I know him...

      Вы когда-нибудь чувствовали себя, словно по всей голове отдается что-то важное, но вы не можете определить что это? Словно есть что-то, что забыть никак нельзя, но вспомнить не получается. То, что находится так близко, но вы не дотягиваетесь до этого.       Джона уже вот несколько месяцев одолевает головная боль. Его голова все гудела, как будто пыталась о чем-то напомнить. Перед глазами плыло, а тело не подчинялось мутному разуму. Из-за этого учиться в колледже стало невыносимо сложно. Материал не оставался в голове надолго, мозг сразу выкидывал его куда подальше, дабы голова не испытывала лишней нагрузки.       Уже примерно три месяца Джон был словно в прострации, где-то далеко. Не способный ни на чем сосредоточиться, он просто продолжал ежедневные ритуалы вроде похода в колледж. В каждом углу его маленькой комнаты валялась одежда и грязная посуда, так как на уборку не было сил. В моральном плане. Лоуренс уже почти к этому привык.       Джон Лоуренс – подросток 21 года, интроверт самый настоящий. Друзей у него как таковых не было, не считая милой девушки Пегги, которая сидела рядом с ним на истории. Она помогала ему справиться с депрессией. Он по-настоящему ее ценил.        Джон был очень интересным человеком, если узнать его чуть лучше. Он был талантливым художником и приятным собеседником, если бы захотел. Но для большинства людей он был просто замкнутым человеком.       Середина дня, Джон направился в аудиторию, в которой у него следующая лекция. Он бы как всегда пришел без двух минут до начала, но кое-что заставило его задержаться. Проходя через очередной кабинет на его пути, он услышал спорящие голоса, исходящие из чуть приоткрытой двери. Он не слышал слов, только интонацию. Но его привлекли не спорящие люди. А голос. Один из голосов казался ему знакомым, но как такое может быть? В нем было что-то особенное. Такой легко узнаваемый голос со своей спецификой. Он так отличался от голосов его псевдо-друзей, но почему же он был таким, словно Джон уже его слышал? Голова перестала гудеть       Он подошел к двери в надежде увидеть его обладателя. Заглянув в щель в двери, он никого не увидел. Видимо спорщики стояли вне зоны видимости. - мр. Хэрисс, ваши утверждения не имеют смысла! - Ох, простите, профессор, вы не виноваты в том, что вы столь слепы. - Молодой человек, как вы со мной разговариваете?! - Я всего-лишь говорю, что этот материал полная чушь! И вы еще говорите мне работать с этим?! - Мистер, угомоните свой пыл! Просто заткнитесь и работайте с чем вам говорят.       До него стали долетать раздраженные фразы. После упрямых речей, послышались шаги: - Профессор, подождите! - Мне не о чем с вами-       Он резко открыл дверь, которая, в свою очередь, зарядила Джону по лицу. После пары секунд, невнимательный профессор очухался и заметил, что на его пути была помеха. - Здравствуйте... – сказал Лоуренс, держась за нос, из которого тонкой струйкой потекла кровь. - Кто ты? Ты в порядке? – он предложил кудрявому свой платок. - Да, все в порядке. Простите, я случайно подслушал вас, сэр – ответил Джон принимая кусочек ткани. - Подслушивал, значит?        В разговор вмешался юноша с неаккуратным конским хвостиком темно-каштанового оттенка, голос которого, видимо и привлек Джона. Он был одет в легкий свитер, поверх рубашки и джинсы, заканчивая образ поношенными кедами. Его очки на слегка прихмурившемся лице, делали его более серьезным. А его глаза, так и сверкающие интеллектом и уверенностью впечатались в память больше всего. “Ту-дум”       Сердце сделало кувырок навстречу этому незнакомому парню. Зрачки глаз тут же расширились, а щеки покрылись еле заметным румянцем. - Меня зовут Александр Хэрисс, скажи нам, пожалуйста, кто возглавлял заговор против Вашингтона во время американской революции? - а? А… Конвей? - Верно, это слишком очевидно! Чтобы думать, что это был Горацио Гейтс нужно быть полнейшим идиотом, сэр! Это позорнейшая ошибка. Прошу перепроверить собранные данные, профессор – он тараторил так быстро, что если отвлечься на 0,02 секунды, дальше все будет непонятно. Его тон был полон уверенности и задорности. - Мр. Хэрисс, уходите сейчас же - Проф- - Я сказал СЕЙЧАС ЖЕ – он был раздражен. Его самоуважение было растоптано.       Парень неохотно выполнил приказ, напоследок громко хлопнув дверью. Когда очкастый оказался за дверью кабинета, он бросил взгляд на Джона: - Давно не виделись, не правда ли? – сказал незнакомец, тепло улыбнувшись - Что? - … … Ничего, забудь. Ты так и не представился. - Ох, прости. Я Джон Лоуренс, второй курс художественного факультета, рад знакомству, Александр. - Как ты? Наверное сильно болит. - Ох, нет, все в порядке. - Твое лицо говорит об обратном. - Болит совсем немного, я в порядке. - Тебе нужен был проф. Адамс? - Нет. - Тогда как ты оказался около его кабинета? - А… ну… мимо проходил и услышал спор. - Неуж-то я так сильно кричал? – со смешком произнес Александр - Еще бы – он ответил ему улыбкой. - Оу, прости. У меня скоро пара, так что я лучше пойду. До встречи, Лоуренс – на прощание он нежно ему улыбнулся, что заставило Джона слегка смутиться. - Пока… - он был всего чуточку растерян.       Это ситуация была совершенно спонтанной. Плюс ко всему, головная боль вернулась, но на сей раз не такая сильная, вокруг глаз кружились какие-то картинки, которые были и знакомыми, и незнакомыми одновременно. Человек с конским хвостом?..       Это были воспоминания или... просто галлюцинации, вызванные головной болью? Джон ставил на последнее, ведь был уверен, что видит этого человека впервые в жизни.

Но так ли это?

       Зайдя в аудиторию, он расположился в середине предпоследнего ряда. Людей в помещении можно было пересчитать по пальцам. Тишину иногда прерывали тихие разговоры подростков.        У Лоуренса болела голова. Больше, чем когда либо. Она просто разрывалась после встречи с Александром.       Что-то вновь и вновь прилетало ему в голову, пытаясь дать вспомнить нечто важное, а голова все тяжелела. И Джон невольно провалился в сон. *        Он видел четкие силуэты людей... в мундирах? Палатки, оружие, запах железа. Все было настолько отчетливо видно, что это можно принять за быль. Вокруг ходили люди, одетые в синее Погодите... Это война за независимость? - Алекс! Алекс? - Джон, ты вернулся! - Прости, битва немного затянулась. - Не оправдывайся, мы же победили       Он увидел в гуще людей знакомое лицо и услышал знакомый голос. Это же его новоиспеченный знакомый. А вторым человеком в разговоре… был он сам? - Скучал по мне? - Еще бы, мой дорогой друг. Надеюсь, ты навестишь мою палатку сегодня вечером – последовала ухмылка. - Как только закончу все дела – согласился кудрявый       Затем все было смазано. Как будто события кто-то ускорил в несколько раз. Он видел, как убивает, как дерется, и эмоции, которые он чувствовал тогда, были настоящими. Дуэль. Кровь. Британцы. Запах пороха.        И Александр. Джон видел этого парня рядом с собой. Чувствовал тоску, когда они были в долгой разлуке. Неужели Лоуренс в прошлой жизни сражался бок-о-бок с великим отцом основателем. Выстрел.       Перед его глазами вновь было красное на ладонях, но на этот раз это была его собственная кровь. В ушах звенит, а перед глазами все расплывается. А потом и закрылись совсем.       Вокруг земля покрыта кучей трупов. Враги, друзья, в этой куче уже не разберешь. Кровь, красные мундиры, пропитанная кровью земля. Повсюду только красный цвет. *       Джон резко поднял голову с поверхности стола. Тело было покрыто холодным потом, а глаза широко распахнуты на бледном лице - Лоуренс, что-то случилось? – профессор обратил свое внимание на его состояние - Можно выйти?       Как только он зашел в туалет, тут же склонился над раковиной, простояв там несколько минут, пытаясь переварить только что увиденное. В раковину скатывались капельки пота. Он тяжело дышал, из-за того, что бежал сюда. Голова уже совсем не болела. - Вспомнил... ****       Остаток дня помнился смутно. Воспоминания о прошлой жизни все возвращались и возвращались. Мундиры, лошади, боль, письма. Они вертелись перед его глазами, большим количеством фотографий. И вот очередная из них прилетела в его голову. - Алекс…. О боже, я должен найти его!       На улице красовалось оранжевое светило, которое окрашивало своими лучами тускневшее небо. Близился вечер. Большое здание учебного заведения, по которому сейчас бегает мальчишка, ищущий ответы. Мальчик, покрытый созвездиями из множества веснушек на коже, чьи волосы разливались теплым каштаном, закручиваясь в милые кудри. Мальчик, который был солдатом с Южной Каролины, умерший в 1782 году, в возрасте 27 лет. А сейчас художник без семьи, ищущий человека, который сможет его понять.       Он смотрел во всех кабинетах и аудиториях, которые встречал. Прошел полностью все три этажа, проверяя каждый угол. От спортзала до крыши, он смотрел везде. Но не мог,… не мог найти его.       Глаза бегали по сторонам, в поисках мест, где он еще не проверял. Брови выдавали обеспокоенное состояние юноши. Он должен был с ним поговорить. Поговорить прямо сейчас. Наплыв всех этих воспоминаний был слишком резким, ему казалось, что все они забудутся, как только натупит завтрашний рассвет, и он продолжит свою жизнь в привычной рутине. Нет, он не хотел этого. Но он проверил везде, где только мог. Абсолютно.       От безостановочного бега ноги не могли стоять, и он просто упал, оказавшись на холодном полу. Мимо него проходили люди, они бросали на него косые, но совершенно равнодушные взгляды. Он прожигал своим взглядом пол, пытаясь собраться.       Прошло время и он потихоньку принял решение двигаться дальше. Он слишком серьезно к этому отнесся. Они же учатся в одном колледже, он найдет его завтра. Верно. Он не забудет. Он просто не сможет забыть. Это было слишком для него важным. Но этих новых (или старых) воспоминаний было слишком обширное количество. Как будто в нем теперь два человека.       Он, наконец, поднялся с пола. На улице через пару минут будет беспросветная тьма. Джон потихоньку направился к главной двери, по дороге успокаивая свой бессмысленно обеспокоенный разум. Как только он ступил за порог колледжа, он ощутил на себе свежий прохладный вечерний воздух. Он помогал ему упокоиться. - Что-то ты долго – внезапно в ушах отдался знакомый голос, который был в ситуации Джона уж слишком неожиданным. - Александр… - Нет. - …Нет?..       Парень в очках смотрел на Лоуренса, не отрывая взгляд. Кудрявый недолго глядел на Алекса непонимающим взглядом, а затем широко улыбнулся: - Гамильтон. - Все еще нет – сказал очкастый приподняв кончики рта.       Джон улыбнулся еще шире. - Мой... Гамильтон.       Алекс не смог сдержать улыбки. Его лицо сияло от эмоций. От его улыбки исходило тепло. Он распахнул руки в стороны, явно на что-то намекая. Долго не мешкая, Лоуренс с разбегу прыгнул в его объятия, крепко сжимая в своих. - Боже, Джон, ты даже не представляешь, как долго я этого ждал – сказал Хэрисс, еще сильнее стиснув его в руках. - Прости, что заставил ждать. Теперь я всегда буду с тобой.        Алекс чуть ли не плакал от счастья. - Я хочу послушать все, что происходило с тобой после того, как я умер, мой Александр – чуть ослабив хватку, Джон посмотрел в его глаза, нежно улыбаясь. - Может мы отложим это до завтра? - У тебя уже есть планы на меня? - Увидишь, когда придем домой.