Кадмий красный

После того случая с возвращением тюбика краски прошли выходные и даже целый понедельник. Афиши к будущим соревнованиям и мероприятиям рисовались, тренировки проходили все так же усердно. Белов и Косарева пока больше не пересекались. По мыслям Ульяны - ему их встречи и разговоры даром не сдались, а она впадала бы в дикое смущение, так что девушка продолжала вести свою работу по практике. Подруги делились тем, как провели выходные. Кто-то успел съездить за город на озера, а кто-то помогал семье на даче. Ульяна же выполнила свое желание порисовать, но не без следа, конечно. Еще в понедельник рано утром, собрав свои вещи для быстрого этюда рассвета, художница собрала свои масляные краски, небольшой самодельный холст и кисти с растворителями. Но что же это была бы за живопись, если бы руки не были бы испачканы всеми возможными цветами? Правильно, это была бы ужасная халтура! Масло - это штука такая, которую если вовремя не убрать с помощью растворителя, то на коже может остаться на пару дней, что и произошло с руками Ульяны. Не подумайте, что ее руки были похожи на грязную палитру, нет. Просто где-то между пальцев можно было увидеть то мазок зеленого, то красного. Этюд сделан, рассвет запечатлен, а вот краска смоется через пару дней. Но для студентов Художественной Академии это было делом привычным и никто не видел в этом чего-то неаккуратного или некрасивого. И вот уже второй день подряд студентка приходит на практику в Дворец Спорта с руками истинного творца. В этот раз нужно было разрезать бумагу, чтобы сделать еще парочку трафаретов для плакатов. Дело это досталось Ульяне Косаревой, но кажется, зря. На весь холл раздался быстрый выкрик. Работа художников на момент приостановилась, все уставились на девушку, держащую левой рукой правую. В сторонке лежали откинутый канцелярский нож и недорезанная бумага. - Что за крик? Что случилось? - Появилась руководительница практики, которая увидела Ульяну и ее ладонь, где рана все больше становилась алой от крови. - О Боже, Косарева, как ты умудрилась? Преподаватель подошла к студентке и начала смотреть на ее руку. - Да я, если честно, сама не поняла. Хотела сделать заготовку для трафарета, и ножом резко провела, а он по ладони прошелся. - Тебе надо рану обработать, да перевязать поскорее. Я сейчас схожу узнаю, где здесь медпункт, а вы последите за ней. - Наталья Сергеевна, ничего страшного! Само сейчас пройдет, честное слово,- раненая художница всем видом показывала, что рана не такая ужасная, как всем казалось. - Косарева! А ну сиди и жди меня, потом отведу к местному лекарю. Еще не хватало, чтобы у тебя заражение началось какое-нибудь. - Но это же совсем пустяковая...,- руководитель практики ее уже не слышала, а быстрым шагом направлялась к лестничному пролету. Одногруппницы же тем временем усадили Ульяну на кресло, кто-то снял свою косынку с головы и приложил к руке пострадавшей. - Ты у нас как всегда, не можешь без приключений, - шутили подруги. - Сильно болит? - Да нет, на самом деле. - На самом деле рука ныла,а в местах где ткань подружеской косынки прикасалась к ране неприятно пощипывало, но надо было как-то останавливать кровь и приходилось терпеть. Если честно, то юная художница не была тем человеком, который притягивал какие-то неудачи. Просто она была не всегда внимательна или аккуратна. - Ну что за спортивное место, где даже врача нет на месте! - негодовала Наталья Сергеевна, - медпункт сегодня не работает, медсестра ушла какие-то справки передавать. Но мне сказали, что в большом зале сегодня есть врач команды, так что можно обратиться к нему, - преподаватель с ожиданием смотрела на Ульяну. - Сейчас сходим, попросим, чтобы он посмотрел твою руку, а потом домой пойдешь. На самом деле в обычный медпункт-то идти не хотелось, говорить о том, какая она неумеха и не умеет резать бумагу на 3 курсе, а тут придется идти в зал, где наверняка занимается кто-нибудь сейчас. - А может все же не надо? Сейчас все пройдет, - последние надежды, что ей поверят и не поведут никуда. - Косарева! - Наталья Сергеевна взяла ее за предплечье и повела в сторону спортивного зала. Эта женщина была любимым педагогом за все три года обучения в Академии у многих студентов. Она была из той группы преподавателей, с кем можно было от души посмеяться, поговорить на не только учебные темы. Она поддерживала и была честна со своими воспитанниками, сколько бы курсов уже не выпустила. Но при этом перечить ей как-то не особо хотелось, даже в таком вопросе. Стучать в двери зала все равно смысла не было, так что они шли к площадке, где была тренировка у баскетболистов. Молодая художница шла позади женщины, которая уверенной походкой двигалась к тренеру, как она предполагала. Владимир Петрович заметил, что слева к нему кто-то приближается и перевел взгляд на только что вошедших в зал. - Добрый день, извините, что отвлекаем, - поздоровалась Наталья Сергеевна, - в здании сегодня нерабочий кабинет первой помощи, но нам сказали, что у вас в зале есть врач. У нас одна студентка поранила ладонь, надо бы показать врачу. - На самом деле все не так страшно и если вашего медика нет на месте, то мы сейчас же уйдем! - раздалось за спиной взрослой женщины. Ульяна выглянула и смотрела на мужчину перед собой с надеждой, что во всем районе, где они сейчас находились, случился срочный съезд всех докторов, врачей и медсестер, и никого не придется напрягать. Спортсмены, заметив студентку и ее преподавателя, немного замедлили свою игру. Они видели, как девушка в очках прижимала уже достаточно сильно окровавленный платок к руке и неловко улыбалась, пока ее руководитель что-то обсуждала с Владимиром Петровичем. Белов, узнав голос, посмотрел в сторону разговаривающих и поймал взгляд Ульяны, которая осматривала огромный зал с множеством трибун. Она на мгновение подняла брови от удивления, словно не ожидала, что один из лучших баскетболистов, входящий в Сборную СССР, мог оказаться на тренировке Сборной СССР. Подержав пару секунд зрительный контакт, девушка перевела взгляд на тренера, который собирался проводить их к врачу. - Сева, тут к тебе внеплановый визит от подрастающего творца. Осмотришь, обработаешь, - медик стоял рядом со спортсменом, которому распылял охлаждающий спрей на локоть. - Хорошо, пару минут и гляну. Дав указания баскетболисту пару минут еще пока посидеть на скамье, он повернулся к Косаревой и предложил ей тоже присесть. Ульяна тихонечко шипела от боли, когда на рану попала ватка с перекисью, но старалась всеми силами не выдавать себя, чтобы не привлекать внимания. Ей почему-то не хотелось, чтобы кто-нибудь заметил, что она сидит тут как девочка лет пяти, разбившая коленку и вот-вот расплачется. - Потерпи немного, сейчас еще чуток будет щипать, потом наложу повязку,- заметив как у девушки широко открылись глаза от неприятных ощущений. Это заметил не только врач сборной, но и один из игроков команды.