Добро пожаловать в Эквестрию!

      Темнота ослабляла своё действие и я постепенно стал видеть всё вокруг. Послышались 2 голоса, которые спорили между собой, женский и мужской. После нескольких минут споров раздались шаги, медленные, размеренные шаги. Я размыто, но увидел, что был опутан разными датчиками. В левую руку, было всажено несколько игл с трубками, по которым текли жидкости разных цветов. Раздался короткий писк и щелчок. По моему телу прокатилась волна расслабления. «Что ж, Александр, вы всё-таки очнулись, мы полагали, что ваша кома продлится несколько дольше… Не будем заострять внимание на этом, вы пробудились и ваши данные в порядке», сказала девушка в белом халате.       Оказывается, я был в медблоке, где пролежал в коме примерно полтора или два месяца, от девушки я узнал, что причина комы не была определена, как и причина появления рисунка-метки на моей левой кисти. «Стоп, что? Моя метка осталась со мной? Ладно, значит это была не кома, а что-то типа транса?», такая мысль пробежала в моей голове после того как я услышал это. Девушка сверила показания датчиков и аккуратно вытащила иглы. После этого я ушёл. Она пыталась остановить меня, но боязнь больниц взяла верх. Первым делом на пару с лёгким головокружением я направился в жилой отсек. В моей комнате ничего не было тронуто, всё покрылось пылью. Моё снаряжение было аккуратно сложено в шкатулке, даже тот зелёный янтарь.       Скорее всего это Адольф сложил всё это. Кстати где он? Ответ на этот вопрос я нашёл довольно быстро, точнее, ответ нашёл меня. Только я переоделся, как громкий стук железа об железо, по ритму напоминающий быструю ходьбу, начал раздаваться в коридоре. Он приближался. Через минуту в проёме показался некий человекообразный робот, представляющий собой один только каркас с проводами и был покрашен в палитру тёмно-синего и оранжевого, а его движения были довольно резкими и неуклюжими. — Эмм, привет? — растерянно поприветствовал я его, не зная, чего ожидать. — Ты очнулся. Наконец-то. Прости за мой голос, модуль ещё дорабатывается. Ты скорее всего не узнал меня, это я, Адольф. — проговорил спокойным роботизированный голос без какой-либо интонации. — Адольф? Какого чёрта?! — Эмм, как бы тебе объяснить. Когда ты впал в кому, то меня поставили с новичком. Тот ещё напарник я тебе скажу. Он постоянно меня подставлял, подшучивал и всячески выносил мозг. Однажды, забравшись на бутик Рарити, я опять был заворожён прекрасным ночным небом и усевшись поудобнее на краю стал за ним наблюдать. «Напарник», подобрался сзади и напугал меня, из-за чего я упал на землю. На земле же из-за моей удачи, я упал на среднего размера камень. Шеей. Я парализованный лежу на земле, теряю сознание, а он нервно крутится вокруг меня, вызывая помощь по рации. Через несколько минут меня уже несли в медблок, где выясняется, что у меня паралич всего, что было ниже шеи. По моей просьбе, доктора попытались извлечь мозг, что прекрасно получилось, и подключить к роботу, не в этого, а в какую-то развалюху по типу той пищащей из звёздных войн, но, через день-другой пересадили в эту модель, она всё ещё не настроена и не доделана, но всё лучше, чем прошлая модель, брр… Как вспомню, так сразу помехи на интерфейсе выходят. А новичка отправили обратно на Землю, предварительно стерев ему все данные о комплексе. — Эмм. Это была довольно интересная история… Раздался писк, и из динамика на стене послышалось: «Адольф, пожалуйста, пройдите в мастерские!» — Ох, мне пора. До встречи.       После этих слов Адольф бодро, но неуклюже побежал в направлении мастерских. Довольно странно, что в нашем отделении нет двух одинаковых имён. А я тем временем решил выйти на поверхность. Было прекрасное утро. Вдалеке раздавалось пение Флаттершай, по небу летали пегасы, подгоняемые Дэш. Я пробрался к холму с деревом, с которого открывался прекрасный вид на Понивиль, надеясь увидеть Лиру, но её нигде не было видно… Подождав несколько минут в ветвях, полных густой листвы, я ушёл, надеясь, что с Лирой всё хорошо. Скоротать время до безопасного вечера я решил в мастерских, наблюдая, как Адольфу заменяют голосовой модуль и создают обшивку. Теперь его речь не отличишь от человеческой, появилась лицевая панель более нового поколения, которая напоминала мне об одном из героев из какой-то игры про несуществующую планету Пандору. Его тело покрыл новый сплав, одновременно прочный и лёгкий, а его движения стали плавны и аккуратны. Насмотревшись на металлического Адольфа, которого в тени можно принять за инопланетную расу, я решил прогуляться в лаборатории. В моих планах было поинтересоваться на тему переноса сознания. Все учёные были заняты и я, решив не мешать, спешно удалился. Оставшийся день я провёл за оттачиванием телепортации в пустом зале. С каждым разом меня укачивало всё меньше, а точность переноса становилась всё выше.       Вот наступил вечер, и я вновь вышел на поверхность, благо теперь, из-за своего статуса, я мог делать это свободно, как и Адольф. На холме никого не было. И я стал ждать. Минута, пять, десять… Ничего не нарушало спокойствия. Наступала ночь, свет в окнах начал пропадать, но в одном доме свет всё так же ясно горел. Это был дом Бон-Бон, и я решил навестить её, узнать, что произошло с Лирой. Приблизившись, я заметил, что на балконе кто-то есть. Это была Лира, она печально смотрела в даль, но заметив меня она улыбнулась. — Midnight Shadow! Как я рада тебя видеть! Извини, что я не пришла сегодня, Бон-Бон заставила меня остаться дома. Меня только-только выписали из больницы… — Кома? Ты была в коме, я прав? — спросил я на опережение. — К-как ты узнал? — Лира удивлённо взглянула на меня. — Ладно, не важно. И что самое странное, пока длилась кома, я видела сон или что-то типа того…       Тут Лира рассказала о том же видении, и я удостоверился, что это не было случайностью. После Лиры я рассказал свою версию. Из-за того, что мы были увлечены беседой, я даже не заметил, как Бон-Бон вышла на балкон. Она почти заметила меня. А может и заметила, но не подала виду. После того как Бон-Бон ушла, Лира пригласила меня на следующей неделе к себе. Так как Бон-Бон ранним утром уедет в Кантерлот по очень важным делам, и Лира останется дома одна. Я согласился, наше отделение всё равно находилось в стагнации и заданий на ближайший месяц не планировалось, а управляющие уехали в отделение Мэйнхэттена, отпустив всех по своим делам. Некоторые остались здесь, а некоторые переместились в мир людей, взяв внеплановый отпуск.       Только я зашёл в свою комнату, как ожидавший там меня Адольф, прибирая от пыли комнату, задал мне вопрос: Куда я постоянно пропадаю? У меня не было выбора, и я рассказал всё о Лире. Адольф отнёсся к этому с пониманием. В конце я предложил ему сходить к Лире вместе со мной, с чем он согласился.       Мне совсем не хотелось спать и, выпроводив Адольфа, я стал рассматривать камень. Он стал более ровным, а внутри него стали видны два пятна, будто в нём оказались пузырьки воздуха или ядра чего-то. Ещё я заметил небольшую еле заметную трещинку, идущую по всему камню. Мне стало казаться, что это два камня, соединённые чем-то, а не один большой. Пока я держал его голыми руками шёпот был яснее и отчётливее. Я положил его на стол и отошёл к двери в другом конце комнаты. На расстоянии в 4 метра шёпот исчез полностью. Хм, интересно. Взяв камень в обе руки я лёг на кровать и попытался вновь расслышать шёпот. Послышались совершенно другие слова: Изгнанники, Орден, Восстание и Помощь. Я тоже записал их. В это время свет резко погас. И я, полагая, что ждать электричества не стоит, уснул, размышляя о смысле этих слов. Продолжение следует…