Воспоминания

Уютная комната в полумраке, оформленная в коричневых и кремовых тонах. Столик, накрытый для двоих. На коричневом столике, покрытом кремовой скатертью, расставлены снежно-белые чашечки с ароматным чаем, маленькие, аккуратные вазочки с вареньем, тонкие и ажурные ложечки. Невесомые блюдечки подрагивали в такт разговору двоих. За столом сидел Шеат и еще кто-то. Он был скрыт в тени, его лица и фигуры совсем не видно. Слышно только его голос — звучный, громкий и как будто обволакивающий. Этот мужчина отставил свою чашечку, что было понятно по еле слышному звону, и проговорил: — Ты хорошо поработал, мой мальчик! Но, видимо, недостаточно постарался, потому будет тебе еще одно задание… Дракон вдруг внезапно с силой ударил кулаками по столу. Чашечки подпрыгнули и звякнули, часть чая пролилась на нежно-кремовую скатерть. Одна из ложек свалилась на пол. — Да сколько ж можно уже издеваться! — закричал Шеат, сверкая огромными зелеными глазищами. Сейчас он выглядел совсем взрослым, серьезным и каким-то… опустошенным. — Я ее люблю, а вы такое творите! Дракон схватил неизвестного за шею и вмиг ее свернул, словно там была тряпичная кукла. Мелодичный сигнал тревоги пронзил пространство. В комнату ворвались двое охранников, одетых в черные куртки и штаны. Шеат, в серо-зеленых штанах и болотного цвета рубашке смотрелся на их фоне неожиданно бредово, но это не мешало ему убивать охрану. Да, он не картинно и показушно дрался, он просто убивал. Первого охранника он встретил мощным ударом в живот, и тот улетел в стену, снеся собой солидный сервант, заполненный маленькими разноцветными, преимущественно темными, чашками. Второй попытался вырубить дракона, но промахнулся, получил подсечку под ноги и был просто раздавлен мощным ударом о стену. Голова охранника лопнула, обдав дракона и стены кровавой кашей с мозгами. В это время первый охранник выбрался из осколков посуды и обломков серванта, вытащил из руки тонкую щепку и попытался напасть на Шеата сзади. Но не преуспел, дракон вывернулся, впечатал кулак охраннику в район солнечного сплетения, а после и вовсе свернул шею, как кутенку. Шеат отпихнул труп на пол и вдруг заметался по разгромленной комнате, перевернул стол с посудой, словил брызги горячего чая в лицо, добил второй сервант теперь уже со светлыми чашками чуть покрупнее, чем тот, что был с темными. Дракон то ли со злости, то ли намеренно громил комнату. Осколки чашек и стеклянных витрин хрупали под его ногами. Несколько ударов в стену оставили внушительную вмятину, с потолка посыпалась штукатурка. Внезапно он остановился, замер на секунду и подобрал единственную уцелевшую в этом бедламе чашку. Крупная, по сравнению с остальными, светло-коричневая чашка была украшена стилизованным изображением витражей — квадратики синего, красного и желтого цвета располагались в произвольном порядке. — Нужно взять на подарок, она очень любит чашки… — пробормотал дракон, испаряясь из комнаты.