Тебе понравится

Прикроватная лампа освещала пространство ровным полукругом, в который помещались тумбочка — с расставленными на ней баночками ароматных масел — и сама кровать — с полуобнажённым крепким мужчиной на ней. Иногда вязкую, неживую тишину нарушал звон цепей, которыми были скованы руки мужчины. Наконец в полукруг света неслышно ступил кое-кто ещё. Красноглазое создание в лёгких струящихся одеждах, почти не скрывающих синюю кожу. Ётун. — Что ж, добро пожаловать в Ётунхейм, — заговорил он первым. — Тор, сын Одина, принц Асгарда. — А это, значит, ваша ётунская гостеприимность? — съехидничал названный Тором.— Локи, сын Лафея, принц Ётунхейма. Названный Локи нехорошо прищурился. — Если ты спрашиваешь, со всеми ли гостями мы обращаемся подобным образом, то ответ будет: нет. Это особый приём для принца Асгарда. Могучего Тора, или как ты там себя называл, когда вторгся в наши земли? — О, вы запомнили, как меня следует величать, — осклабился Тор. — Всё правильно, продолжайте в том же духе. И особый приём — это, конечно, лестно, но абсолютно подходит мне, как наследнику трона Асгарда. Всё так же неслышно переступая, Локи подошёл к изголовью кровати и резко дёрнул Тора за волосы. Он мог бы так заставить своего собеседника смотреть ему в глаза, но тот и так не отводил взгляда. — Ты, кажется, не понимаешь, в какую ситуацию попал, — предостерегающе зашептал Локи, нехорошо улыбаясь между фразами. — Впрочем, тебе действительно может понравиться наш приём. Тогда это будет лестно уже для меня. — Так разъясни мне, — вызывающе произнёс Тор, будто и не лежал в одних штанах, закованный в цепи, а был хозяином положения. Локи опустил голову, отчего свободно спадающие волосы на мгновение закрыли лицо, а затем почти сразу поднял её, являя зловещую улыбку. — Могучий Тор хочет узнать, что я собираюсь с ним сделать? Что ж, я проясню. — Одним лёгким движением он оказался сверху, сидящим на животе своего пленника. Пальцы с длинными острыми ногтями принялись оглаживать гладкую грудь. — Скажи мне, о могучий Тор, делил ли ты когда-нибудь ложе с мужчиной? — Было дело, — как ни в чём не бывало хмыкнул Тор. Улыбка Локи стала ещё шире. — Как интересно. И какую же роль ты выбирал? — Роль мужа, естественно! — Вот как? А как же роль девы? Говорят, мужчинам даже приятнее. — Я воин, а не дева! Могучий суровый воин! Великий Тор! — О, теперь ещё и “великий”... — руки продолжали хаотичные движения, часто задевая бугорки набухших сосков. — Всё интереснее и интереснее. Локи оказался стоящим на полу так же быстро и неожиданно, как до этого переместился на кровать. С удивительной для такого тела силой он приподнял Тора за бёдра и стянул с него штаны — как оказалось, его единственный элемент одежды. Обнажившийся член уже блестел оголившейся яркой головкой, а полувставшее состояние говорило о том, что пока что пленнику действительно нравится особый приём. Что тут же упомянул Локи. — Ну конечно, — ничуть не смутился Тор. — Сидел тут на мне, как дева, я уж ждал, что поскачешь. — Ты отучишься считать девами всех, кроме себя, — зашипел Локи и со злостью раздвинул чужие ноги, устраиваясь между ними. — Эй, ты чего это удумал? — кажется, Тор первый раз переполошился из-за своего состояния, а его мучитель останавливаться не собирался. Он призвал флакон с маслом и нанёс несколько капель на свои пальцы, которыми после этого проник между ягодиц к крепко сжатому проходу и мягко обвёл его по кругу самой подушечкой. В воздухе повис лёгкий фруктово-цветочный аромат с оттенком сладости, которая, казалось, ложилась на язык при вдохе. — Значит, здесь ещё никто не бывал? — довольная улыбка заиграла с новой силой. — Я бы никому не позволил! — Точно. Не позволил бы. А вот мне позволение и не нужно, — Локи внимательно смотрел в глаза Тора, будто ожидая увидеть в них что-то, но тот лишь бессильно громыхнул цепями в безрезультатной попытке вырваться. — Да, не нужно, — звучало подтверждением мыслей. Кончик пальца надавил на проход, пока ещё не пытаясь проникнуть, а лишь намечая угрозу. Мышцы предсказуемо сопротивлялись и ещё плотней сжимались по воле хозяина. — А вот напрягаться не советую, — наставительным тоном произнёс Локи. — Так ты только себе больнее сделаешь. Или свирепый воин не боится боли? — Суровый. — Что? — Я называл себя суровым воином, а не свирепым. Локи на мгновение замер, а потом расхохотался. — Тебе это так важно? “Суровый воин”, — последнее обращение прозвучало почти издевательски, но Тор как будто этого не заметил. — Да, так правильно, — подтвердил он. — Вот значит как, — довольная улыбка стала поистине злодейской. — Значит, если я буду называть тебя не так, то ты будешь злиться? Свирепый воин. — Прекрати! — Снова грохот цепей. Снова дьявольский смех. — Мне это нравится. Что же будет, если я назову тебя… хилым воином? Лицо Тора исказила гримаса гнева. — Это неправда, ты сам можешь в этом убедиться, — сказал он и напряг руки, так чтобы лучше были видны мышцы. Локи на несколько мгновений залюбовался. — И действительно. Ты не хилый, с этим не поспоришь. Но что, если я назову тебя… глупым воином? — И это ложь! — рявкнул Тор. — Но это ты так просто доказать не сможешь. А знаешь, что ещё? Одна маленькая деталь, которую я заметил. — Локи выдержал паузу, но его собеседник ничего не ответил. — Твой член возбуждался всё сильнее с каждой моей… ошибкой. Тебе действительно это нравится, самовлюблённый воин. — Что за околесица? Я не такой! — ещё одна бесполезная попытка освободить руки. — Да-да, именно такой. Распаляющийся от оскорблений. Кто бы мог подумать! Принц Асгарда! Наследник трона! И такая унизительная слабость… Что только будет, если кто-нибудь узнает? — Ты не посмеешь рассказать кому-нибудь! — А я и не собираюсь, — в ответе смешинки. — Я буду пользоваться этим исключительно самостоятельно. В подтверждение своих слов Локи опустился лицом к груди Тора, очертил языком ореол соска, чуть прикусил его, пока масляные пальцы проходились по бедру, оставляя блестящий след. Одно неосторожное движение — и к этой полосе добавляется тонкая царапина от длинного ногтя. — Да, пожалуй, с таким, — Локи посмотрел на свои пальцы так, как будто в первый раз увидел, — будет не слишком удобно тебя подготавливать. Но у меня есть прекрасная замена. Он подставил руку, и магия подала ему кинжал: с тонкой ребристой рукоятью и чуть более толстым округлым навершием. — Думаю, для тебя будет в самый раз, — решил Локи и начал покрывать маслом эфес оружия. — Что ты?.. Ты же не собираешься?.. — кажется, Тор поверить не мог в то, что с ним будут делать. — Уже не собираюсь, уже начинаю, — с тонкой довольной ухмылкой сообщил Локи и тут же приставил скользкое навершие к казалось бы неприступному проходу. — Расслабься. Тебе понравится. А не расслабишься, тебе же будет больно. Он надавил на кинжал, и округлая часть вошла внутрь. Тор зашипел, выгнулся, поджал пальцы на ногах, а на руках сжал кулаки. — Что, больно? А я ведь предупрежда-а-ал, — протянул мучитель. — Замолчи! Такая боль — ничто для славного воина Асгарда. — Да? А если вот так? Он ввёл рукоять глубже. Тор зашипел разъярённее, чем заставил Локи ещё раз рассмеяться. — Может, всё-таки расслабишься? Или тебе это тоже нравится? Смотри-ка, твой член даже не думает опадать! Какой крепкий, — последнее звучало как комплимент, и Локи даже облизнулся. На этот раз Тор ничего не ответил, только тяжело сглотнул, закрыл глаза, откинул голову и, похоже, действительно попытался расслабиться, потому что дальше кинжал входил уже гораздо легче. Локи довольно ухмыльнулся своей маленькой победе и, введя эфес почти до гарды, отправил его в обратный путь. И, не вынимая навершия, снова вставил, на этот раз подгадывая правильный угол… Тор сжал зубы сильнее и не дал стону сорваться с губ. Но напряжение на его лице выдавало с головой, с каким трудом ему приходится не выказывать удовольствие. — Что, не хочешь показывать, что тебе уже это нравится? — а вот Локи молчать не собирался. Как и прекращать насмехаться над своим пленником. — А ты представь, каково будет, когда я заменю эту игрушку настоящей горячей плотью. Ты у меня будешь биться в эйфории. — Не будет этого! — прорычал Тор сквозь крепко сжатые зубы. — Посмотрим-посмотрим, — Локи, казалось, уже не мог не улыбаться, предвкушая дальнейшее и подготавливая лежащего перед ним мужчину к этому. — Не… будет… этого!.. — уже не так уверенно повторил Тор, когда навершие кинжала по воле его хозяина несколько раз быстро прошлось по самому чувствительному месту. — Вот сейчас и проверим. Лёгкие одежды полетели на пол, оголяя те немногие места, что они скрывали, в том числе налитый кровью и особенно яркий от этого синий член. Тор, уж было с облегчением выдохнувший, зачарованно смотрел на это действо. — Нравится? — Локи изогнулся несколько раз, будто в танце, являя себя во всей красе, чем заставил глядящего на него мужчину отвести взгляд, и снова расхохотался. Он прекрасно видел реакцию Тора на своё тело: и то, как дрогнул кадык, и то, как жадно впивался взор. — А посмотри, как он будет выглядеть в масле, — Локи медленно размазывал жидкость вдоль ствола, продолжая красоваться. Сладкий запах всё усиливался, теперь в нём можно было разобрать ещё и чайную нотку, и немного пряный вкус. Позже масляная ладонь легла на живот Тора, размазывая блестящую в свете лампы жидкость уже по нему. Локи чуть отпрянул, любуясь своим художеством, а потом пристроился поудобнее для самого главного, подхватив пленника под колени. — Готов, мой прекрасный любовник? Тор лишь зло посмотрел, так ничего и не сказав. Ярко-синяя головка одним резким движением проникла в нутро, за ней, уже медленнее, последовал ствол. Теперь пришла очередь Локи шипеть. — Да расслабься ты, мне же больно! Рука хлестанула по стальному прессу, оставляя за собой четыре тонких красных черты. Как ни странно, Тор сделал глубокий вдох и действительно расслабился, потому что дальше дело пошло легче. — Вот так-то лучше, мой славный воин, мой могучий Тор, — приговаривал Локи, водя ладонью по гладкой груди, отдавая дань натренированным мышцам, и медленно покачивал бёдрами, подбирая угол. Внезапный судорожный вздох подсказал, что последнее движение было самым правильным. — Вот так. Вот видишь, тебе это уже нравится, мой суровый воин… Ах да, я успел подзабыть, что тебе нравится наоборот. Движения бёдер разом усилились, темп возрос, и Тор не смог больше себя сдерживать, глухо постанывая от каждого проникновения. — Глупый! Резкий толчок. — Никудышный! Ещё один. — Самовлюбленный! И ещё… — Недостойный! Кончая, Тор выгнулся в спине, затрещали болезненно цепи… и разорвались. — Олух! — уже совершенно другим тоном заявил Локи. — Ты знаешь, как сложно было найти цепи на этом проклятом корабле? Тяжело дышащий Тор не сразу нашёл силы, чтобы сказать: “Прости”. — Нет, дорогой братец, так просто ты теперь не отделаешься! И вообще, я ещё не закончил. — Да. Ты до сих пор во мне, — с улыбкой отметил Тор и протянул освободившиеся руки, чтобы положить их к Локи на ягодицы и помочь ему задать новый темп. — Я люблю тебя. Мне так не хватало возможности сказать это во время игры. — Проклятый… извращенец! — выдавил из себя Локи, отчаянно толкаясь в брата, пока, наконец, не излился и не упал сверху. Расслабленно молчали они не долго. — А ты оказался не таким уж и плохим актёром, братец. Если бы я не знал тебя, мог бы и поверить, что ты против всего этого. — Но в том, что мне всё нравится, ты не сомневался. С чего ты вообще взял, что мне понравится подобное обращение? — Просто заметил твою реакцию на то, как я оттягиваю тебе волосы, кусаю, царапаю… И я оказался прав, даже не пробуй отрицать! — Не буду. Но и ты не отрицай, что я оказался прав. — Да, — слегка смущённый, Локи спрятал лицо на плече брата. — Тебе действительно не противно моё ётунское обличье. — Ты прекрасен и соблазнителен даже в обличье ётуна. Я бы посмотрел, как ты в нём танцуешь. — Чего захотел! — тут же поднялся Локи и озорным взглядом упёрся в Тора. — Заслужи! И тот принялся заслуживать. Но это уже совсем другая история.