Когда мне тяжело...

Будильник верещал как ненормальный, подскакивая на столешнице небольшого письменного стола, покрытого трещинами и потертостями, указывающими на старость вещицы. По будящему предмету быту сегодня не стукнули как обычно, и поэтому он отпел спокойно свои дифирамбы, при этом напоследок перед замолканием истошно щелкнул своими внутренностями, давая заметку своему хозяину, что очередного избивания об стену он не выдержит. - Соплячка так и не приходила! – со всей дури межкомнатную дверь стукнули ногой, что петли, не выдержав частого нападения на них, слетели, отпуская из своих оков старенькую и потрепанную деревянную дверь на пол, сопровождая падение оглушительным звуком, отдающим эхом в просторной квартире. - Твоя малолетняя шалава дома не ночевала! – прохрипел тот же самый обладатель голоса, который несколько секунд назад вышиб ногой дверь в комнату своей падчерицы. - А я что сделаю, если ей наплевать на мои слова? Вся в отца! Тварь неблагодарная! Даже на выпивку денег не оставила! – заплетающимися в ходьбе ногами женщина, называющая себя матерью ребенка который не ночевал дома уже второй день подряд, подошла к своему сожителю и стукнув того по спине, продолжила, - Я умираю, как хочу. Может, ты сгоняешь к соседке через дом? В долг возьми у нее. - Она не даст, - мужчина сбросил лежащую на его плече худенькую руку, покрытую ярко выраженными венами. – Мы ей и так должны. - И что делать-то? – женщина шаткой походкой вплотную подошла к стене с ободранными обоями, при этом еще и покрытыми подтеками от явного затопления помещения квартирой с верхнего этажа, что над ними. - Даже продать нечего, - как вывод сказал отчим, оглядывая мутными глазами обшарпанную двухкомнатную квартиру. - А если мы согласимся на сделку, которую предложил твой знакомый, когда там это… - мать девочки, о которой они забыли благополучно и которая не появлялась дома, стала вспоминать день встречи того «доброго» мужчины. - А! – вспомнил отчим, - Ты о распространении беленького? - Да-да! – женщина быстро поднялась с пола и лихорадочно закивала головой. – Если мы отлично поработаем, то он нам хорошо заплатит! - Я тогда пойду к его месту работы, - сожитель открыто радовался возможности неплохо подзаработать, хоть и не законным образом. Но ему все равно – терять ему нечего. После того как он вышел из колонии, единственное место, где ему удалось приземлиться и осесть был дом его знакомой, которая так вовремя слетела с катушек после смерти своего мужа. Когда-то его сожительница жила в достатке, ведь супруг владел одним крупным заводом по производству мягких игрушек. У них было все о чем можно было многим только мечтать. Их ребенок обучался у лучших учителей, ходил в дорогую школу и имел только определенный круг друзей. Их принцесса росла в роскоши и богатстве, пока король не погиб, а его наследие не перешло в руки странных и подозрительных людей. Все произошло так быстро, что семья осталась ни с чем. Мать с дочерью остались практически на улице, если бы не старенькая квартира, доставшаяся внучке от умершей бабушки. Отчим мало знал о своей падчерице, хоть и жил с ней уже больше трех лет. Она не приняла его. Он не принял ее. Мужчине было все равно, что твориться с его приемной дочерью. Матери девочки тоже больше не интересна судьба собственного ребенка. Так и шло время. Так и росли ядовитые ростки непонимания и призрения. Так терялось доверие и любовь. Так зарождалась ненависть. В открытое окно влетела утренняя прохлада, разливаясь мурашками по оголенной коже девушки, заставляя ее натянуть одеяло полностью на себя, укутываясь в него с головой. Мелодия на телефоне приятно заглядывала в туман сна, будоража его и беспощадно разгоняя. - М-м-м-м-м… - протянула гостья, ночующая уже два дня подряд в доме у подруги, и нехотя вылезла испод одеяла. - Опять перетянула на себя… - обиженным и заспанным голосок пропела хозяйка комнаты и дернула на себя предмет огорчения. - Ино… - замерзшая, ухватилась за край односпального одеяла, не желая выпускать его из своих рук. - Сакура… - та, что спала около стенки, заскрипела зубами и со всех сила выдернула вещицу спора. - Какая разница, - розоволосая резко села на постели и потерла маленькими кулачками глаза, покрытые сонной коркой, разлепляя их, - Все равно вставать. - Верно-верно, - поддержала ее подруга и блажено закрутила с выигранный трофей. - Вставай! – Сакура шлепнула соню по повернувшейся в ее адрес заднице, вызывая у той ответный возмущенный вопль. - Отстань… - протянула та лишь в ответ и до безобразия быстро засопела, провалившись в сон. - Твои проблемы, - Харуно сползла с кровати и босыми ногами прошлепала по холодному полу в сторону открытого окна. - Что за привычка на ночь открывать? – надув щеки как хомяк пропыхтела девушка. – Холодно ведь! Захлопнув створку окошка, розоволосая направилась в ванную, на ходу завязывая на талии пояс накинутого халата. Она уже два дня скитается у подруги, отмазываясь словами, что родители уехали далеко и не оставили ей ключи от квартиры, а свои она благополучно где-то посеяла. Ложь. Неприятно врать дорогим людям, но выхода не было. Все бы ничего, но последние нападки со стороны отчима ее в конец добили. - Чего он этим добивается? – чистя зубы, спросила сама у себя девушка. Его поведение по отношению к ней странное и … вызывает отвращение. Воспоминания вспыхнули искорками в голове у розоволосой, напоминая последний вечер, проведенный в доме: « - Чего тебе надо? – Сакура не выдержала пристального взгляда отчима, который он не сводил с нею уже битых два часа, как она вернулась со школьных занятий. - Я что не могу просто смотреть на мою дочь? – мужчина был сильно выпившим. Его язык переплетал слова в непонятной мешанке, отчего разговор приобретал мерзкий характер. - Можешь, но не так! – огрызнулась Харуно и, встав с самодельного дивана, когда-то служившего кроватью, направилась в комнату, на пути захватывая свою школьную сумку. - Куда ты? – дернулся в ее сторону мамин сожитель. - Пойду делать уроки в нормальном месте! – сбрасывая с своей руки его потную ладонь, прошипела розоволосая. Его прикосновения вызывали в ней отвращение и рвотные рефлексы. Ей казалось, что даже от его запаха ее может вывернуть на изнанку в любую секунду. Если бы у нее была возможность делать уроки в своей комнате, то она делала, но, увы, из-за проданной люстры такое невозможно. Комната, освещающаяся только светом дня и огоньком свечи ночью. Девушку бесила такая никчемная и нищенская жизнь. Ее раздражала мать, опустившая руки после смерти отца и начавшая пить по-черному. Ее выводило из себя чувство беспомощности и незащищенности. - А чего тебе дома не делается? – перегородив дорогу, мужчина схватил приемную дочь за плечи и, притянув к себе, вдохнул ее запах. - Ты чего делаешь? – она дернулась в сторону, но он только еще крепче сжал свою хватку. - Вдыхаю твой аромат, - не смущаясь, ответил он. - Извращенец! Ты же мне как отец! – брезгливо выворачиваясь, крикнула розоволосая. - Успокойся, - смеясь, выпустил он падчерицу из своих объятий. – Всего-то прикоснулся. - Придурок! – на выходе бросила она, и, стукнув дряхлой дверью, вылетела пулей на улицу, оставляя в квартире чокнутого отчима». - Верно, - заканчивая утреннюю процедуру, Сакура посмотрела в зеркало. – Какой-то странный у него интерес. - Закончила? – не стучась, отворилась дверь в ванную комнату и в нее ввалилась сонная и вымученная блондинка. - Плохо спала? – зная и так ответ, поинтересовалась розоволосая. - Да… - не смущаясь внешнего полуголого вида подруги, Ино протопала к унитазу, на ходу оголяя низ и плюхаясь на верного друга. – Простыл… - Гхх, - вырвался скудный смешок из горла Харуно, когда она покидала маленькое влажное помещение квартиры. – В этом вся Ино. Сакура была благодарна подруги, с которой они уже больше десяти лет вместе. Они прошли через все – боль, обиды, веселье, радость, счастье, мечты и верность. Они глотнули общие проблемы с головой и разделили соленый пирог отчаяния напополам. Яманако Ино – единичный пример среди людей, который покажет миру правду отношений. И Сакура Харуно за это ей была благодарна. Время приближалось к отметке «выход», а потому его не оставалось, чтобы забросить энергию в желудок. - Придется проглотить пару конфет по дороге и ждать обеда, - жалостливо протянула блондинка, глядя матери в глаза, - Жаль, мамочка, но мы опаздываем. Так ведь, Сакура? Яманако вопросительно посмотрела на подругу и выжидающе захлопала большими и аккуратно подкрашенными глазами. - Так и есть, - розоволосая улыбнулась матери подруги своей наичестнейшей улыбкой. – Мы пойдем. Пара секунд и они уже стоят на улице, ловя на себе теплые утренние лучи солнца нового дня. - Диета? – кривя рот, кинула Сакура. - Бинго! – расплылась жемчужиной зубов Ино. - И сколько теперь? – устало спросила розоволосая, понимая, что это надолго. - Пять кило, - как ни в чем не бывало, ответила девушка и зашагала к автобусной остановке. - Ты станешь анорексичкой, а потом булимией заболеешь, - сердито заговорила Харуно. - Не стану, - отмахнула девушка, - Ну что? Ты сегодня ко мне? Блондинка остановилась и пристально посмотрела на Сакуру. Действительно, она чуть было не ушла за ней к автобусу. - Забыла что от тебя моя школа в пару шагах, - стукнула себя по лбу розоволосая. Они учились в разных школах. Они были в разных социальных статусах. Обидно, но это правда жизни. - Нет, я сегодня домой! – натянула улыбку розоволосая и виновато продолжила, - Спасибо тебе за помощь, Ино. - Не за что! – откинула она благодарность, - Я всегда на твоей стороне. Ладно, я пойду! И махнув пару раз напоследок, блондинка стремительно покинула подругу, оставляя ее стоять и провожать взглядом. - Тоже хочу такие волосы, - завистливо протянула Сакура, не сводя взгляда с длинных волос подруги. Непроизвольно проведя рукой по своим волосам, доходящих низа лопаток, она огорченно дернула их кончики, вырывая парочку волосинок, отливающих розовым. Взгляд скользнул по наручным часам, напоминая о времени. - Опаздываю, - выдохнула девушка и, развернувшись, не спеша направилась в сторону своей школы. - О! Наша нищенка! – привычно поприветствовал розоволосую класс. Сакура зашла в классное помещение и, игнорируя слова одноклассников прошла к своему месту. - Мы думали, сегодня ты не придешь, - этот мелодичный голос, с нотками писклявости, Харуно презирала. - С чего бы? – Сакура посмотрела на представительницу голосовой вони. - Я предполагала, что после вчерашнего унижения ты не покажешь своего носа, - Карин прошлась вперед и уселась за парту, стоящую перед партой Харуно. - Это разве унижение? – усмехнулась розоволосая. – Подумаешь, выбросили сумку из окна. - Чего? – глаз у красноволосой представительницы класса дернулся. – Тебе мало сумки? - Карин, чего ты хочешь? – кривая улыбка легла на лицо Сакуры. – Думаешь, склоню колени перед тобой и признаю тебя как личность? - Сука! – повышая голос, визгнула девушка, и молниеносно осмотрела класс, приглашая поддержку на ее сторону, - Как смеешь так со мной разговаривать? - А что? – Харуно повертела головой, улавливая все взгляды одноклассников. Ненавидящие взгляды. – Убьете? Смешно. Какие у вас мотивы? Причины назовите? - Ах ты, высокомерная тварь! – щеку розоволосой обожгло ударом. – Мальчишки! Хотите представление? - Да! – поддержало единогласно мужское население класса. - Тогда, - хищно бросив взгляд на недоумевающее лицо Харуно, Карин крикнула, - Раздеваем! Сакура почувствовала тяжелый удар в затылок, и как кто-то спихнул ее на пол со стула, ударив ногой в правый бок. Толпа из девчонок ее окружила быстро, видимо все было спланировано заранее. Никто не боялся и все беспощадно, как воронье, клевали ударами ее тело, не забывая в процессе стаскивать одежду, разрывая ту по мере необходимости. Но она молчала. Она не проронила ни слова. «Если мне тяжело…» - Почему она молчит? – на полпути до цели все прекратилось, и толпа потихоньку рассасывалась. - Ненормальная! - Сумасшедшая! - Больная! Ей смешно. Внутри клокочет смех и просится наружу. Ей льстят эти оскорбления! Они ее возбуждают! - Она смеется? – сжимая трясущийся кулак, произнесла Карин. - Она меня бесит! – выкрикнул голос из толпы одноклассников, но никто не подходил больше. Все стояли и смотрели, как сумасшедшая пятнадцатилетняя девушка сидит полураздетая на полу, размазывает по лицу кровь и истерично хохочет. Этот смех раздирает кожу без ножа и вызывает мерзкие мурашки от страха. - Что здесь происходит? – в классное помещение вошел пожилой мужчина и, окинув взглядом присутствующих учеников, сердито забубнил, - Я задержался лишь на пять минут, а вы уже успели тут начудить! Хотел представить вам нового классного учителя и… Преподаватель остановил свой монолог и посмотрел вниз, откуда доносился странный смех. - Харуно Сакура, - учитель сделал к сидящей ученице пару шагов, - Что произошло? Стоп. Так! Что тут твориться? Но ответа не было. Ребята лишь молча, расходились на свои места, трусливо вжав в шею свои головы. - Сенсей? – показал свою голову в классе новый преподаватель. - Подожди, Итачи-кун, - отмахнулся от практиканта возмущенный ситуаций учитель, - Сакура, что здесь произошло? Девушка лишь громче рассмеялась, но ненадолго, спустя несколько секунд ее смех оборвался, и она вскочила на ноги. Лихорадочно загладив пятерней руки волосы назад, тем самым открывая взор свои изумрудным и ненавидящим глазам перед собой. Пробегаясь взглядом по нападавшим, она еще раз криво улыбнулась им и, вздернув голову вверх, показывая свое презрение, вышла, не замечая никого на своем пути из класса. - Да что тут творится? – ошарашено воскликнул мужчина, но ответа он не получит. - О! Сакура-чан вернулась! – возник у входной двери отчим, словно дожидался возвращения блудной падчерицы. - Уйди! – отпихнула с дороги мужчину девушка. От резкого удара сожитель матери пошатнулся и, запутавшись в своих ногах, рухнул на пол, прикладываясь головой о стену. - Черт! – Сакура испуганно проследила приземление своего отчима на пол и, дождавшись его точного падения, кинулась осматривать. Не хватало ей еще этого! И так день, не ахти какой! Как же она устала от всего этого. - Эй! Ты живой? – звала она бывшего зека, хлопая при этом своей маленькой ладошкой по его щеке. - Живой… - простонал мужчина и дыхнул перегаром в лицо падчерицы, наклонившейся над ним. - Сам виноват, - фыркнула розоволосая, хотя вину за собой признавала. - Помоги… - прохрипел он и потянулся к ней, желая ухватиться. - Ладно, - согласила девушка и позволила его рукам обвиться вокруг ее тела. - Да, - тихо шепнул отчим и резко дернул Сакуру на себя, заставляя ту, потеряв равновесие, шлепнутся на него сверху. - Чего? – вылетело у нее из горла лишь это, а остальное застряло на полпути, перегороженное рукой у ее рта. - Молчи, маленькая сучка! – ядовито выплюнул в лицо Харуно ее приемный отец. - Уммм… – вертя головой в разные стороны, мычала Сакура. Правой рукой, не прижатой тушкой мужчины, она попыталась заехать ему куда придется, но не вышло – он ее перехватил на начале и сильно вдавил в пол, вызывая у розоволосой болевые ощущения в кисти. - Пуууии – выворачивалась из захвата девушка, но тщетно. Черт! Черт! Черт! Как же это противно! Как же это мерзко! Как же все это достало! – ее мозг разрывался от негодования и на ум ничего путного не приходило. В ее голове был хаос, и кнопки прекращающей его не было. "Что же делать?" – верещало у нее внутри, призывая найти ответ, сею же секунду. - Лежи смирно шалашовка! – ухмыляясь, мужчина оседлал девушку, одновременно закидывая ее руки назад за ее голову. - Пусти! – закричала Харуно, как только его потная рука сползла с ее рта. - Лежи тихо! – рявкнул мужчина. – Иначе не узнаешь свое лицо! - Пусти, кому сказано! – не слушая своего отчима, завизжала розоволосая. Через секунду она почувствовала сильный удар по лицу, а потом еще и еще. Дальше что-то теплое потекло вниз по щекам, щекоча кожу и одновременно вызывая жжение. Во рту появился неприятный и необычный металлический привкус. - Я говорил, что лучше молчать! – дыхнул жаром в лицо розоволосой мужчина. – Я только тебя трахну и все. Иди ты на все четыре стороны! - Ублюдок, - губы было больно разнимать, но молчать она не станет. - Да ладно, - мужчина проигнорировал тихое мычание падчерицы и исследую своей похотливой ручонкой ее тело, продолжил, - Такая же, как мать. Что тебе терять, шалашовка? - Мразь, - собрав побольше слюны во рту, Харуно харкнула в физиономию твари сидевшей на ней. - Ах ты, маленькая соплячка! – теперь удар пришелся в область груди, вызывая соответствующую реакцию – кашель. - Еще раз вякнешь, убью! – пригрозил он и стал расстегивать туго натянутые джинсы. Когда штаны были практически сняты, до Сакуры сквозь пелены боли дошла маленькая идейка. Пусть и абсурдная, но не такая уж и плохая. - Что ты? Бей! – возобновила она свои брыкания. Череда ударов не заставила себя ждать и приходилась куда попало – руки, грудь, лицо, живот… "Живот", - усмехнулся сама себе девушка, вспоминая, что до прихода домой проглотила приличную порцию фаст-фудовской еды, которая, при неправильном переваривание у нее, вызывает рвоту. - Придурок, - только и успела сказать девушка, как все недавно съеденное вернула обратно, на извращенного отчима. - Сволочь! – отскочил от нее мужчина, брезгливо отряхиваясь от выблеванной еды. Харуно не стала сильно расшаркиваться перед ним, лишь со всей силы въебав этому отморозку ногой по лицу и натянув спущенные джинсы, она выскочила на лестничную площадку, при этом не забыв захватить сумку со своими необходимыми вещами, с которыми заявилась несколько минут назад домой. - Гхх, - откашлялась она и быстро спустилась вниз, не дожидаясь появления омерзительного отчима.