From the past to the future

      По глади багрового, опьяняющего напитка шла рябь. Мерцающий позолотой и полудрагоценными камнями поднос постоянно накренялся то в один бок, то в другой в подрагивающих руках.       — Не заставляй их ждать, — мимо проходящая эльфийка в потрёпанных одеждах грубо пихнула её в бок, подталкивая к резным деревянным дверям. — Не зли их.       Лавеллан испуганными глазами взглянула на незнакомку, но и слова не смогла выдавить из себя. Кто она? И где она сама находится? Что это за место? Она не успела связать и пары мыслей, чтобы вспомнить произошедшее накануне вечером, как двери медленно раскрылись, и перед ней воздвигся зал.       В середине стоял невысокий стол из тёмного дерева, а со всех сторон находились кресла и диваны, в которых восседали или полулежали эльфы в дорогих одеждах и бронях. В углу горел камин с великолепными лепнинами, изображающими древних зверей и растения с инкрустированными в них камнями и цепями. Эллана коротко обвела помещение взглядом и отметила огромные полотна, изображения на которых жили своей жизнью — каждое существо повествовало свою историю. Под потолком висела люстра из цветных полупрозрачных камней, через которые переливались огоньки свечей.       Когда она снова перевела взгляд на центр зала, десятки глаз рассматривали её с особым интересом. Под взорами незнакомцев Эллана ощутила себя неуютно, на мгновение ей даже показалось, что её пытаются раздеть.       — Иди же, — шикнула эльфийка сбоку, махнув ей рукой.       Делать было нечего, и Лавеллан двинулась вперёд. Звеня позолоченными цепочками на руках и ногах, в лёгких коротких одеяниях, с убранными в кичку длинными тёмными волосами и широко распахнутыми глазами, тонкая, но всё равно статная — она шла по деревянному полу, после, ступая на мягкую шерсть.       — Наконец, а то в горле пересохло, — оскалился один из эльфов, не дождавшись, пока ему поставят бокал, схватив один. Демонстрируя своё нахальство и самоуверенность, он налил себе багрового напитка и, стоя на ногах, сделал пару глотков. — Идеально.       Лавеллан покорно кивнула головой. Её грудь тяжело вздымалась и опускалась — она не знала, что происходит, что это за место, кто все эти эльфы. И почему она так одета, почему прислуживает им. Однако, большинство и почёт были на их стороне, поэтому сейчас было не время, чтобы войти в роль Инквизитора, решившего устроить допрос местным. Стоило повременить и оставаться в своей роли прислуги.       Ей было страшно. Руки продолжали подрагивать, а хрустальные бокалы создавали тихий звон, соприкасаясь друг с другом. Гладь опьяняющего напитка пенилась и — ещё немного — начала бы бурлить от волнения юной эльфийки. Но она продолжала свой обход вокруг расположившихся в креслах и на диванах эльфов, поднося им бокалы и позволяя наполнить их.       — Чья ты, прелесть? — один из эльфов, со светло-серыми глазами и с такими же холодными руками, вытянул одну вперёд и прислонил кончики пальцев к её подбородку, насильно вскидывая его вверх, чтобы взглянуть в лицо. Его глаза сощурились, а губ коснулась отвратительная ухмылка. — Хм, стоило сразу догадаться, кто является любителем ланей, — не отпуская её, он обернул голову в сторону расположившегося в кресле эльфа, который ровно смотрел на происходящее.       Маленькими мазками Лавеллан стала вырисовывать в своей голове картину. Она принадлежит ему — вот этому самому эльфу, что с хорошо скрываемым гневом и усталостью смотрит на неё и держащего её подбородок другого эльфа. Получается, она — его рабыня. Так вот, почему она так одета? Но почему она в позолоте, раз она является прислугой? Он сам был одет довольно просто, по сравнению с остальными присутствующими, обвешанными драгоценными камнями и металлами, — коричневых оттенков одеяния, меховая накидка на плечи, кожаные ремни на предплечьях и куча верёвок с какими-то амулетами на шее. Его длинные густые тёмные волосы были заплетены в десятки косичек, собранных в хвост льняной ленточкой, по бокам же вовсе волосы были сбриты. Эллана нахмурилась, пытаясь вспомнить, кем мог являться этот эльф, но ни один образ из истории и рассказов не сходился с этим самым.       Тем временем, пока она рассматривала его и параллельно пыталась сопоставить его с кем-нибудь из упомянутых в древних легендах эльфов, он всё так же продолжал смотреть на неё в ответ. Тот, что держал её за лицо, давно уже присел обратно на диван и продолжил разговор с остальными участниками собрания. А она, задумавшись о происходящем, и вовсе не сразу поняла, что сейчас делает. На что напрашивается обыкновенная рабыня, так бесстрашно рассматривая своего хозяина?       — Дерзкая лань, — с усмешкой проговорил один из эльфов, отпивая из бокала. — Моя никогда так нагло не рассматривала бы меня. Тебе придётся преподать ей урок послушания.       — Знаю, — коротко ответил ему хозяин этой самой «дерзкой лани», не отрывая от неё взгляда, сделав пару глотков из своего бокала.       Холод и страх пронеслись вдоль позвоночника Лавеллан, следом за собой раскидывая мурашки по всему телу. Поднос дрогнул в руках, а вместе с ним и кувшин с пенящимся напитком. Растеряно осмотрев всех собравшихся, она направила взгляд на двери кухни, откуда только что пришла. И лучшим для себя ходом выбрала уйти обратно.       — Почему ты вернулась? — чуть ли не писклявым тоном спросила одна из служанок, выронив из рук столовые предметы, которые усердно вытирала тряпкой. — Что случилось?       — Я… Я не знаю, — переводя сбитое дыхание, произнесла Эллана, поставив поднос на столешницу. — Мне нужно на воздух, — чувствуя, как ком подходит к горлу, проговорила она.       — Ты не можешь уйти, — со страхом в голосе проговорила вторая служанка, лицо которой было исполосовано валласлином и ещё свежими царапинами. — Что с тобой? Это же собрание…       И она не успела договорить, озвучить звание тех, кто собрался тут, как двери на кухню с грохотом отворились. Это был он — Эллана сразу это почувствовала. Скользя колючим взглядом по её спине и плечам, он плавной походкой прошёл к ней и остановился в одном шаге.       — Что это сейчас было? — как только он произнёс эти слова, вся прислуга моментом покинула кухню, шурша подолами юбок и фартуков.       Лавеллан не могла и слова из себя выдавить. Страх поглощал её целиком. Он дырявил лёгкие, царапал губы и кусал за язык, не позволяя вымолвить оправдания. Ноги одеревенели, а вслед за ними — руки. Она бы упала на колени и стала бы молить о прощении, понимая своё ошибочное поведение, лишь бы её не наказывали. Она же не знала — в чём именно дело. Хотя, уже знала: позволила себе чуть больше, чем следовало, из-за чего теперь, ссутулившись, стояла спиной к своему хозяину и тихо всхлипывала.       — Я задал вопрос, — его мягкий голос лезвием кинжалов вернул её в сознание. — Будь добра, ответь на него.       В добавок к страху пришло и волнение, накатившее новым прибоем. Эллана попыталась сглотнуть, но во рту всё пересохло. Она не помнила ни одной разведки, во время которой испытывала бы подобные чувства. Даже битвы с демонами так её не пугали, как смотрящий на неё сверху вниз эльф в бурых одеяниях.       — Эллана?       Это было последним, что она услышала. Ноги сами — против её воли — подкосились, и она стала падать на бок. В глазах всё потемнело. Только звон падающего подноса и хруст разбивающегося кувшина, плеск багрового напитка, разливающегося по полу, осведомили о том, что она всё же потеряла сознание и рухнула, а не то, что крепость накрыло землетрясение; неподвластная магия, из-за её неповиновения, вырвалась наружу.       Сильные руки сжали её, не позволяя окончательно упасть на пол, и прижали к себе. Её стала бить дрожь — от страха и накатывающего ужаса, — но тёплые ладони и тонкие, чуть шершавые пальцы не позволяли полностью отдаться чувствам безысходности, успокаивая и давая понять, что он рядом.       — Всё в порядке, успокойся. Я бы не стал тебя наказывать. Мне нужно не это…       Эллана с криком очнулась ото сна. В спальне было темно, даже подрагивающие свечи не были способны осветить всё помещение. Но Лавеллан узнала в этом мраке свою комнату, где засыпала несколько часов назад. Лёгкий ветер с приоткрытого балкона приносил с собой запах мороза и разводимых на улице костров. Она почти дома. Скайхолд. Неприступная крепость.       — Дьявол тебя дери, — выдохнула она, упав обратно на подушки. — Нельзя столько пить перед сном, — глубоко вздохнула эльфийка и прикрыла глаза, ощущая новую волну сна. — В следующий раз не буду давать волю Варрику и Сере…       Однако, не для неё одной эта ночь выдалась беспокойной. Если саму Эллану мучили — как ей казалось — ночные кошмары, вызванные лишним выпитым, то огни в другой спальне горели не просто так.       Кресло с высокой спинкой стояло прямо напротив камина, в котором бесновались голубые огни, вместо обычных алых и золотых. Искры прыгали и танцевали, вздымались вверх по трубам, унося с собой зеленоватую дымку. Чуть прищуренными глазами эльф неотрывно следил за волшебным огнём, хмуря брови. Он облокачивался на левую руку, что лежала на подлокотнике, а в правой слабо сжимал книгу.       Царство снов раскрыло перед ней новые ворота, пустив в то прошлое, которое находилось за пределами досягаемости. Это несло за собой новые возможности, но, в то же время, таило опасности, что могли сказаться на всех, не только на ней самой.       Солас без особых затруднений мог бы снова закрыть эти миры, воспоминания, пережитые десятки-сотни жизней обратно. Но ему самому было интересно пережить это заново. Не выдавая себя самого, придерживаясь основному сценарию, следуя правилам игры, следить за новой участницей — за её нерешительностью, впитывая в себя её ужас и страх. Требуя от неё повиновения, а не повинуясь ей — Инквизитору — самому.       Ухмыльнувшись краем губ, отступник сверкнул глазами — из-за чего пламя огня разбушевалось пуще прежнего, мгновение спустя снова успокоившись, — и продолжил читать книгу. На сегодняшнюю ночь с неё хватит. Ей нельзя узнавать слишком много и сразу всё. А ему нельзя раскрывать свою роль, случайно сделав неверный шаг. И самое главное — не позволять ей воспринимать эти воспоминания всерьёз. Это только сны. Она обязана их забывать каждое утро.