through the mirror

      — Почему ты плачешь? — Раздался звонкий голос из ниоткуда.       Чонгуки поднял покрасневшее от рыданий личико и огляделся. Вытер слезы рукавом, проясняя расплывающуюся картинку. Комната была пустая. Мальчик снова всхлипнул, пряча лицо в коленях.       — Тебя кто-то обидел?       Пятилетний мальчик снова испуганно осмотрелся. Слезы подсыхали на пухлых щечках, неприятно стягивая нежную кожу.       — Кто это говорит?       — Ты не испугаешься, если я скажу? — неуверенно ответили из пустоты, и Чонгук уверенно помотал головой. — Я в зеркале.       Маленький Чон осторожно подошел к стоящему в углу овальному зеркалу и несмело заглянул. Там не отражались кресло, окно и сам Чонгук. А на деревянном пыльном полу сидел мальчик. Из-за плохого освещения его было сложно разглядеть, но в глаза бросились квадратная улыбка и пшеничные непослушные волосы.       — Меня зовут Тэхён. Я услышал, как ты плачешь, и решил с тобой дружить.       Гуки только хлопал глазами.       — Так расскажешь, что произошло? Почему плакал?       Мальчик снова всхлипнул, и по щекам покатились крупные слезинки, капая на синего плюшевого медведя и руки, которыми Чонгуки его обнимал.       — У меня мааамыы больше нееетууу, — плакал малыш.       — А у меня вообще родителей нету, — Тэхённи почесал нос. Он сказал это странно спокойно, отчего Гук перестал выть и, шумно шмыгнув носом, снова вытер лицо рукавом. Он уселся прямо на пол и стал смотреть на нового товарища.       — А где они?       — Не знаю, их и не было. Тебе сколько годиков?       Чонгуки уверенно вытянул ладошку с растопыренными пальчиками.       — Пять.       — А мне семь, так что я твой хён. Так ты согласен дружить? Я буду к тебе в зеркало приходить и рассказывать истории, хочешь?       Чон закивал. Он любит истории.       Чонгук не возвращался домой уже вторую неделю. Не хотелось. Отец снова водит друзей и по доброте душевной наливает им по сто, а сына игнорирует или гоняет за добавкой.       Чон пашет на двух работах, собирает на университет. Хочется свалить из того дерьма, в котором он оказался ровнехонько после ухода матери. Туда, где есть хотя бы надежда на возможный успех, где можно хотя бы частично быть собой.       Он развозит жареную курочку и стоит на кассе в местном супермаркете, в свободное время раздает флаеры. Питается тем, что умыкнет на работе, и мало спит. И кто сказал, что юность лучшая пора в жизни? Тут даже влюбиться некогда.       — Хён, я сегодня приду пораньше, — зевнул в трубку и едва не пролил кофе, потягиваясь.       — Хорошо. ЮрА болеет и не сможет сегодня выйти, так что плачу за две смены.       — Я понял.       Чон сделал глоток и замахал руками, высунув язык. Горячее.       — Осторожнее надо, — в одних трусах, почесывая плоский живот, вошел Намджун. — Ты сегодня снова у меня или домой пойдешь?       — Домой загляну, а потом наберу, скажу точнее.       — Угу, — Джун отобрал чашку и сделал глоток.       — Принесу тебе потом пивка и жареной курочки, в оплату проживания.       — Пиздуй, работничек. Я с твоей курицей скоро жиром заплыву, — проворчал тот.

***

      — Можно мне побольше курочки и самого симпатичного курьера? — пропел Тэхён в трубку, вытаскивая из пакета баночки пива. — И можно я его украду на вечер? Закажу тройную порцию.       — У нас кафе, мы не предоставляем мальчиков по вызову, — съязвила девушка в трубку.       Тэхён надулся и сказал адрес. Положил трубку и показал экрану язык. Кто ж виноват, что ему не с кем выпить пивка с курочкой? И что может быть лучше компании симпатичного курьера?       Трагично вздохнув, Тэхён открыл пивко и пошел в комнату.       Тот, кто впервые видел это помещение, точно удивился бы. Вместо окон вставлены зеркальные стекла, в которых сейчас бушевал волнами океан. Все стены были увешаны зеркалами, в резных рамах, множества форм и размеров. Все они были куплены в разных местах в разное время и создавали непередаваемую атмосферу. Тэ чувствовал себя здесь свободнее всего, расслабляясь на мягком диванчике посреди помещения.       Он на миг сосредоточился и вот уже видит, как сосед, наконец, решился сбрить мохнатую бороду, которую холил и лелеял уже больше трех лет.       — Хах, девушку нашел что ли?       А вот репетиция в балетной студии среди кучи зеркал. Или девушка собирается на свидание под музыку, подкрашивая красивые пухлые губки.       Тэхён может видеть это все, благодаря зеркалам. Может заглянуть куда угодно, достаточно любой зеркальной поверхности отразить изображение. Эта странная способность у него с самого детства, он никому о ней не говорил и старался развивать, уже к 15 годам научившись не только смотреть через зеркала, но еще и проходить сквозь.       С их помощью он много где бывал, часто знакомился с людьми, старался зарисовать каждую интересную деталь. И даже смог воплотить в жизнь свою детскую мечту, став автором популярной манхвы.       В дверь позвонили.       — О, курочка!       Парень вскочил и помчался к двери, на ходу хватая кошелек. Курьер и правда оказался симпатичным до невозможности. Тэхён попытался пригладить растрепанные волосы, но те привычно не слушались. Нарочно долго искал нужную сумму, пытаясь разговорить парня.       — А с крупных сдача будет? А ты часто на доставке? А не хочешь потом просто в гости прийти?       Курьер отвечал односложно, явно не настроенный общаться. Приняв оплату, он улыбнулся милейшей улыбкой, резко напомнив крольчонка, и Тэхён вздрогнул. До чего знакомая улыбка.       — Ты ведь Чон Чонгук?       — Откуда вы знаете мое имя?       Тэ прокашлялся.       — Ээмм… Так мне сказали, что тебя пришлют, да.       Чонгук прищурился и отдал пакетик с упакованной курочкой.       — Приятного аппетита, заказывайте у нас еще, — он снова улыбнулся и, развернувшись, направился к скутеру, надел яркий желтый шлем и уехал.       — Та ну, быть не может, чтобы это был он, — пробормотал Тэ, закрывая дверь.       Тэхён бежал наверх, на чердак, спеша скорее увидеться с Гуки. Ведь самое большое зеркало там, и можно видеть друга в полный рост.       Бабушке он говорит, что читает книгу, которую нашел там же, она не знает ничего о его способности, Тэ боится, что она испугается.       — Хён! Я уже дома, — Чонгук уже вглядывался в зеркальную поверхность, ожидая, когда же появится его друг.       — Я тоже уже тут, Гуки, — широко улыбнулся Тэ, появляясь. Чон привычно умостился на полу и первым делом спросил:       — А какую историю расскажешь сегодня?       — Сегодня будет особенная сказка. Я сам ее придумал.       — Стой! — Гук вскочил и со всех ног побежал к кровати. Стащил оттуда подушку, бросил на пол и лег сверху. — Теперь давай.       Тэхён засмеялся. Поначалу Чон ходил грустный, часто отвлекался. Старший его понимал, ведь так внезапно остаться без мамы, понимать, что она просто так оставила, ушла, сложно для малыша. Но сейчас мальчик не переставал улыбаться, глядя на хёна, стал спокойнее реагировать на отца. Не могло не радовать.       — Итак, слушай. Однажды жил был мальчик, который гулял в зеркалах.       — Эта сказка про тебя?       — Не перебивай, — хохотнул Тэ. — Так вот. Этот мальчик всегда гулял один, но очень хотел завести друзей. И однажды гуляя, он забрел в зеркало к одному маленькому мальчику, который горько плакал.       На этих словах Чонгуки смущенно опустил глаза. Он и правда сильно плакал тогда. А Тэ продолжил рассказ о том, как потом оказалось, что у этого малыша самая красивая кроличья улыбка. И мальчик, гуляющий в зеркалах, больше не хотел гулять один. Он подружился с тем малышом и забрал его у злого гоблина, с которым он жил. И с тех пор они гуляли только вдвоем.       Тэ замолчал. Сказка да не сказка.

***

      Чонгук подошел к подъезду и заглянул в сияющее желтым светом окно второго этажа. Отец дома.       Дверь скрипуче открылась и вышла суховатая старушка со своей противной собачкой, которая каждый раз норовилась обоссать входную дверь в квартиру Чона.       — Госпожа Чхве, вы не знаете, отец один сегодня?       — Нет, малыш, у него два весьма шумных друга, — проворчала та. Потом с какой-то даже жалостью взглянула и потрепала парня по плечу.       — Спасибо.       Не стоит даже заходить. Иначе можно не сдержаться, как в прошлый раз.       Потому он уверенно развернулся и зашагал в сторону остановки, набирая номер Намджуна на стареньком полуживом смартфоне.       — Хён, я снова у тебя, так уж вышло.       — Да на здоровье, малой. Может, вообще все вещи заберешь и ко мне переедешь? Вдвоем осилить квартплату будет проще.       — Я подумаю, — он слабо улыбнулся в трубку.       Тэхён тем временем рассматривал резюме Чонгука, подсмотренное на сайте кафе, где тот работал. Через аккаунт администратора, конечно же, логин и пароль от которого он подсмотрел. Без образования, но с великолепными оценками, Чон сменил уже почти десяток мест работы. Порыскав еще немного, Тэ нашел его твиттер и бегло пролистал, там нарыл и инстаграм. Открыл акк и, пролайкав первый десяток шикарных фото, почувствовал себя сталкером.       — Я совсем головой тронулся? Даже если это тот пацанчик из детства, что с того? — Тэхён почесал затылок и сам себе ответил. — А то, что встреча со старыми знакомыми - это всегда приятно. И можно помочь при случае, почему нет. Ему вон деньги нужны, а он при таком таланте фотографа на доставке корячится, чудак.       Продолжая еще что-то задумчиво бормотать, он развалился на диване, листая немаленький список контактов, разыскивая номер знакомого редактора журнала.       — Хён, ты же искал фотографа на полставки? Я скинул тебе одного пацанчика, посмотри обязательно.       — ТэТэ, я уже брал человека по твоей наводке.       — Ну тогда я ошибся, каюсь, а сейчас парень и правда талантлив. Я ведь прошу только посмотреть.       — Хорошо.       — Погодите, что?       — У меня проблемы с дикцией? — едко поинтересовались из трубки.       — Нет-нет, я просто не могу поверить, — пролепетал Чонгук и едва смог удержать истерический смех.       — Завтра давайте встретимся и обсудим подробнее условия работы. Было бы неплохо, если бы вы захватили флэшку с фото.       — Да-да, конечно!       — Я отправлю вам место и время сообщением.       И короткий звук, оповещающий о конце разговора. Но Чонгук все так же стоял с трубкой у уха, не в силах осмыслить, что только что произошло.       — Эй, у тебя так кофе остынет.       — Ох, хён, мне немного не до кофе! — резко начав ходить по маленькой кухоньке,Чонгук вертел телефон в руках. — Меня на работу позвали.       — Ты отправлял резюме? Я думал, ты закончил поиски, остановившись на доставке.       — Нет. В том и дело.       — Может они сами его нашли?       — Не знаю, сказали, что видели мои фото и заинтересованы во мне как в новом сотруднике.       — Перестань мельтешить, меня уже укачало, — Намджун откинулся на спинку скрипнувшего стула и откусил бутерброд. Чонгук послушно сел, но начал дергать ногой. — Раз позвали, значит иди, проблему нашел. Платят хорошо?       — Втрое больше, чем я сейчас получаю за две работы.       — Тем более.       — А вдруг у меня не получится?       Намджун засмеялся.       — Давай я начну волноваться, что у меня не получится дышать. Это то, что получается у тебя само и великолепно, малой, так почему бы еще и денег на этом не заработать? Глядишь, наберешь достаточно и свалишь, наконец, из моей квартиры.

***

      Чонгук с улыбкой вспоминал время, когда хмурый мужчина в строгом костюме протянул ему контракт, предложив ознакомиться. Парень тогда пробежал глазами и был готов проорать, что согласен, увидев шестизначную цифру зарплаты.       И сейчас он полностью познал прелести хорошей работы. Спустя эти два с половиной года Чона было не узнать. Он стал выше, мужественнее и увереннее. Приобрел уютную двушку и завел двух котов. Стал больше жить для себя и заочно учиться в университете.       Тэхёну было радостно смотреть на эти перемены. Он не мог не следить за другом детства, отмечая в нем все новые черты, запоминая малейшие привычки, и напоминал сам себе безумную фанатку, которая наставила в квартире кумира скрытых камер. Ведь, к счастью Тэ, зеркала были в каждом помещении, кроме уборной. А уж чего стоил зеркальный шкаф в спальне.       Чон уходит ровно в девять утра, идет в кафе за углом и сидит там около получаса. Потом едет на работу и возвращается домой к восьми. Не считая пятниц, когда ходит с Намджуном и его парнем в клуб. В свободное время листает учебники и конспектирует ровным аккуратным почерком самое важное.       Его котов зовут Джастин и Кимчи. Он любит Железного Человека и часто заказывает пиццу. А еще Чонгук поет. В душе, когда готовит, когда собирается на работу. И это лучшее, что Тэхён когда-либо слышал.       Раньше у Тэ не было зависимостей или вредных привычек. Он старался жить спокойно и тихо, не привлекать особого внимания. Но теперь он зависим. Он подсел на новый особенный наркотик и, сколько бы ни думал о том, что пора бы прекратить, каждый раз спрашивал себя «А зачем?»       И однажды, как и любому наркоману, ему стало мало.       — Я ведь могу с ним познакомиться.       Но что-то каждый раз останавливало. А когда Тэхён уже почти решился, Чонгук стал ходить мрачнее тучи. Перестал аккуратно складывать вещи, оставляя их лежать на кресле или бросая на пол неопрятной кучей, начал питаться исключительно лапшой быстрого приготовления, запивая парой баночек пива. Чон не отвечал на звонки, дождем посыпавшиеся, когда в очередной раз прогулял работу.       — Да что же случилось, крольчонок? Что я упустил?       Тэхён волновался, не мог не волноваться. Он еще раз окинул свернувшегося калачиком на кровати спящего парня и вздохнул. Внутри распирало от непонятной нежности к этому парню, который даже не подозревает о его существовании.       Сделал шаг, не думая о последствиях, выходя с другой стороны зеркала и тихо присаживаясь рядом с кроватью. Осторожно убрал пряди отросшей челки с закрытых глаз и провел по щеке в миллиметрах от кожи. Чонгук причмокнул губами и прижал крепче подушку, которую обнимал. Тэ улыбнулся. Вроде взрослый парень, а именно сейчас больше всего похож на того мальчика из детства.       — Тэхённи, хватит пропадать на чердаке.       — Но, бабуля, там столько интересного, — маленький Тэ старательно строил бабушке глазки, хотя и был напряжен. Нельзя, чтобы бабушка запретила ему туда ходить, или, еще хуже, узнала, что он умеет с зеркалами.       — Возьми все свое интересное в комнату свою и перестань туда бегать.       — Хорошо, бабуля, — мальчик чмокнул старушку в щеку и пошел наверх, брать понравившиеся книги и ловить около зеркала Чонгука.       Но Чонгука не было. Сколько бы Тэ не звал. Ни в этот день, ни в последующие. И спустя месяц Тэхён увидел, как в доме его друга появились другие люди.       Чонгук же, в новой маленькой квартире после неожиданного переезда, каждый день с надеждой смотрел на зеркала, надеясь, что Тэхён его найдет. Но потом все больше думал, что эта странная дружба ему приснилась.       Тэхён проснулся, жмурясь от яркого луча солнца, и поморщился от странной боли в спине и ногах. Открыл глаза и резко напрягся. Умудрился уснуть около кровати Чонгука, каким-то образом додумавшись взять его за руку.       Осторожно освободив пальцы из плена теплой чонгуковой ладони, Тэ встал, молча ругаясь на боль в коленях, и попятился к зеркалу, буквально вываливаясь к себе в квартиру. Перевел дыхание, запил волнение водой.       Было опасно.       Ушел в душ и не заметил, как Чонгук открыл глаза, глядя то в зеркало, то на опустевшую ладонь.       Затем встал и потрогал холодную зеркальную поверхность. Помотал головой и провел рукой по лицу. Может просто выпил вчера много. Вернувшись в кровать, лег к зеркалу спиной и обратно уснул.       Проснулся спустя пару часов от пронзительного зова мобильного. Вопреки сильному нежеланию с кем-либо общаться,взял трубку.       — Ты задолбал меня игнорить, мелкий! — проорал в ухо Намджун.       — Я не только тебя игнорил, хён, — Чонгук сам поразился,насколько у него хриплый голос и прокашлялся.       — Что случилось? — раздражение резко сменилось встревоженностью.       — Ну, я сирота теперь, — Чон невесело засмеялся. Джун притих. Гук представил, как тот в раздумьях чешет подбородок.       — И как он умер?       — Один из друзей по пьяни ножом в спину ударил.       Тэхён, слушая это, смотрел сквозь зеркало на согнутого, какого-то потерянного Чонгука и понимал, что, как бы тот не отрицал, не костерил отца, он его все же очень любит. И как никогда хотел в один шаг преодолеть все расстояние между ними и утешить пусть и взрослого, но ребенка.       На работе устроили выговор, но наказаний не назначили, ограничились предупреждением. Чонгук сокрушенно покивал и пообещал больше так не пропадать, написал объяснительную. И жизнь снова вошла в привычную колею, будто ничего и не было. Все, что заставляло его возвращаться в мыслях в ту неделю, — воспоминание о каком-то светлом теплом парне, который, Чонгук готов был поклясться, ушел через зеркало. Стало привычкой пристально вглядываться в его поверхность, придя домой. Рассматривать свое отражение в надежде, что хоть что-то прояснится. Однажды не выдержал и обмацал зеркало со всех сторон в поисках ответа. Он и знать не знал, что в эти моменты по ту сторону умирает от стыда и какого-то непонятного страха Тэхён, который уже понял, что Гук его видел.       — А может это знак, что пора нам снова встретиться? — Тэ задумчиво закусил губу. Помотал головой, отчего длинная челка упала на глаза, которые парень сразу прикрыл. Откинулся назад в кресле, вертя в пальцах стилус от планшета, где как раз делал набросок следующей главы манхвы. Той, которую Чонгук обязан будет прочесть.

***

      Очередная пятница в клубе, но Чонгук не хочет веселиться. Не может отвязаться от мысли, что должен быть дома. Намджун его не трогал, оставлял за столиком с мыслями. Тем более Чимин настойчиво звал танцевать.       А Чон запивал непонятное настроение коктейлем, листая ленту в инсте.       — Можно присоединиться? — напротив сел парень, склонив голову набок и тепло улыбаясь. По красивому лицу бегали разноцветные огни, отражались от мелких камушков длинных сережек и редких пайеток на свободной рубашке.       — Я не один, — получилось грубовато, но ,на удивление, незнакомец только рассмеялся.       — Твои спутники сейчас все равно заняты. В туалете, — он поиграл бровями, а Чонгук закатил глаза. Ну да, потрахаться в туалете - святое дело.       — Тэхён, — парень привстал, протягивая руку для пожатия и слегка наклоняясь над столом, отчего широкий вырез на рубашке открыл великолепный вид на его фигуру. И проколотый сосок. Чон пожал руку, старательно смотря выше.       — Чонгук.       Рукопожатие затянулось, Тэ даже стал поглаживать тыльную сторону его ладони большим пальцем, глядя прямо в глаза.       У Чонгука мурашки по спине и чувство дежавю.       — Может пойдем куда потише?       — К тебе домой, что ли? — Тэхён засмеялся, отпуская руку и снова садясь.       — Нет, в кафе за углом, там кофе великолепный.       Тэхён улыбнулся. Первое свидание?       — Хорошо, я люблю кофе, — Ким встал, пытаясь унять легкое волнение и скрыть неловкость за деланной скромностью.       Встретиться с ним вот так -осознанно, лично, впервые за все время знакомства было, как выиграть в лотерею. В крови пузыриками бурлило выпитое для храбрости десять минут назад шампанское, а Чонгук рядом опьянял не меньше. Тянуло прикасаться, хотя бы случайно, на мгновение.       Ведь так долго лишь смотрел, что аж стыдно.       Гук отправил сообщение Намджуну, говоря, что пойдет развеется. Но ответа не получил и фыркнул, понимая, что друзья еще заняты и им не до него.       Чон краем глаза следил за Тэхёном и не мог понять, откуда его знает. Но парень казался уже давно знакомым и каким-то особенно важным. Родным.       — Слушай, а мы точно не встречались раньше? — не выдержал Чонгук после получасового разглядывания Тэхёна, сидящего напротив и неторопливо пьющего молочный коктейль через соломинку. Тэ подавился.       — Ну, лично явно нет, — уклончиво ответил он и отвел взгляд. — У меня хорошая зрительная память. «Особенно хорошо помню твои родинки на пояснице. Спасибо, что ходишь после душа в полотенце».       — Может, в интернете раньше общались, — так же пристально глядя, задумчиво протянул Гук. «Нет, в интернете ты чаще смотришь порно, чем общаешься. Разве что, я похож на порноактера».       — Ну или в детстве, — Ким запустил руку в волосы и привычным движением взъерошил. А Чонгука это движение ввело в задумчивый ступор. Где же он еще это видел? Давно, очень давно. Такое же ненапряжное движение рукой, такие же непривычно светлые волосы. Будто из сна картинка. Или из книги со сказками, которые он так любил слушать в детстве.       — Чем ты занимаешься вообще? Что любишь? — Тэхён будто специально отвлек его, дал мысли ускользнуть, помешал поймать ее за хвост.       — Что люблю, тем и занимаюсь, фотограф в студии. Платят неплохо, удовольствия море. — Гук улыбнулся и достал камеру, которую всегда носил с собой. — Можно я сделаю пару фото?       — Чур не выкладывать без моего ведома, — Тэ прищурился.       — Тогда дай свой номер, я тебе позвоню, спрошу, можно ли, — хитро улыбнулся Чон и словил смущенного Тэхёна в объектив. — Расслабься, ты создан для камеры.       Тот опустил напряженные плечи и, закусив губу, выдохнул. Улыбнулся и подпер руками подбородок, глядя сквозь камеру Чонгуку в глаза. Сделав несколько снимков, Чон попросил свою модель повернуть голову в сторону. Привстал, поправив немного Тэхёну волосы, который от этого легкого прикосновения покрылся мурашками, и сел обратно, делая еще пару фото. Бегло просмотрел их и, удовлетворенно кивнув, спрятал камеру.       — Ты очень красивый, — с улыбкой сказал Гук и,увидев смущенную улыбку и румянец на скулах, улыбнулся еще шире. — А ты чем занимаешься?       — Рисую манхву.       — Я обязан прочесть.       — Да. Обязан.

***

      Чонгук сидел за рабочим столом и листал сделанные за последние несколько дней фото. Дома, улицы, случайные люди, небо. И Тэхён.       Вот их первая встреча, кафе. Светлая челка падает на глаза, улыбка едва коснулась губ. Тогда еще такой загадочный и непонятный.       А вот спустя несколько дней, магазин, где они решили взять сладкую газировку. Случайный кадр, но он Чонгуку нравился. Леденцом на губах и привычной ладонью в волосах.       Горка, детская площадка во дворе. Тэхён с радостным криком едет по небольшой горке, а потом встает, морщит нос, залезает обратно. Ворчит, что вырос слишком длинным для нормальных развлечений. А Чонгук лишь смеялся и снимал.       Та же площадка, но на качелях. Выражение безмятежного счастья на лице ,и волосы в полете, словно сияние над головой. При неярком свете фонарей Тэхён словно светился сам.       Губы тронула улыбка. Достаточно ли для того, чтобы влюбиться в это солнышко? Для Чонгука вполне.       Последнее фото. Тэ выпросил камеру, хотел сделать сэлфи и обнял Гука за шею, втягивая в кадр. А лишь собравшись щелкнуть затвором, повернулся и клюнул его в щеку, слегка покрываясь румянцем и почти сразу отпрыгивая, радуясь шалости. Чонгук пообещал себе не мыть эту щеку хотя бы неделю. А фото поставил на фоновую рабочего стола.       Тэхён попал в сказку и надеялся на счастливый конец. Рядом с Чонгуком превращался в маленького ребенка и утопал в его заботе.       Редактор хвалил его новую манхву, обещал высокие рейтинги и просил все же дать добро на публикацию. Но Тэхёну нужна не публикация, он рисовал лишь для одного человека.       Его трясет, он боится быть отвергнутым. Боится раскрывать свою тайну и спугнуть ею. Но не может смолчать.       Обещает себе больше не следить за Гуком, не ходить больше в комнату с зеркалами. Но по утрам в ванной его отражение меняется само, показывая сонного Гука с кружкой кофе и в растянутой майке. И из-за этого чистил зубы почти вдвое дольше обычного.       — «Гук-а, ты спишь?»       Сердце начинает бешенно биться о ребра, когда Чонгук, видя сообщение, расплывается в счастливой улыбке. Печатает и, кажется, даже задержав дыхание, отправляет.       — «Нет, уже встал. Сегодня встретимся или ты занят?»       По всему телу у Тэ мурашки табунами, а бабочки в животе летают хороводами.       — «Я всегда только за. Куда, во сколько? Я хочу тебе кое-что дать прочесть».       Тэ вышел из ванной, сел в зеркальной комнате в любимое кресло. Взял со столика напротив маленькую флэшку и повертел в пальцах. Внутри все сжалось от мысли, что Чонгук оттолкнет его после того, как прочтет это. Но кто не рискует, тот не пьет какао.       Следующие пару часов Тэ провел перед зеркалом, глядя, как Чонгук выбирает наряд. Рычит себе под нос, что «как баба на свидание собираюсь» и пинает ни в чем не повинный шкаф. И снова делает то, ради чего, собственно, Тэхён и смотрит — раздевается.       Сам Тэ был уже давно готов, он никогда долго не собирался. И когда Гук наконец утвердился в образе, старшему уже было не до прогулок и волнений, ведь тело у Чона, с какой стороны не глянь, отменное.       — Давно ждешь? — Тэхён подбежал, запыхавшись, ко входу в новый парк развлечений, где они договорились встретиться.       — Нет, сам только подошел. Идем на кассу? На какие аттракционы пойдем? — ослепительно улыбаясь, Чонгук взял Тэ за руку и потянул за собой. Ким послушно плелся рядом, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони Чонгука. Он почти не слышал ничего вокруг, просто наслаждался. Погодой, шумом веселой толпы, запахом попкорна и сладкой ваты. И Чонгуком.       Чон с удовольствием покупал Тэхёну сладкую вату и соленый арахис. Выиграл ему большого розового зайца и маленькую коалу. Покатал на каждом аттракционе, куда Тэ тыкнул тонким пальчиком. И сделал множество фото, как только Тэ, так и совместных.       Когда стемнело, повел на огромное колесо обозрения. Тэхён сидел, вертелся нетерпеливо, дожидаясь, когда же они поднимутся на самый верх. Чонгук лишь улыбался, приобняв его за плечи и уперевшись подбородком в плечо. И потому, повернув голову, Ким отчаянно покраснел, настолько близко оказался вдруг Гук.       Пульс подскочил до предела, дыхание на секунду сбилось. Тэхён непроизвольно облизнулся, вызвав у Чонгука легкий смешок. Мысль о том, что вот сейчас нужно целовать эти сладкие после ваты губы, ударила в голову. И Чонгук первый потянулся навстречу, мягко касаясь, пробуя на вкус. Тэхёну перехватило дыхание, вид из окна внезапно забылся, а весь мир оказался каким-то блеклым и нечетким. И Чон в нем был ярким и живым пятном. Теплым и желанным.       Предательски трясущейся рукой зарылся Чонгуку в волосы, целуя дольше, не давая отстраниться. Но без кислорода сложно, и Тэ оторвался от желанных губ первым, шумно вдыхая.       Еще немного, и утонул бы.       Чонгук смотрит ему в глаза, поглаживая большим пальцем по скуле, и видит там множество огней. Словно небо вдруг приобрело темный шоколадный цвет и заиграло созвездиями во всю силу.       — И где же ты был раньше…       Тэхёна пробрала дрожь, а в голову ударило. Сейчас или никогда.       — Я вот как раз хотел показать.       Достал из кармана флэшку и протянул Гуку.       — Прочти до конца, хорошо?       — А что это? — Чон спрятал ее в карман.       — Моя новая манхва.       — Прочту с удовольствием, — Гук улыбается и целует покрасневшие губки.

«- Почему ты плачешь? Маленький мальчик вскинул резко голову и оглянулся, вытер кулачком слезы. Зеркало мигнуло мягким светом, и в нем вместо комнаты отразился старый чердак и светловолосый мальчик на полу. Кожа у него была смуглая, глаза большие, с легким волнением где-то на дне. — Ты только меня не бойся. Как тебя зовут? — Чон Чонгук».

      Гук удивленно приподнял бровь. Манхва о нем? Тогда второй мальчик?..

« — А я Ким Тэхён, — пацанчик из зеркала сделал большое сердечко руками и широко квадратно улыбнулся. — Давай дружить?»

      Чон просидел за манхвой всю ночь. С каждой главой все больше хмурился, иногда вставая и ходя по комнате с планшетом в руках, читая дальше.       Вот по неизвестным причинам их разлучают. Они все ждут и ищут друг друга. Чонгук живет с отцом и пашет, а Тэхён путешествует с помощью зеркал и живет припеваючи. А когда, наконец, оседает в родной Корее, спустя месяц находит своего потерянного друга, который приносит ему курочку и совершенно его не узнает. Тэ следит за ним, уходит в его жизнь с головой и все больше привязывается.       Смерть отца Гука дает Тэхёну пинка под зад, и он неосторожно выдает себя, случайно засыпая рядом.       А потом встреча в клубе и частые прогулки.       Чонгук хочет понять, зачем же Тэхёну придумывать такую историю про них, зачем так все запутывать. Но вспоминается тот сон о парне, спящем рядом и потом поспешно скрывающемся в зеркале.       И подробности его жизни до встречи с Тэ, о которых тот знать не мог, тоже заставляют задуматься.       — Да что ж это, черт возьми, такое?!       Гук листает до конца, где последним идет текст, написанный прерывистым угловатым почерком.

«Я знаю, что сейчас ты в недоумении, Гук-а. Ты в полном праве злиться, что я скрывал и признался во всем вот так странно. Но прошу поверить — все, что изображено здесь - чистая правда. Ты был совсем маленький и, наверное, быстро меня забыл. Я стал для тебя сном, сказкой на ночь. И пока ты жил в новом доме и терпел отца, я тебя искал. Искал долгих пять лет. Я бродил в зеркалах так долго, что позже едва вспоминал, как вернуться обратно. И я не хочу тебя снова терять, никогда больше. Ты — то самое счастье, которое я так стремился найти, которого мне не хватало очень долго. Я не знаю, как ты отреагируешь на все это и захочешь ли дальше общаться с таким чудиком как я. Но позволь мне хоть иногда заглядывать к тебе, знать, что у тебя все хорошо. Ведь я полюбил тебя, маленький крольчонок. Позволь мне быть рядом».

      — И как ты хочешь, чтобы я в это поверил?       Тэхён в страхе сидел на полу у зеркала и следил за тем, как Гук мечется по комнате. Облизал пересохшие губы и тихо выдохнул, делая так, чтобы Чон его слышал.       — Если увидишь, то поверишь.       Чонгук вздрогнул и оглянулся.       — Ты… Как?.. Впрочем, неважно. Покажись, — и после паузы, чуть мягче, — пожалуйста.       Тэ закрыл лицо руками. Чонгук смотрел на зеркало, в котором его отражение сменилось на изображение какой-то совершенно другой комнаты, вставленной и увешанной зеркалами. На полу сидел, поджав к груди колени, Тэхён. В растянутой полинявшей футболке, сползшей с плеча, домашних шортах и как всегда растрепанный. Чонгук буквально упал на кровать, уже не в силах отличить реальность от сна или галлюцинации.       — Ну не может в моей жизни быть все спокойно, — Гук устало провел рукой по лицу, а Тэ дернулся, как от удара. Прогонит, это точно.       — Ты и зайти сюда можешь?       Внутри закипала злость. Тэхён следил за ним два года. Два гребаных года.       Вместо ответа, не поднимая головы, Тэ взял первую попавшуюся вещь, оказавшуюся упаковкой от китайской лапши, и кинул в зеркало. Поверхность пошла рябью, и картонная коробочка вывалилась у Гука в спальне.       — Почему нельзя было сказать сразу?       — Боялся спугнуть, — совсем глухо. Чонгуку казалось, что сейчас Тэ заплачет. — А скрывать сейчас страшно.       Страшнее только поднять голову и увидеть в теплых любимых глазах злость или, того хуже, страх и отвращение.       — Манхва хорошая, — Чонгук первым нарушил молчание и снова поднял глаза. — Вот только пока что я не готов принять то, что ты хотел ею рассказать.       Тэхён скукожился еще больше и изображение пропало. У Чона внутри что-то громко протестовало, требовало не отталкивать, ведь что такое странная способность против тех моментов вместе и длительных лет разлуки с тем, с кем, казалось, судьба еще в детстве столкнула не случайно.       — Прости, что потратил твое время впустую. Забудь вообще все, я больше не появлюсь.       — Нет, Тэхён, стой!       Но Тэ уже не слышал. Он сидел, смотрел на свое отражение помутневшим от набравшихся слёз глазами. А потом взял чашку и швырнул в зеркало. Оно с громким звоном разбилось и осыпалось на пол.

***

      Чонгук заливал произошедшее уже третьей бутылкой соджу. Сознание никак не хотело плыть, теряться, как бы Чон не старался. Он все пил и пил, с каждым стаканом пытаясь найти причину не звонить Тэхёну.       — Он тебя обманул.       А противное подсознание шептало:       — Он мило улыбается.       — Да, и притворяется тоже.       — Сомневаюсь, что он притворялся. Ты видел его, он и в глаза не смотрел, стыдно ему.       — Я думал, что могу ему доверять.       — А это не так? Он тебе свою самую страшную тайну рассказал.       — Мог сразу!       — Ты будто такое первому встречному сказал бы. «Привет, ты меня не помнишь, но мы знакомы с детства и я умею перемещаться по зеркалам». Ты б его послал.       — Все равно не хочу его видеть.       — Нет, ты скучаешь.       — Заткнись.       — И хочешь снова его обнять.       — Закройся.       — И губы у него сладкие, да?       — Блять…       — И сам он солнышко.       — ЗАТКНИСЬ! — Чонгук швырнул стакан в стену и упал лицом на руки. Голос в голове как-то слишком ехидно замолк. Как внутренний голос может так реалистично над ним издеваться, Гук не знал и списал все, на алкоголь.       В дверь позвонили, парень поморщился. Встал и шаркающей походкой добрался до двери, открывая. Зашел Намджун, весь при параде и с непривычно голубыми волосами. Но Чонгука было уже не удивить.       Джун зажал пальцами нос и поморщился.       — Какой повод? Парень бросил?       — Закройся.       — А вы такие милые были, я готов был на вас молиться. Что стряслось?       — Просто не срослось.       — Если бы не срослось, ты бы не бухал.       — Ты чего пришел? Нотации читать? — Чонгук сжал руки в кулаки и едва сдержался, чтобы не нарваться на драку. — Не трогай меня, хён.       — Нужно тебя лечить, Гук-а.       — Не нужно.       Но Намджун, не слушая, потянул в ванную, включил холодную воду, намочил руку и умыл недовольного матюгающегося Чона пару раз. Затем шлепнул по бедру и приказал помыться.       — А не станешь сам, так я тебя лично искупаю, как маленького.       А Чонгуку было, собственно, все равно. Голова, наконец, послушно опустела, будто для этого стоило не напиться, а просто умыть лицо. Он послушно полез в душ и вышел все такой же отрешенный. Все эмоции будто смыло водой, но при мысли о Тэхёне все равно где-то в груди ныло, тоскливо и отчаянно.       — Фу, прикрой срам, здесь дети, — Джун прикрыл ладонью глаза непонятно откуда взявшемуся Чимину и тот заржал, начиная возмущаться. Но Намджун не долго думая поцеловал его в мягкие губы, за что сразу получил смущенный тычок под ребра.       Чон поморщился.       — А, прости. Чим, у него сердце разбито, не приставай ко мне.       — Нихуя у меня не разбито. А вот твоя рожа скоро будет, — рыкнул Чонгук, проходя мимо, в спальню. Намджун заржал и не ответил. А Гуку стало только хуже. Он вспоминал похожие моменты с Тэхёном и уже начинал жалеть о своей вспыльчивости.       Короткий взгляд в большое зеркало на шкафу. Два дня прошло уже. Видит ли он сейчас?       Тэхён не видел, пусть и очень хотел. Он смотрел на вечерний город с высоты колеса обозрения, провожая солнце и встречая звезды и огни многоэтажек. Катаясь уже больше получаса, Тэ начал мелко дрожать от холода. Третий день он толком и не согревается. Внутри все сковало тонкой коркой зеркального льда, ни улыбнуться, ни заплакать. Пусто и холодно.       Колесо сделало еще круг, и Тэхён вышел, пряча волосы под кепку и руки в карманы толстовки.       Взять бы сейчас и исчезнуть. Стерев все воспоминания о себе и забирая с собой только приятное.       Пришел домой и, не раздеваясь, свернулся на диване клубочком, пряча лицо в подушку и обнимая колени. Нужен Чонгук, просто жизненно необходим.       Телефон, не переставая, вибрирует, пытаясь дозваться до хозяина. Но Тэхёну все равно, это точно не Чонгук. Ведь ему Тэ не нужен, со своими странностями и тайнами.       А Чонгук сидел вдрызг пьяный, строчил сообщения, пропуская буквы и через слово матерясь. — ты блть мог скзть ранш — я вдь теб пдра лблю — ты хорошо кушл? — тощий ты кушай — и одвайся тепло — я бя проверю — а ты суа послшнй — сдашся да — брсиш мня — соскучлся — падл ты — бляь позвни — а ещ лучш прходи       Намджун отобрал телефон у уснувшего за столом Гука и пролистал сообщения. Улыбнулся и дописал: — звтра прихди ты мне бл нужн       — Будешь знать, как напиваться, — хохотнул и принялся будить пьянчужку, отвозить домой.       Тэхён проснулся утром, чувствуя себя не единожды перекрученным в огромной мясорубке. Все так же одетый, он лежал на неудобном, но красивом диване и отстраненно размышлял, стоило ли его покупать. Потянулся к телефону посмотреть время и увидел 12 пропущенных и 54 сообщения от Чонгука. Встрепенулся и резко сел, сразу морщась от того, что потемнело в глазах. Каждая пропущенная в слове буква или нелепая фраза грели душу, растапливая корку льда внутри, согревая лучше любых одеял или чая.       Оживленно побежал к ближайшему зеркалу и сразу увидел в нем потрепанного сонного Чонгука, листающего сообщения в телефоне. Лицо опухло, а длинная майка была смешно заправлена в боксеры.       — Боже, я правда писал это? Он явно видел уже. Стыыыдноооо, — Гук, взвыв, упал лицом в подушку и Тэ засмеялся. Счастливо, легко. С сердца упал последний булыжник, давая расправить крылья надежде. — Ты точно хочешь, чтобы я пришел?       — Конечно блять хочу! — Гук зарычал, яростно набирая сообщение. — Нет, сопливо. — Стер и застрочил заново. — И это тоже. Бля чо я как баба?!       И спустя пару секунд Тэхён готов был визжать как фанатка при виде биаса, глядя на сообщение. — Да.       — Я могу прийти прямо сейчас?       Чонгук вздрогнул и непроизвольно напрягся.       — Нет, я сначала в душ, а то ты задохнешься.       Слышать голос Тэхёна было приятнее, чем бухать с горя. Можно было представить его улыбку и как он снова ерошит светлые волосы.       — В душе не подглядывай.       — Ни разу не подглядывал, — радость Тэ можно было пощупать руками, Гук прямо видел, как тот светится не в силах не улыбаться. И засмеялся от тихого «Хотя хотелось».       Ким тоже побежал в душ, наскоро ополоснулся и переоделся. Вернулся к зеркалу ровно тогда, когда Чон в полотенце подходил к шкафу.       — Я вовремя.       Гук вздрогнул и едва успел словить падающее с бедер полотенце.       — Перестань так делать.       — Окей, тогда так.       Тэхён появился в соседнем зеркале, слишком уж довольно улыбаясь, и совершенно бесстыдно продолжил разглядывать Гука. Тот прикрыл грудь и нахмурился притворно.       — Эй, не смотри.       — Чо я там не видел.       — Это как понимать вообще?!       Чонгук смутился, а Тэ заржал, заваливаясь в кресле на бок.       — Пару раз случайно попадал, впечатлился. Повезло же мне.       Чонгук не признался бы в этом, но от этих слов захотелось горделиво кивнуть и подтвердить, что да, только Тэхёну принадлежит результат его стараний в качалке.       — Все равно не смотри.       — Хорошо, — засмеялся и закрыл ладошками глаза, слегка развел пальчики. — Я не смотрю, я внаглую подглядываю.       — Засранец, — тихо, но как-то слишком довольно. Без Тэхёна было бы невыносимо скучно и неправильно. Быстро оделся, не глядя на Тэ. А через минуту почувствовал мягкое прикосновение к волосам и повернулся.       — Нетерпеливый.       — Дай высушу.       Гук вздохнул и сел на кровать, позволяя делать, что вздумается. Фен шумел, обдувая макушку горячим воздухом, а Тэхён заботливо перебирал волосы пальцами и зачесывал, укладывая. Закончив, чмокнул макушку и побежал прятать фен.       Чон не знал, как себя вести. Было неловко и приятно, хотелось просто уткнуться носом в растрепанную макушку и долго-долго обнимать. Но после того, что наговорил, было стыдно.       — Хён, сядь, пожалуйста.       Тэ прикусил изнутри щеку и послушно сел, начиная ковырять заусенец на пальце.       — Я… Хочу извиниться. Я понимаю, почему ты молчал и не сержусь больше. Мне хочется попробовать еще раз, только теперь без секретов, ладно?       Тэхён закивал активно и набросился обнимать Гука, заваливая на кровать и целуя беспорядочно лицо. Затем замер, утыкаясь носом в плечо и закидывая ногу.       — Мое.       — До первой выходки.       — Но я же люблю шалить!       — Ладно, до второй серьезной.       Гук лежал, обнимая это чудо, и перебирал мягкие светлые волосы. Тэхён лишь млел под нежными прикосновениями, понимая, что все позади, что теперь можно совершенно ничего не бояться. Ведь рядом есть Чонгук.       Вселенная просто так людей не сводит. Даже разлука для родственных душ не преграда.