Признания на рассвете

Его разбудил звонящий телефон. Проблема заключалась в том, что он не знал, где телефон лежит, потому что в последний раз он лежал на подушке Исака, и, скорее всего, мобильник затерялся где-то между простынями. В комнате темно, и просыпаться, чтобы в темноте найти телефон, было глупо. Мобильник несколько секунд молчал, после чего снова зазвонил. Шаря руками про простыне, он нашел телефон под подушкой, на экране высвечивалось имя «Юнас». — Да? — Наконец-то… открой дверь, — задыхаясь, ответил Юнас. — Ты знаешь, Исак не такой уж и легкий. Эвен около трех секунд сидел на кровати, держа телефон у уха, слушая, как Юнас кричит на смеющегося Исака. Даже не ища одежду, в одних боксерах, Эвен побежал к двери квартиры, чтобы открыть ее не очень счастливому Юнасу, который держит Исака за талию, чтобы тот не упал, и очень пьяному Исаку…очень пьяному. — Помоги, — стонет Юнас, наполовину сбросив Исака в сторону Эвена. Парни прошли в комнату, чтобы положить Вальтерсена на кровать, который все еще, непонятно почему, смеялся. — Что случилось? — спросил Эвен, наблюдая, как Юнас направляется на кухню, чтобы выпить воды. — Я думал, что вы вчетвером просто посидите вместе. — Родители Магнуса ушли, поэтому в его голове возникла идея взять из домашней коллекции алкоголя несколько бутылок, — отвечает Юнас, делая пару глотков воды. — Мы начали играть в игру, которую придумал Махди, и Исак проигрывал каждый раунд. Было забавно наблюдать, как он постоянно пьет один за другим шоты, пока не начал говорить о тебе и о ваших совместных моментах. Хоть свет и был выключен, Эвен мог видеть его порозовевшие щеки. Какие моменты Исак им рассказал, что аж лучший друг его парня не мог смотреть ему в глаза? — Ох... Прости.... Ты мог позвонить раньше, ты же знаешь, я бы забрал его. — Нее, не волнуйся… просто… не жди, что мы сможем смотреть тебе в глаза примерно пару дней. — отвечает Юнас, нервно усмехаясь. — Он выпил несколько рюмок водки и пару шотов, поэтому завтра тебя ждет долгий день. Я... мне лучше уйти, мне надо домой. Юнас смотрит на свой телефон, кладя стакан в раковину и подходя к двери. — Я буду должен тебе кебаб, — сказал Эвен. — Ахаха, ну да, — отвечает Юнас, закрывая дверь и уже глядя парню в глаза. Эвен стоял там, в проходе кухни, думая о том, что же ему делать, но у него не было много времени на раздумья, потому что через мгновение он услышал, как что-то в спальне упало. Он побежал в комнату, увидев Исака, лежащего на полу у кровати и пытающегося снять штаны. — Ахх… Помогите, — устало говорит Исак, не глядя на Эвена. Парень не сдержал смешка. Исак действительно был очень пьян. Он все еще пытался снять свои штаны, но проблема в том, что он не снял кроссовки… и это делало задачу невыполнимой. Эвен, пожалев Исака, подошел к нему, чтобы помочь, встав перед ним на колени и взяв одну его ногу, чтобы снять с него кроссовок, не ожидая реакции Исака. — Нет… не трогай меня. Эвен удивленно посмотрел на Исака, но Исак ничего не делал. — Что? — это единственное, что Эвен мог сказать. — Не надо… У меня есть парень, — немного раздраженно простонал Исак. Исак был настолько пьян, что не знал, что разговаривает с Эвеном в их квартире. Эвен все еще был удивлен: он слегка улыбнулся и не захотел упускать такую возможность. — Правда? И ты любишь его? — спросил Эвен. — Очень, он мое всё, — прошептал Исак, сняв один из кроссовок и отбросив в сторону. То же самое он сделал со вторым ботинком. — Твое всё? — спросил Эвен, наблюдая, как Исак снимает с себя штаны. — Ахах… Да, он — лучшее, что было в моей жизни, — ответил Исак. Эвен даже в темноте заметил, как его щеки порозовели. - …знаешь… мы с ним поженимся… и... и мы построим семью. Эвен был в шоке, потому что он никогда не думал, что услышит таких слов от Исака. Они, возможно, говорили о женитьбе, но тогда он был маниакален и наговорил много вещей… но теперь, будучи пьяным, Исак говорил о женитьбе и создании семьи. Это был разговор, который Эвен бы не осмелился завести, если бы они были в нормальных состояниях, опасаясь отказа парня. — Ты хочешь создать семью? — Эвен понимал, что не должен пользоваться таким состоянием, но не смог устоять. Исак все еще лежал на полу, наполовину прислонившись к кровати, находясь без штанов, в красной толстовке и белой футболке. — Я все бы с ним хотел, он — моя жизнь… и однажды у нас будет двое детей, — улыбается Исак, — хочешь кое-что узнать? — спросил он, положив голову на кровать. — Что? Ты себя хорошо чувствуешь? — спросил Эвен, боясь, что Исака будет тошнить. Он уже искал ближайший тазик, когда Исак ответил. — А? Нет… я в порядке, — Исак разозлился, — я рассказываю тебе о моем Эвене, не перебивай… — сказал Исак, хмурясь, — знаешь... он такой высокий… выше меня… а еще он любит порядок в жизни… но… но я люблю его… так сильно… моя жизнь намного лучше, потому что он со мной. Вот, что меня держит. Я с ним хочу провести всю жизнь. В уголках глаз Эвена собралась влага: Исак никогда не говорил ему, что хочет провести с ним всю жизнь. — Правда? — прошептал Эвен. — Что еще ты думаешь о твоем Эвене? Исак хмыкает, размышляя. — Я думаю… я думаю, что он не хочет заводить со мной семью… я думаю, что он боится все разрушить, — обеспокоенно сказал Исак. Эвен понимал, что Исак в любой момент мог расплакаться. — Он биполярен, — прошептал Исак, словно это был секрет, - …но это не делает его не человеком… мой Эвен заслуживает большего, и я хочу, чтобы он был счастлив со мной и с нашими детьми. — Разве это не скучно? Постоянно беспокоиться о твоем Эвене? — Эвен знал, что не должен спрашивать об этом, когда Исак в плохом состоянии, но он не мог остановиться. — Беспокоиться?.. Все беспокоятся о людях, которых любят, и я люблю Эвена, даже с его плохими днями. Он мне больше семья, чем мои родители. Я всегда буду рядом с Эвеном, я буду заботиться о нем до последнего дня моей жизни. Эвен чувствовал, что вот-вот взорвется от счастья, которое почувствовал в тот момент. Было почти три утра, еще темно, в их маленькой квартирке, с любовью всей его жизни… пьяной, но это один из лучших разговоров в его жизни. — Можешь мне рассказать побольше о семье, которую ты хочешь? — Двое детей, они могут быть девочкой и мальчиком, или одного пола… но у них должны быть голубые глаза… как у моего Эвена, — Исак закрыл глаза, широко улыбаясь. И Эвен чувствовал, как его сердце бьется все громче и громче. Боже! Он чувствовал себя более влюбленным в Исака, чем когда-либо. — Знаешь, Эвен был бы отличным отцом, — говорит Исак, — ты его знаешь? Он высокий блондин… и с красивыми голубыми глазами… и его пухлыми губами… я скучаю по нему. Ты не знаешь где он? — он осмотрел комнату, не замечая, что Эвен сидит прямо перед ним. Эвен не мог не улыбаться, думая, что Исак будет жалеть о том, что так много выпил, когда проснется, но ему все же приходится раздеть Исака, заставить его лечь и главное… заставить уснуть. Радовало то, что им не надо просыпаться рано, так как завтра суббота, и они могли лежать в постели до самого вечера.