачение. Они трахались часто. Начали с того самого дня, когда Сноук представил их друг другу. Сначала это было похоже на снятие напряжения. Банальный секс ради секса. Без всяких обязательств и клятв в верности. Но у Армитажа не было других партнеров, а Кайло было удобно трахаться с кем-то одним. От простого снятия напряжения они перешли к злому, бешеному сексу. Во время которого кусали и иногда калечили друг друга. Но одно было неизменным – во время секса Кайло никогда не использовал Силу. Да, Кайло абсолютно прав. Это никакая не любовь. Это патология. Обычная патология, проникшая в вены, отравляющая кровь, заставляющая все существо внутренне сжиматься и сгорать. Именно из-за нее Хакс чувствовал что-то, кроме злобы и ненависти к этому гротескному подобию Дарта Вейдера. Именно она виновна в разрывающих грудную клетку прутах. Она виновна в том, что ему больно. Больно так, как не должно быть. После битвы на Крейте Кайло, нет, Верховный Лидер вызвал его к себе в конце смены. И тогда Армитаж застал удивительную картину – Кайло Рен напился. Хакс усмехнулся. Пьянство было под запретом в Первом Ордене, хотя генерал подозревал, что штурмовики и офицеры не прочь приложиться во время отдыха. У него самого был заныкан Кореллианский виски. Рен поднял на него голову, но тут же отвернулся, впечатавшись взглядом в стену. В следующее мгновение его лицо исказила страшная, нездешняя злоба, а в стену полетела бутылка. - Ну и иди на хуй, сука, - со злобой прошипел Рен. Хакс вздохнул. Понятно. Кайло Рен как был, так и остался маленьким мальчиком, который обиделся на то, что ему не купили конфету. Рыжий скрипнул зубами. Его это раздражало. Именно это он ненавидел в Кайло сильнее всего. Рен подполз к нему и обхватил за талию. Хакс молча сел на кровать, бездумно гладя черные спутанные волосы. И тут Рена как прорвало. Он выложил ему все – историю своего детства, предательства дяди, отказа Рей присоединиться… - Я же, блядь, я же ей предложение сделал! Ну вот что ей надо?! Нет, переметнулась к моей мамаше. Ей дороже этот предатель, ФН как его там… Сука. Просто сука. Хакс сглотнул, предпочитая не говорить о том, что из Кайло Рена муж как из дерьма Банты дредноут. - У нее другие приоритеты, Верховный Лидер. - Да какие могут быть приоритеты?! У нас обоих есть сила, безграничная, способная навести порядок в галактике. Вместе мы могли бы… Это было последней каплей. Хакс резко сжал волосы Рена, осознавая, что сейчас, возможно, подписывает себе смертный приговор, и оттянул его голову назад. - Да ни хуя вы бы вместе не смогли бы, - прошипел Хакс, глядя в янтарные глаза Рена, - послушай, Рен. После этого можешь хоть душить, хоть на части рубить. Дело твое. Одной вашей ебаной Силой порядок в Галактике не установить, власть ею не удержать. Это даже гребаный Дарт Сидиус понимал. Ты предложил править галактикой человеку, который провел всю жизнь на сраной помойке?! Серьезно, блядь?! Ну да, конечно. Такое только ты мог придумать. А ты? Тебе хоть что-то известно о политике, об экономике разных регионов, да о военном деле в конце концов?! Как ты править собрался, а, Верховный Хрен?! Это какая-то извращенная шутка природы, что какая-то там магическая херня достается всяким выродкам типа тебя и мусорщицы. Я был бы не прочь иметь такой чит-код, Рен, продал бы душу за него. Вот только платить мне нечем. Хакс тяжело дышал. Зная, что Рен сейчас размажет его по стенке, он все равно почувствовал облегчение. Как будто со спины скатился огромный валун. Не самый худший момент для смерти. Хакс разжал ладони и оперся ими о кровать. В следующее мгновение Рен обрушился на него. - Не отпускай меня! Умоляю, никогда, никогда не отпускай меня! – в отчаянии шептал Рен, целуя его лицо – щеки, подбородок, лоб, нос. Он зарылся руками в рыжие волосы, превращая идеальную укладку в паклю. Хакс молча кивнул, позволяя Рену делать с собой все, что угодно. Долгое время на языке висел немой вопрос, но Хакс не решался задать его, понимая, что таким образом распишется в собственной капитуляции… Да. Кто-то ведь действительно больше любит робусту. Да, будь он трижды прекрасным сочетанием арабики, всегда будет тот, кому землистый и древесный привкус со слоновьим содержанием кофеина ближе. Но однажды – после очередного бездумного секса, когда они с Реном курили в его кровати, он решился, понимая, что будет больно. Что?.. - Ты любишь ее?.. – Армитажу показалось, что его голос звучит как-то надломленно и глухо. Кайло повернулся. - Это…другое. Мы с ней были связаны в силе, мы могли бы стать мощной командой. Но вместо того, чтобы привести все в порядок, она предпочла хаос. Я так думал. Мне казалось, что на одной стороне, объединив силы и создав что-то новое, мы могли бы положить конец этому беспорядку. А теперь, когда моя мать мертва, когда я окончательно порвал с прошлым, я думаю, что баланс именно в этом – в непрекращающейся борьбе. Равновесие именно здесь. Очень надеюсь, что и она это понимает. Я уже почти не чувствую ее через силу, но знаю, что она обучает новых джедаев. За компанию с призраком дядюшки. Уравновесит мой рыцарский орден. Хакс не знал, стоило ли верить бредням этого недоситха. Ему просто хотелось забыться. А раз сон не идет, то надо поработать. Хакс встал с кровати, намереваясь отправиться в свою каюту. - Ты куда? - К себе. - Да ладно тебе. Можешь поспать здесь. А если ты голоден, сейчас же вызову кухонного дроида. - Мне надо поработать… Рен схватил его руку. - Поработай здесь. Хакс, я хочу, чтобы ты остался. Армитаж поднял на него глаза. - Пожалуйста. Хакс кивнул и прошел к столу, взяв датапад. - Мне тоже, пожалуй, нужно кое-что доделать, - Рен сел на кровати, и, притянув Силой световой меч, начал его разбирать, - он нестабилен, - пробормотал мужчина. Почти час они просто занимались своими делами, но на душе у генерала все еще было неспокойно. - Кайло, - Хакс задумчиво постукивал пальцами по столу, лениво наблюдая за тем, как Рен возился со своим световым мечом. - Да? - Ты больше любишь арабику или робусту? Рен усмехнулся. - Я вообще кофе не пью. Он не вкусный. А ты? - И я. Предпочитаю чай. Хакс беззвучно смеется. Надо же. Чай. Хакс усмехается, полагая, что дело именно в этом. Хакс думал, что они слишком разные. Что им не место рядом друг с другом. Что они никогда не смогут сработаться и быть командой. О нет. Они слишком одинаковые. У таких, как они, не может быть любви. У них нет сердца и души. Эта мысль странно грела, заставляя трепетать то, что принято называть сердцем.