Вторая кровать нужна?

И вот что это значило? «Как нам дальше быть…» Я тысячу раз прокручивал в голове эти слова, но так и не понял их смысл. Зачем менять нашу жизнь? Меня все вполне устраивает в прежнем положении вещей, у меня есть лучший друг, который ближе всех в этом мире. Его странное поведение в последний день меня немного напрягает. То он улыбается, то ходит хмурый и обиженный. Я не понимаю… Я, черт возьми, ничего не понимаю! Что с ним произошло в клубе? Почему он не заходил в дом? Почему не отвечал на мои звонки? Столько вопросов, а ответов ноль. Кир спал уже десятый час, а я и не сдвинулся с места, все сидел и ждал его пробуждения. Компьютер давно надоел, мысли захватили мой мозг, и он отказывался думать о чем либо, кроме друга. Я не на шутку перепугался его заявлению, и озадаченное лицо Кира не выходило из головы. К чему все эти раздумья о нашем будущем? Наверное, еще никогда так за него не переживал. И сам загрузился, и меня заодно. Со стороны спальни послышался шум, через пару минут Кирилл спустился вниз. Хоть он и спал долго, выглядел не очень: синяки под глазами, измученное лицо и вялый внешний вид, в общем. Не говоря мне ни слова, он сел за стол, где стояла, давно остывшая чашка кофе. Я не задавал никаких вопросов, просто смотрел. Друг, сделав несколько глотков горьковатой холодной жидкости, посмотрел на меня. Его глаза были полны печали и безысходности. Та что, в самом деле, произошло? Так мы и сидели, как два придурка, пялились в глаза напротив. Наконец Кир заговорил: – Ты вообще спал? Выглядишь хуже меня, – эта горестная улыбка напомнила мне, что я поспал всего лишь несколько часов. – Немного. Я поздно заснул, а встал в пять утра. А потом тебя искал, и, пока ты спал, тоже не прилег ни на минуту, – друг виновато опустил голову и сделал еще один глоток кофе, – Где ты был? Что произошло в клубе? Парень молчал. Я не торопил его, просто ждал, пока он начнет объяснять свое поведение. Минут пять Кир просидел молча, а потом тяжело вздохнул и начал свой рассказ: – Понимаешь… – друг тяжело сглотнул, – Тогда, у парней, когда мы играли в эту долбаную бутылочку, я понял, что не испытываю никакого отвращения при мысли о поцелуе с тобой. Даже наоборот, я очень хотел этого. А твоя реакция меня удивила, и, немного, оскорбила. Ты запросто целовался с ними, а от меня убегал, как от прокаженного. Мне было очень неприятно и обидно, но пьяная голова не хотела нормально думать, поэтому я так себя вел в тот вечер, – Кир замолчал и уставился на меня. Не дождавшись моего ответа, продолжил, – Наутро, когда я проснулся, обнимая тебя, стало настолько тепло на душе, что не хотелось, чтобы ты просыпался. Сжал тебя еще сильнее, и так разбудил. Мне ничего не оставалось, как притвориться спящим. Ты быстро встал и ушел, я тоже решил подняться с постели. Когда услышал твой крик из кухни, я уже спускался вниз. Ты там стоял такой невинный и обиженный, что я задумался. А что будет, если я тебе все скажу? – и опять пауза. Он думает, что я сам на его вопросы отвечать буду? – Вывод напросился сам: лучше этого не делать, иначе ты меня оттолкнешь. А я этого не хотел. Ты мой лучший друг, я не могу тебя потерять. Сам знаешь, что отталкиваю людей, а ты никогда не боялся меня, всегда был рядом. Я не могу это разрушить, но то, что начал чувствовать к тебе, меня пугает. Это не нормально… – его рассказ скорее был похож на оправдания, – Вчера, на пляже, смотрел на твое тело, и понимал, меня к тебе не на шутку тянет. Хотел притронуться к тебе, обнять, поцеловать… Но нельзя. Тогда я и намазал тебе крем на спину. Это было, будто, спасательным кругом, я притронулся к тебе, и в тоже время, отомстил за то, что так издеваешься надо мной, даже не понимая этого. А вечером захотелось побыть одному. Я так обрадовался, когда ты отказался идти. Но ни в какой клуб не пошел, там шумно и толком не подумаешь. А мне хотелось спокойствия и одиночества. Я пошел на пляж, в это время там никого. По дороге купил бутылку коньяка, – так он еще и напиться думал? –Где-то в два часа ночи на пляж пришел парень. Сначала он бродил по берегу, но потом начал заходить в воду, медленно, раздвинув руки, словно в полете. Я заподозрил что-то неладное и кинулся к нему. Оказалось, он хотел утопиться. Часа три мы сидели на берегу, пили и разговаривали. Он поведал мне причину своего решения покончить с собой: ему отказала любимая девушка, он не мог с этим жить, сказал, что лучше её никого не найдет. Она, только она, понимает его, знает все привычки и недостатки, самый близкий человек. Но только друг… Они всю жизнь дружили, а в этом году приехали сюда отдыхать. Здесь он и понял, что любит её далеко не как друга. Вчера парень решил ей сознаться, а она посмеялась и обратила все в шутку. Не зная, как ему дальше жить и пришел на пляж. А решение само собой пришло, – эта история меня шокировала. Я никогда не сталкивался со смертью. До сих пор не был ни на одних похоронах, – Он все это говорил, а я начал узнавать в них нас. Когда начало светать, парень ушел к себе, а я сюда. Но прямо под домиком, понял, что не хочу заходить. Вот я и сел на газоне. Сколько там просидел, не знаю. Когда ты начал звонить, стало так тошно на душе от того, что ты беспокоишься обо мне, но только как о друге. Я знаю это наверняка… Пришлось выключить телефон и молиться, чтобы ты не додумался выйти на улицу. Видимо, мои молитвы были услышаны, но ненадолго помогли. Ты выскочил такой обеспокоенный, начал кричать на меня, а я не знал, что и придумать в оправдание. Решил ничего конкретного не говорить, но и не врать. Вот так все и было… Когда Кирилл закончил, я не знал что мне делать: или бежать от него, или обнять и сказать, что все в порядке. Просто сидел молча. Друг смотрел мне в глаза и ждал. Ждал моей реакции на свои слова. В голове пустота. Звенящая и давящая. Я не мог даже думать, а уж сказать что-то и подавно. Это был шок, никогда не думал, что мой лучший друг влюбится в меня. Бросить его я не могу, но и ответить взаимностью тоже. Наверное… Что делать? Первое, что пришло мне в голову, это сказать какую-нибудь глупость. – Кир, а пошли на море? – вот что я за человек? Мне тут душу изливают, в любви признаются, а я, такая скотина бесчувственная, о море вспомнил! – Понятно… Собирайся, – друг кинул эти слова настолько без эмоционально, что по спине холодок прошелся. Через полчаса мы сидели на пляже и смотрели вдаль. Купаться не хотелось, загорать тем более. Зачем вообще сюда приперлись?! Молчали, я не знал что сказать, а Кир, видимо, думал о своем поступке. Чувствую, теперь не смогу относиться к нему, как прежде. И как пережить сегодняшнюю ночь? Глаз я точно не сомкну. И за советом обратиться не к кому, единственный человек, который мог это сделать, сейчас сидит рядом. Но странным было другое… Я не чувствовал отвращения или каких-либо негативных эмоций. А даже наоборот, мне было приятно, что друг влюбился именно в меня. Но принять его своеобразное предложение, я сейчас не мог – слишком быстро и много навалилось, мне нужно подумать. На пляже мы просидели долго, вернулись домой только когда солнце зашло. Закат на море невероятно прекрасен, особенно когда настроение подходящее и рядом нужный человек! Я такого еще никогда не видел. Делать ничего не хотелось, спать ложиться тоже. С Киром мы не перекинулись даже парой слов, так и молчали все это время. А что ему сейчас сказать? Я не знаю, что себе говорить, а ему точно нужных слов не найду. Но поговорить нужно. Хотя бы завтра утром, на свежую голову, хорошо все обдумав. Когда шли домой, я, нечаянно, споткнулся и упал. Кирилл не успел меня словить, лишь еще больше подтолкнул, и, вместо того, чтобы упасть на ладони, я навернулся на локти. Сильно сцарапал левую коленку и обе руки. От боли на глаза навернулись слезы. К домику мы летели! Когда зашли вовнутрь, друг сразу потащил меня на кухню, где в одном из ящиков, находилась аптечка. – Сядь на стул! И аккуратно, не задень раны! – Кир принялся копошиться в шкафчиках, а я осторожно присел. Когда падал, немного ударился головой, от чего теперь она очень болела, и из носа пошла кровь. Когда друг повернулся ко мне с бинтом и перекисью, его лицо побледнело. Я начал терять сознание и заваливаться на бок. Последнее, что видел, это Кирилла подпрыгнувшего ко мне и ловящего в свои объятия. Когда пришел в себя, друг перематывал мою коленку, руки уже были в бинтах. Голова продолжала раскалываться, а нос не дышал. Попытка привстать, оказалась неудачной, я плюхнулся обратно на подушку. Парень, притронулся к моей голове и, наклонившись, заглянул в глаза. – Нормально себя чувствуешь? Ничего не болит? – его обеспокоенный голос меня поразил. – Голова болит. И пить хочу, – хрипотца немного пугала. – Сейчас. Лежи, не вставай. Я быстро, – парень удалился из комнаты, оставив меня в одиночестве. Через пару минут он пришел со стаканом воды, присел на кровать и помог привстать. Стакан мне в руки не дал, сам напоил меня, придерживая голову за затылок. Его пальцы перебирали мои волосы, гладили кожу на шее. Это было чертовски приятно, но очень непривычно и странно. Мои глаза закрывались сами, но каждый раз, когда я это делал, передо мной появлялся злополучный асфальт и кровь. С детства не люблю её вид! Когда-то, мы с Киром пошли на стройку. Оттуда меня забрала скорая: я навернулся об арматуру и рухнул со второго этажа, сломал ключицу и получил сильное сотрясение, нос мне вправляли, настолько сильным был удар головой об землю. С тех самых пор один вид крови и малейший ушиб головы, меня доводят до обморока. Иногда, когда очень много крови, пусть и не моей, у меня начинается истерика, которую могут угомонить только успокоительные. Я пытался заснуть, но постоянно вздрагивал от ощущения боли и вида крови перед глазами. Когда уже не мог терпеть эти приступы паники, меня начало трясти, из глаз полились слезы, а руки сжимали простынь. Кирилл все это время лежал рядом и ждал, пока засну. Он приподнялся на локтях и заглянул мне в лицо, я лежал к нему спиной, и ему пришлось прислониться своей грудью к моей спине. Меня кинуло в жар, от ощущения его тела, от понимания, что мне сейчас нужен именно он, его объятия, иначе я не успокоюсь. – Егорка, все в порядке? Тебе плохо? Почему ты плачешь? – глаза друга обеспокоено бегали по моему лицу. – Кир, обними меня… – парень помедлил несколько секунд, но все же выполнил мою просьбу. Он придвинулся ближе, прислонился всем своим телом ко мне и крепко обнял за плечи. Но на меня это подействовало не успокаивающе, а наоборот, будто кто-то повернул рычаг, и моя истерика набрала обороты. Слезы хлынули с новой силой, от чего трясти начало еще больше. – Тише, тише, маленький… Я с тобой. Все в порядке, ты в безопасности, крови нет. Все хорошо, малыш, – Кирилл поцеловал меня в затылок, мурашки по телу пробежались, оставляя следы на коже. Он обнимал меня с такой силой, что дрожь передалась ему, – Ну, Егорка, не плачь. Все прошло, ничего уже не будет, тебе больше не будет больно. Я обещаю… От этого обещания мне полегчало. Я поверил, мое тело поверило парню. Через несколько минут дрожь исчезла, слезы перестали литься, а перед глазами больше ничего не появлялось. Я знал – я в надежных руках друга, мне больше не будет больно. Он обещал… – Кир, насчет твоего признания… Дай мне время. Не дави на меня и не делай ничего, что сможет повлиять на мое решение. Я хочу быть уверенным, что делаю это не только для тебя, но и для себя. Это должно быть моим, независимым ни от чего, решением. – Конечно, мой хороший! Я сделаю все, чтобы ты был счастлив! – голос парня был радостным, затылком я чувствовал, как он улыбается, его руки сильнее сжались на мне. Это заставило улыбнуться и меня. После этого я заснул. Ночью несколько раз просыпался от страшных снов, в которых разбиваюсь об асфальт, на котором остается огромная лужа крови. Но Кирилл был рядом, сильнее прижимал меня к себе и шептал на ухо успокаивающие слова. Помогало, через пару минут я снова проваливался в сон. Утро встретило нас дождем и холодом. Когда я проснулся, друга уже не было рядом. Попытался встать, но голова, будто залита железом, в висках ломило, в затылок давило. Чувствую себя последним неудачником, который даже упасть нормально не может. Стыдно за вчерашнее, а еще и пообещал Кирке подумать о нас. Хм… Странно звучит: «о нас». Может, я что-то к нему чувствую? Вчера же не просто так захотелось ощутить его тепло. И эти успокаивающие глупости, которые шептал на ухо, совсем не казались противными… Но мне нужно серьезно все обдумать, взвесить все «за» и «против», и, только потом, дать другу ответ. Главное, чтобы он сдержал свое обещание и не давил на меня. Завтра у меня День Рождения. Интересно, а Кир подарок приготовил? Каждый год он дарит мне самые лучшие вещи. На шестнадцатилетие повел меня на концерт любимой группы, а билеты бешеных денег стоили! На четырнадцать подарил спортивный велосипед, я тогда два месяца с него не слазил. А в десять лет получил от него крутую приставку, ни у кого такой не было. Я ему всегда ерунду всякую дарил, но Кир радовался, как ребенок каждой мелочи. Это было очень приятно. В этом году нужно исправиться и сделать ему отличный подарок. В размышлениях, я не заметил, как в спальню зашел Кирилл. В руках у него была тарелка с вкусно пахнущим бульоном. – Проснулся уже? Как себя чувствуешь? Голова не болит? Встать можешь? – столько вопросов. – Да, проснулся; чувствую более или менее нормально; голова болит; встать не могу, но могу немного приподняться,– все по порядку, чтобы ничего не упустить. Друг улыбнулся и присел на краешек кровати с моей стороны. – Тогда я тебя кормить буду, – не маленький, чтобы меня кормить! И сам могу! – Я сам! – А если тарелку упустишь? Лучше давай я, – он явно прикалывается надо мной! – Ладно, но только по чуть-чуть, – так и быть, дам ему себя покормить. Бульон оказался очень вкусным, я съел две тарелки. Это означало, что сотрясения у меня нет, раз не тошнит и аппетит нормальный. Парень перевязал мои раны, они оказались не такими и страшными. Помазав какой-то мазью, наложил новый бинт и сказал не трогать. С постели мне встать не дали, вручили ноутбук и заставили смотреть фильм. Сам Кирилл куда-то ушел, сказал в случае чего, звонить на мобильный. Его не было весь день, несколько раз приходил проверить меня, накормить. На вопросы, куда он ходит, отмахивался. Мне становилось невыносимо интересно. Что он такого делает, что мне не может сказать? К вечеру дождь прекратился, на улице стало свежо. Я, не послушав друга, вышел на крыльцо. В этот момент заметил Кирилла выходящего из домика соседей с Женей. Что он там делал? И куда они пошли? Я, натура любопытная, поплелся следом за парнями, стараясь не попасться им на глаза. Прятался за каждым деревом и кустиком, прохожие на меня странно смотрели. Но кому какая разница? У меня важная миссия! Кирилл и Женя о чем-то говорили, но мне не было слышно, иногда смеялись и толкали друг друга. Это было подозрительно… Через пятнадцать минут слежки они зашли в кафе, именуемое «Ресторан итальянской кухни», ну да, итальянской. В помещение зайти я не мог, палевно, пришлось дожидаться объектов снаружи. В засаде просидел, наверное, часа полтора. Они там ужинают, что ли?! А как же Лёша? Вот Женя предатель! Нужно все обязательно его парню рассказать, нечего с Киром за моей спиной встречаться! Оп-па, а это еще что за новости? Я ревную Кирилла к соседу? У меня начала болеть голова, раны тянуло, бинт на руке пропитался кровью, меня из-за этого чуть не вырвало. Но я же мужик! Терпеть, Егор! Не будь тряпкой! Сам себя уговариваю уже… Дожили. Нужно психологу показаться. Из размышлений меня выдернул звук открывающейся двери. Парни вышли довольные и веселые. Меня это насторожило. Когда они пошли в сторону торгового квартала, я тяжело вздохнул, и так все болит, бинты уже красные, скоро кровь капать начнет, а они еще куда-то собрались. Какое же было мое удивление, когда парни зашли в цветочный магазин. Но в шок меня повергло то, что Женя вышел оттуда с огромным букетом цветов. Ромашки, мои любимые цветы. А Кир держал в руках такой же большой букет роз, бордовых. И что это все значит?! Они друг другу цветы дарят? Только вчера признавался мне в любви, а сегодня уже водит по ресторанам и дарит цветы другому. И Женя не лучше! У самого парень дома сидит, а этот с другим гуляет! Я был зол, но продолжал следить за парнями. Мне было интересно, до чего они дойдут на своем свидание, по другому и не назовешь то, чем они сейчас занимаются. Следующей остановкой был винный магазин. Там парни провели не меньше, чем в цветочном, минут двадцать точно. Кир вышел с пакетом в руках, судя по которому, там было несколько бутылок вина. Розы, как и ромашки, уже нес Женя. И вот что мне теперь делать? Закатывать истерики глупо, спустить все на тормозах – тем более. Отличный подарок перед Днем Рождения, молодец Кир, тебя никто не переплюнет! Когда парни свернули в сторону домиков, мне полегчало, наконец это мучение закончится. У дома соседей друг отдал пакет с вином Жене и направился к нам. А как же поцелуи и обнимашки? Что же это за свидание такое, на котором по ресторанам водит, цветы дарит, вино покупает, а поцелуя так и не дождался?! Я быстренько ретировался в наш домик, кое-как залез в постель, не подумав о бинтах. Когда Кир зашел, я сделал вид, что сплю, но не помогло. – Егор, проснись, – друг легонько тронул мое плечо. Сделав вид заспанного ребенка, я обернулся. – А? Что? Ты уже пришел? – пропадает во мне актер. Жаль.. – Малыш, нужно бинты поменять, ты всю постель кровью измазал, – и только сейчас я увидел красные пятна на простыни. Кир принес аптечку и принялся изображать заботливого доктора. То на ранку подует, то вокруг нежно погладит, в глаза постоянно заглядывает. А мне невыносимо его видеть. Какой же он лицемер… – Все. Давай я поменяю постель, и можешь ложиться спать. Парень снял грязное постельное белье и застелил новое, после чего бережно уложил меня на кровать. От обиды захотелось плакать. Но, я же мужик! А они не плачут. С совершеннолетием, дорогой Егор, этот день ты не забудешь никогда. Вот так я и заснул с горькими мыслями.