Сборник ответов из Ask

      AU, в котором Тоэ осуществил свои планы.       ________________________       Однажды бы этот момент наступил. В мире не осталось тех, кто смог бы противостоять бессменному лидеру. Да и, похоже, всех действительно можно было назвать счастливыми. Ни сомнений, ни колебаний, ни эмоций. Существование, где каждый твой день определен и не может быть другим. Ни войн, ни терактов. Все предрешено. Настоящий рай на Земле, наполненный жалкими марионетками.       Они знали, к чему приведут планы Тоэ, не важно, способствовали они им или сопротивлялись. И это оказалось… скучным. Вирус и Трип знали, что как только все достигнет своей кондиции, а мир обратится в то, что жаждал видеть в нем то ли гениальный, то ли сумасшедший старик, чего-то нового и веселого больше не будет.       Пожалуй, они остались единственными на всей планете, кто мог бы этому противостоять. Не важно, что раньше якудза были с ним на одной стороне. Они предавали и меняли сторону из собственной выгоды. И на этот раз приняли иную.       Бег. Машине, разрезающей улицы еще пару минут назад, пробили колеса и она, не справившись с очередным поворотом, врезалась в столб. Вирусу удалось лишь со всей силы вдавить педаль тормоза в пол, чтобы смягчить столкновение.       Остается только бег. Трип может бежать быстрее своего напарника, но он этого не делает. Не хочет вырываться вперед и спасать свою жизнь.       Скоро компьютерный вирус, который они запустили в сеть, нарушит все планы старика, изничтожит его жалкий придуманный мирок. Зря он не избавился от них сразу. Они столько раз предавали людей, тех, кого называли друзьями, ради планов старика, что было глупо доверять предателям, принимая это за верность.       Трип, может, и насладился бы этим чувством маленькой победы, обеспеченным по большему счету его напарником. Но… Надо бежать вперед.       Позади раздаются тяжелые шаги роботов Тоэ. Оборачиваться нельзя. Трип молча ускоряется, не говоря ни слова и хватая Вируса за руку. Неизвестно, почему они все еще двигаются вперед, почему еще не остановились. Им негде спастись, негде укрыться. На этот раз они пошли против противника, которого им заведомо не выиграть.       Но они всегда по какой-то особенной причине двигались вперед. Трип, у которого не было ничего в этой жизни до встречи с Вирусом, жил просто потому что мог жить. Сейчас же, полагаясь на ум своего напарника, Трип подчинился короткому указанию «туда!» и свернул в одну из узких улочек. Вирусу лучше знать, что они делают. Нет смысла спорить. Даже если их путь оказывался тупиковым, то напарник всегда находил из него выход.       Даже сейчас этот нелепый побег и чувство триумфа приносят удовлетворение и наполненность чем-то важным, чем-то ценным. Когда они победят, все пойдет своим чередом и Трип будет и дальше в глубине души гордиться находчивостью своего напарника.       Он поставит перед ним кусочек торта, но тот не притронется к нему, скорее по привычке упрекнув, что есть много сладкого вредно. На что Трип лишь сухо бросит что-то вроде: «алкоголь тоже вреден», и оба останутся при своем.       Они обязательно найдут еще одно теплое местечко, где Вирус будет отвечать за переговоры, а Трип будет демонстрировать свою силу. Без всякого рода сомнений это еще будет.       И пусть в висках стучит кровь, а в боку колет, пусть он слышит, как часто дышит напарник, все это только сейчас. Все это закончится.       На стенах улочки красуются старые, потускневшие от времени граффити с изображением команды-призрака. Увлекательное было время. Одно это воспоминание придает Трипу сил. Он обязательно вернет это. Если не ради себя, то ради комфорта напарника. Ведь лишь когда Вирус удовлетворен, то же чувство испытывает и Трип.       Еще немного. Еще чуть-чуть.       Их загоняют. Альфы не чувствуют усталости. Как бы не был умен и силен человек, но ему не победить толпу бездушных машин. Распространяющийся вирус еще доберется и до их памяти, но все это будет потом.       За одним из поворотов Трип чуть ли не врезается в подоспевшее подкрепление. Ох уж этот Тоэ. Хоть бы сделал своих роботов разнообразнее. Чистить десяток одинаковых мордашек утомительно. Трип отпускает руку, которую сжимал все это время и бросается вперед, на роботов, что преградили дорогу. Если сейчас он не расчистит им путь, то дальше они с напарником не пройдут.       В глубине души он понимает, что это настоящее самоубийство. Какое-то время от скуки, он дрался с роботами Тоэ, чтобы сохранять себя в тонусе. Одного, ну может, двоих Трип сможет победить. Но не когда они идут один за другим.       Он бросается вперед, срывая с крайнего маску. Улыбающееся, комичное лицо… Слишком раздражает. Ударом локтем в лицо на долю секунды выбивает нападающего из строя, лбом же незамедлительно ударяет второго, уже по, так похожей на человеческую, мордашке. Жаль, что не хлещет кровь, она бы придала ему стимула.       Кулакам, лицу, куда больнее, чем роботам, что не могут по-настоящему испытать этого чувства. Но он держит их впереди, не давая подступиться к Вирусу, пытаясь разогнать. Он сражается быстро, как обезумевший зверь, как загнанная в угол крыса, которой плевать на свою жизнь. Вирус в это время спускает в роботов всю обойму, стараясь зацепить каждым выстрелом важные для функционирования места.       Парочка роботов отлетает в стену. Трип тяжело дышит, а рубашка неприятно липнет к спине. В пылу боя он не замечает подоспевших с другой стороны преследователей. Долгое, изматывавшее сражение против противников, которых он не мог победить и так измотало его, а тут их ничуть не меньше.       Бездушные машины поднимают оружие.       — Вирус! — замечает Трип, несмотря на то, что пот заливает глаза. Он тут же разворачивается в другую сторону, прикрывая спиной своего напарника. Тот успеет убежать, если сделает это прямо сейчас. Отряду роботов потребуется, пусть не так много, но все же время на восстановление. — Беги.       Это не просьба и не приказ. Скорее всего, он констатирует тот факт, что Вирус и так знает. Трип попытается выиграть ему еще немного времени. Быстрые шаги в сторону противников, несмотря на то, что ноги подгибаются от усталости. Ему еще есть за что сражаться. Он словно не понимает настоящего значения слова проигрыш.       С разбитых кулаков на асфальт капает кровь. Она же попадает и на губы из сломанного носа. Но боль — это не то, на что Трип привык жаловаться. Он бросается вперед.       Раздаются короткие выстрелы, затихая.       Боли становится слишком много.       Трип чувствует нестерпимый, обжигающий жар во всем теле, от которого хочется кричать. Но он молчит, замахиваясь для удара по противнику, которого даже не достанет. Удар отбрасывает его в сторону стены и Трип сползает по ней, оставляя пятно крови.       Из последних сил он обращает взгляд в сторону улочки, чувствуя, как сердце пытается гнать кровь, которой из-за пулевых ранений остается все меньше и меньше.       Вирус стоит там, где он его и оставил.       Смотрит на него. Всегда смотрел, как он сражается и остался до конца боя.       Знал ли он, что эта победа будет последней?       В его улыбке скользит что-то такое, что Трип до этого не видел. Не самодовольство, не наигранность, не хитрость. Она удивительно спокойная, одобряющая.       Трип должен встать. Он должен встать и помочь Вирусу, пока не стало слишком поздно.       Еще град выстрелов разносится по улочке, разрезая тишину. Тело напарника Трипа словно бьется в конвульсиях под ними, дергается и тут же падает на землю.       Раньше он всегда понимал Вируса с полуслова. Так что же произошло теперь?       «Почему ты остался?» — хочет спросить Трип, но изо рта вырывается лишь бульканье и кровь.       Заметив, что он еще шевелится, один из Альф прицеливает оружие.       Выстрел.