Всё ещё небезразличен
23 января 2018 г., 20:02
Привереда. Именно так можно охарактеризовать Вэриана. В камере с людьми ему плохо, в одиночной камере тоже плохо… Не угодишь. Да никто и не пытался, ведь теперь он никому не нужен. А Вэриан и сам решил закрыться от этого жестокого мира. Даже единственную, которую волновали его интересы, он послал куда подальше, пусть и не прямым текстом. И что только нашло на него… Он и сам не понимал. Тюрьма влияет, тюрьма меняет. Кэсси могла ему помочь, могла скрасить его одиночество… От этой мысли по телу пробежали мурашки. Чёрт, он вспомнил эту забавную вариацию её имени… А ведь только он мог звать её так, только ему она разрешала. За одним воспоминанием понеслись другие, но парень отрезал им путь.
«Нет… Это неправильно…» — прошептал Вэриан, резко поднявшись с кровати, но тут же свернулся в клубочек… Тело всё ещё ломило от полученных ранее травм. Кретины никогда не могли рассчитать силу, он вообще в шоке, что его органы целы. А может, они и повреждены… Тут нет его техники, и узнать он это не может.
Енот, который пожелал остаться вчера возле двери своего прежнего хозяина, взволнованно запищал, просунув испуганную мордочку под дверь.
— Тише, Ради… Я в порядке, — откашливаясь, сказал Вэриан, сжимая пыльную подушку дрожащими руками в чёрных перчатках. Однако Вэриан забыл, что енот — животное… Он не способен понять его слов, поэтому писк сопровождался ещё и более противным скрежетом маленьких когтей по каменному полу. Зверёк словно чувствовал то, что Вэриан так пытался скрыть… скрыть свою слабость, что бы никто не видел его таким.
— Радигер, я… Я прошу тебя: хватит, — голова встревоженного алхимика и так раскалывалась, а тут ещё и скрежет, словно вилкой водили по стеклу.
Вэриан слегка приподнялся, облокотившись рукой о табурет. Одной рукой Вэриан держался за деревянную спинку койки, а другой схватил табурет за ножку и приподнял его.
Какие-то секунды, и деревянное изделие полетело в дверь, сильно ударившись о железо. Енот еле-еле успел отпрыгнуть, ведь деревянные обломки упали именно туда, где и пытался достучаться до хозяина зверёк.
Радигер побежал со всех ног наверх, изредка попискивая, оставляя ещё более ослабшего Вэриана. Не стоило тратить последние силы на это, но и терпеть скрежет было невыносимо. «Помирать, так в тишине», — пронеслась мысль в голове Вэриана… Удивительно: он еле живой, но продолжает шутить, пусть и в своей голове.
Тем временем маленький зверёк нёсся по коридорам замка сломя голову, вынюхивая свою вторую владелицу. Аромат духов пусть и не нравился еноту, но он отчаянно шёл вперёд… Это показывало его преданность алхимику и то, что животное может быть гораздо человечнее, чем люди.
Наконец-то енот набрёл на дверь прачечной. Увы, открыть он её не мог и пролезть под дверью тоже, поэтому ему ничего не оставалось, кроме как царапать её в надежде, что у Кассандры сдадут нервы и она откроет. И долго ждать не пришлось.
Дверь открылась и над животным нависла разозлённая Кассандра. Волосы были небрежно взъерошены, подол платья и рукава, завёрнутые до локтей, вымокли до ниточки.
— Радигер, что с тобой сегодня? — недовольно спросила Кэсс, отодвигая ногой разъярённого енота, который вцепился в её платье зубами и лапками, пытаясь тащить к своему прежнему хозяину.
«Дожили, я уже говорю с животным… Животным человека, который точно хочет меня прибить».
Сколько не пыталась Кэсс отцепить енота от своего платья, она только усугубляла ситуацию, ведь на ткани появились едва заметные зацепки, которые могли разойтись ещё больше, и её бы отчитали за это. Придворная дама не должна ходить в рваном платье.
— Стоп, стоп… Ладно, я иду, — скинув с себя фартук, недовольно буркнула девушка.
Зверёк радостно пискнул и помчался по коридору, изредка оглядываясь назад. Словно он проверял, идёт ли его хозяйка за ним.
«Что я делаю… Меня ведёт лесная зверушка. Ведёт к этому идиоту… А я покорно иду за ней… Иду к этому… Идиоту!» — мысленно перечисляла Кэсс все свои действия и винила себя в глупости… Ведь на те же грабли… Она наступает на те же грабли, вот только сейчас они не ударят её по лбу. Она перехватит ручку и вернёт их обратно на землю. « Я поставлю его на место. Я загоню этого надменного индюка в рамки приличия», — шептала Кэсс, не боясь… А чего бояться? Стража её шугается и вообще не в курсе всей болтовни. Заключённые и вовсе не обращают на неё внимания, кроме парочки прижавшихся друг к другу. Они сверлили Кассандру с лютой ненавистью. «А, ну, это же Леди Кейн… После того, как я отвесила ей канделябром, я и не надеюсь на радушный и тёплый приём», — думала Кэсс, гордо задирая голову вверх, переводя взгляд на енота, который, кстати, тоже слышит её недовольную болтовню в адрес алхимика, но Кассандра знает: он точно не расскажет Вэриану… Он же енот.
И вот её снова отделяет дверь, но на этот раз ей предстоит её открыть. Глубоко выдохнув, она повернула ключ, и, когда послышался щелчок, Кассандра с неохотой потянулась к холодной ручке.
Кэсс медленно зашла внутрь, боясь, что Вэриан швырнет в неё какой-нибудь кислотой, запрятанной в кармане именно для этого случая. На удивление, ничего такого не последовало, да и сам Вэриан лишь повернул голову к стене, выдавив из себя еле слышное и недовольное «Опять».
Енот, сторонясь щепок от разлетевшегося стула, быстро проскочил и забрался на спину своего хозяина, умиротворённо попискивая. Он тёрся о парня маленькой мордочкой.
— Ладно, ты не рад меня видеть. Хотя бы Радигерчика пожалей, он весь извертелся.
— Его зовут Радигер, а не Радигерчик.
На лице Кассандры появилась ухмылка… Неужели он вышел с ней на контакт и ответил, и, кажется, она поняла, как именно ей поставить Вэриана на место.
— Оу, я думала, я могу называть его так… Ты же называл меня Кэсси.
Устав стоять на полу, холод которого добрался до её пяток через балетки, Кэсс села на край кровати, искренне надеясь на то, что парень не врежет ей ногой по лицу. Лишь спустя пару минут она поняла, что ему плевать на её присутствие.
— Вэриан…
— Что? — раздражённо произнёс он. В его охрипшем от сырости голосе легко слышалось желание избавиться от девушки и погрузиться в полное одиночество.
— Неужели я заслужила такое отношение?
И тут в голове парня что-то щёлкнуло… Нет, не просто щёлкнуло, в его голове словно слетел клапан, и его мозг вскипел от вновь проснувшейся ярости. Он резко приподнялся, закусывая губу, которую уже искусал в кровь, дабы не кричать от боли.
Тишину разрывали лишь тяжёлые вздохи Вэриана и писк енота, который оказался на полу, когда его хозяин вскочил.
Вот он — момент истины. Впервые за неделю Кассандра видит его… А лучше бы не видела. Мешки под глазами, на левом и вовсе синий след от удара. Сами глаза, белок которых усеян красными жилками от лопнувших сосудов.
Вэриан разжал губы, и Кэсс увидела кучу пугающих ранок, из которых вновь сочилась кровь, но, оказалось, это было не самое страшное. Парень стянул с рук перчатки, пафосно бросив их на колени девушки, и принялся расстёгивать испачканную собственной кровью рубашку. Кассандра следила за бледными, исхудавшими руками паренька, вот только в глаза больше всего бросались синяки и ссадины, которые расцвели на нежной, совсем ещё детской коже.
Она хотела более подробно разглядеть руки, но они уже дошли до шеи. И как только последняя пуговица освободилась от прорези, дрожащие руки отодвинули ткань рубашки, дабы улучшить обзор на молодое тело, усеянное синяками, как маленькими, обычными, так и парочкой больших… мерзких синяков, которые отличаются тем, что кожа разорвана внутри и кровь находится под самой кожей, блистая на поверхности красными пятнами, Кассандра с ужасом вздрогнула, закрывая рот руками.
— Тот же вопрос, Кэсси. Я заслужил такое отношение? — в этом, казалось бы, милом «Кэсси» слышалось только отвращение и некая попытка сделать больно той, что ещё занимала место в его окаменевшем сердце.
Кассандра была в шоке от увиденного… Она и поверить не могла, что такое можно было утаить от гвардейцев, которые тут же отправили бы его к лекарю.
Её бледные руки схватили Вэриана за голову, зарываясь в спутанные тёмные волосы. Она гладила его по голове, словно пыталась утешить, а Вэриан за долгое время почувствовал себя кому-то нужным. И он всё ещё держался… Пытался не показывать свою слабость и свой страх… Страх перед будущим, которое он уничтожил.
Большим пальцем Кэсс провела по покрасневшим, искусанным губам, вызвав режущую боль, от которой Вэриан зажмурился, а рука девушки опустилась на грудь. Было больно ощущать прикосновения, но ещё больнее было от осознания того, кто именно прикасается. Ведь Вэриан и любил её, и ненавидел…
— Я бы на твоём месте не продолжал… Мало ли, что могут подумать о нас? — ляпнул Вэриан, совершенно не обдумав, за что и поплатился.
Кассандра вполне оценила его попытку её подколоть, но решила ответить тем же, вот только «уколола» она его физически, надавив на один из крупных синяков, отчего Вэриан моментально скрючился.
— Я даже не знаю, что о нас могут подумать… Взрослая, остроумная и сильная девушка пытается помочь ребёнку, у которого поехала крыша… А какая версия была у тебя?
— Тебе лучше о ней не знать, она слишком пошлая, — откашливаясь, прохрипел Вэриан.
— Я смотрю, ты вырос? Вэриан, может, хватит бегать?
— О, я разве бегаю?.. Я встать с койки не могу.
— Я не в этом смысле. Почему так сложно рассказать мне о своих проблемах? Ты пытаешься быть сильным, неприступным…
— А разве ты не строишь из себя то же самое?
Кассандра еле сдерживалась, чтобы не врезать ему… Однако алхимик опустил голову вниз. Предательское дыхание и слабость заставили Вэриана обнять Кассандру, словно он понял свою ошибку…
— Я не могу терпеть… Кэсси, я не могу…
«Надо же, как быстро мы переключаемся от холодного, никого не любящего Вэриана к тому добродушному мальчику», — пронеслась мысль в голове Кассандры. Она чувствовала, как его дрожащие руки сжимают её плечи, и слышала, как рухнул его пофигистический образ, и он залился слезами. Вот только она ничего не хочет делать, пока Вэриан не признает своей вины.
— Что же ты не можешь терпеть, Вэриан? — произнесла Кэсс, а в ответ получила самую настоящую истерику.
— Я не могу терпеть эту боль, это грёбаное одиночество… Я не знаю, что я именно не могу терпеть… Пунктов гораздо больше, чем я назвал. Всё перемешалось… Я не могу сосредоточиться… Хочу вернуть всё, как было… Не хочу провести тут всю жизнь и умереть здесь… Мне кажется… Я схожу с ума, Кэсси! — вот он сказал это. Он признался… Признался в своей слабости. Вэриан раскрыл карты, и Кассандра теперь точно знает, чего этот бесстрашный алхимик боится, и именно этого ждала девушка.
Вэриан вздрагивает, когда чувствует руки Кассандры на своей спине… Она обняла его. Он мечтал об этом когда-то недавно, а кажется, что эти мечты столетней давности, но сейчас это объятие не приносит радости.
— Я знаю, Вэриан, ты безумец. Это было понятно ещё во время недавних событий в старой Короне.
— Сколько ты будешь напоминать мне о том, как я высказался о тебе? Ах, да, ведь я сказал правду, и сейчас она режет тебе глаза. Кстати, я так про тебя и сейчас думаю… Ты слишком неприступная, а эта неприступность, увы, наиграна. И повторюсь: не в моих интересах глотать пыль из-под твоих ног, — он говорил это с таким фальшивым равнодушием, что Кэсс решила незамедлительно стереть его с лица Вэриана. Несколько секунд, и Кассандра ударила парня по щеке, но тот и глазом не повёл.
— Что ж, я заслужил, — улыбаясь, Вэриан смотрел на уходящую девушку, поглаживая покрасневшую щёку.
— Это тебе вместо поцелуя на ночь…
— Вот как. Дождусь ли я когда-нибудь настоящего поцелуя от вас, миледи?
— Всё зависит от твоего поведения, Вэриан.
Дверь захлопнулась, а значит, их сегодняшний диалог закончен, но Вэриан знает, что Кассандра ещё вернётся… Пока он обнимал её, нащупал то ожерелье, которое дарил ей на научной выставке. Она его носит, а значит, он ей небезразличен, и Кэсси ещё не раз явится к нему с якобы рвением помочь, но Вэриан знает, зачем Кассандра ходит к нему каждый день, и это уж точно не для того, чтобы скрасить его одиночество…
