unknown

Утро встретило Чонгука невыносимой головной болью, словно он всю ночь бился ей о стену, а не спокойно посапывал в своей комфортной и мягкой кровати. Кроме того во рту была засуха. Пить хотелось не меньше, чем умереть от похмелья. Найдя в себе последние силы, парень все же встал с кровати и медленно направился на кухню, поскольку шансы, что ему кто-то принесет воду в постель, были почти равны нулю, если брать в расчет тот факт, что Миен в это время уже давно как на работе. Тем не менее, на столе его ожидал заранее заготовленный графин с водой и небольшая микстура от похмелья, а еще записка с какими-то каракулями от тети. Она совершенно не привлекла его внимания, поскольку та писала хуже Чонгука, хотя на врача учился именно он. Проигнорировав бумажку, он налил в стакан воды, чуть не переливая ее за края, и жадно выпил все до дна, после протерев губы тыльной стороной ладони. Одного захода не хватило, поэтому он наполнил емкость еще раз и с тем же рвением его осушил, после чего добрался до микстуры. Чон не ожидал, что та подействует быстро, так же как и не подумал о последствиях, что его ожидали, когда он заливал в себя крепкий алкоголь. Никто не заставлял осушать запасы бара с таким упорством. Хотя, возможно сама ситуация того требовала? Как можно находиться в здравом уме после того, как приходит осознание о том, что друг, с которым ты поддерживал связь несколько жалких месяцев, что тот, с кем ты делил свои увлечения и хобби, окажется мертв? Даже не так. Как можно принять новость о том, что ты подружился с уже мертвым человеком? Как это вообще могло произойти? В это не то, чтобы трудно поверить. Это просто полный бред, не укладывающийся в голове, как ни крути. Чонгук, размышляя об этом снова и снова, присел на пол, обессилено пялясь в одну точку. Нет смысла ни в произошедшем, ни в том, чтобы в очередной раз прокручивать это событие у себя в голове. Он напивался не для того, чтобы на утро наслаждаться головной болью, Чон хотел забыться и отпустить. Но вот проверенный метод не сработал. Как только парень найдет книгу отзывов, обязательно оставит гневный комментарий тому, кто придумал глушить алкоголь в попытках забыть или как-то поменять ситуацию. Полная хрень, это так не работает, только приносит еще больше гемора на утро. Отлипая от незамысловатого узора на обоях, парень посмотрел на холодильник, надеясь, что внутри найдется баночка холодного пива. — Может быть, снова напиться? – Чонгук уже не знал, что делать, зажимая виски руками от безысходности. Он помнит абсолютно все до мельчайших подробностей. Из памяти пропал только небольшой отрезок времени, проведенного в клубе. Где-то между прибытием и хорошим сексом в кабинке. Еще более отчетливо перед глазами встает образ низенького паренька со светлой макушкой, его невесомые прикосновения и бледную кожу. Он помнит то, как незнакомец, о чей личности легко догадаться, оставил на его губах… – Поцелуй? Он меня поцеловал? Айщ, – Чон провел рукой по волосам и больно сжал их, пытаясь понять, реальность это или его пьяные бредни. Решив, что вода неплохо бы отрезвила его, не пришедший в норму разум, он направился в ванную, чтобы принять холодный душ. Благодаря небольшой особенности организма, парня на утро хотя бы не тошнит, а то день был бы еще более бесполезным, проведи он его в обнимку с туалетом. Холодные струи воды быстро стекают по рельефному торсу Чонгука, заставляя хоть немного взбодриться. Как только организм начинает потряхивать от неприятной прохлады, он переключает ее на горячую и, играя с контрастом, направляет голову под поток воды. После тяжелой ночи стоит капитально привести себя в порядок: помыть голову, нанести пару масок, чтобы лицо выглядело не так плохо. Намыливая волосы самым обыкновенным шампунем, Чон ловит себя на мысли, что больше всего на свете любит ухаживать за своей внешностью, но почти сразу же эта идея меняется на другую. Больше всего на свете ему нравилось общаться с Чимином, с человеком, который сломал все законы природы тем, что, будучи мертвым, смог связаться с живым. — Я что с ума схожу? – Чонгук ухмыльнулся и принялся резво смывать шампунь, а вместе с тем и странные мысли, лезущие в голову. Может быть, Чон лежит в коме после аварии и видит длинный и бредовый сон? А может он и сам уже давно умер и это плод его фантазий? А еще есть вариант, что над ним просто зло шутят, прикалываются, заставляя сходить с ума. Чертовы фокусники и артисты большого театра. Переступая порожек душевой, Чонгук накинул на себя пару полотенец и принялся вытираться. Из-за большого количества пара стекло в ванной очень сильно запотело, мешая разглядеть плоды своего утреннего ритуала приведения себя в порядок. Парень распахнул дверь, не боясь незваным гостям, поскольку Минен на работе, а входная дверь надежно закрыта. В конце концов, так помещение быстрее проветрится, и он сможет продолжить уход за своим лицом и телом. Постепенно пелена с зеркала спадает и перед ним открывается полная картина собственного совершенства. Чонгук улыбается, рассматривая себя со всех сторон, а после открывает шкафчик, чтобы взять любимый гель для умывания. Он выдавил немного вязкой консистенции на свою ладонь, вспенил ее и принялся наносить по всему лицу массажными движениями. Так кожа сможет хорошо отчиститься и прийти в порядок после хреновой ночи, проведенной с бутылкой алкоголя в руках. Закончив с этой процедурой, парень наклоняется к раковине, набирает несколько раз воду в ладошки и тщательно смывает гель с лица. Все еще с зажмуренными глазами, тот разгибается и на ощупь ищет полотенце, втирается и наконец, начинает осматривать его с большей тщательностью, чтобы понять, какой этап ухода применить следующим. Только вот его глаза впиваются не в небольшой прыщик на лбу, а куда-то за спину, где стоит тот самый парнишка со светлой макушкой. Тот нежно обвивает его торс руками со спины и, Чон готов поклясться, он это чувствует. Только вот вместо нежности, в нем зарождается страх вперемешку с гневом. Снова он. Снова этот чертов Пак Чимин. Жмется к его спине и, судя по губам, что- то быстро тараторит, роняя редкие слезы. Чон мог бы прочитать по губам, но это не требовалось, желания абсолютно не было. В квартире он, несомненно, один, а то существо, что сейчас ему мерещится в зеркале – просто фантом, плод его больной фантазии. Только вот почему-то в его реальность верится больше, чем в способность своей фантазии представить такое. — Ну и зачем ты блять пришел? – решает сказать Чонгук. Не факт, что его услышат, он не понимает, как это в целом работает, но все равно пытается и находит отклик в жалобном взгляде Чимина. – Сначала ты пишешь мне сообщения, теперь являешься собственной фантомной персоной. Для чего? Тебе мало того, как я настрадался? Хочешь упокоиться с миром, так ищи другого лоха, что может быть сможет тебе чем-то помочь. Я-то тут причем? Нахуя ты ко мне так цепляешься, я понять не могу? Я тебе нравлюсь? Чего ты от меня хочешь? – он говорил это с особой жестокостью, преследуя только одну цель – чтобы тот, наконец, оставил его в покое. Это было бы тяжело еще пару недель назад, но сейчас слова вылетали с легкостью. – Исчезни, – он произносит это сквозь зубы, смотря за истеричными рыданиями Чимина. Чонгук давит, уже совершенно не понимая, исходят ли его слова от чистого сердца или он пытается убедить самого себя в этом. – Исчезни! – вскрикивает он и ударяет по зеркалу в том месте, где он видит Чимина. Оно распадается на десятки осколков, оставляя кровавый след на костяшках. Зеркало олицетворяло его разбитое сердце, налитое кровью. Кто бы знал, что Пак ему так понравится, причем не столько, сколько друг, а как парень. Кто бы знал, что Чонгуку будет так больно отталкивать его и врать ему в лицо, пытаясь казаться серьезным и даже равнодушным к этой ситуации. Но это было бы самым правильным в данной ситуации. Чон не мог умереть, оставив свои мечты спасать людей, он просто предал бы родителей, не сдержав своего обещания. Теперь он посвящает его еще и Чимину. Это все, что он может сделать на прощание – пообещать, что будет спасать тех, кто встал на границе жизни и смерти. Чонгук больше не обращал взгляд на разбитое зеркало, чтобы лишний раз не видеть Чимина. Теперь ему хотелось вообще уничтожить все, что могло бы показать ему этого человека. Но первостепенной целью стала перемотка раненой руки. Он быстро натянул шорты и футболку, слегка запачкав их кровью, а после побрел на кухню за аптечкой. Только вот логично, что бить он будет ведущей рукой, то есть правой, и теперь оказание помощи лежит на, не особо развитой, левой, что совершенно не входит в его планы. Тетя на работе, по таким пустякам не стоит звонить и просить ехать домой, Юнги, скорее всего, еще спит, а больше и звонить то не кому. Как печально, хоть иди и зови Чимина с того света, чтобы тот исправлял результаты резкого всплеска эмоций глупого первокурсника. Стоило Чону об этом подумать, как на телефон пришло смс, но не совсем от того, от кого он ожидал. Снова неизвестный, но не Пак. Эм. Привет? Это Юджин, девушка из клуба, если ты помнишь Не думаю, что ты заинтересован в дальнейшем общении, но попытать удачу все же решилась. Что делаешь? Если не занят, мы могли бы встретиться

Ты так вовремя написала

Я как раз один дома, сижу, истекаю кровью

Надеюсь, ты шутишь

Это было бы не смешно

Я, правда, ранен

Какого черта?! Пиши адрес, я прямо сейчас вызову такси Не умирай, я быстро

Ты даже не знаешь, где я живу. Зачем утверждаешь, что приедешь быстрее, чем я потеряю последний литр крови?

Вот шутник. Диктуй Надеюсь, у тебя есть аптечка

Ты не успе

Блять! Адрес! Чонгук ухмыльнулся и быстро скинул номер дома, улицу и квартиру, все так же загадочно обрывая конец сообщения. Он неспешно побрел в коридор, приоткрыл дверь и вернулся на кухню, принимая позу мертвеца на полу, прежде, напитав майку кровью. Проблемы ее стирки были куда меньше его желания посмеяться. И вот, проходят какие-то пятнадцать минут, и в коридоре раздается мат и громкий грохот. Уже на этом моменте Чон хотел засмеяться, но сдержал порывы и, сделав каменное лицо, прикрыл глаза, ожидая реакции Юджин. — Ебучий шарф, чтобы тебя кошка на куски разодрала! – она так же быстро влетает на кухню, тут же падая на колени перед телом Чонгука. Все признаки на лицо: кровавая майка, парень без сознания, что еще можно подумать? – Вот блять! – Чон специально еле дышит, вживаясь в свою роль полностью. Девушка доползает до открытой аптечки, ошарашено роется в ней, уже после, понимая, что, – Я абсолютно не знаю, что делать! — Н-начни с руки. Возможно, т-там есть осколок, – Чон произносит это со смертельной хрипотцой, будто прямо сейчас коньки отбросит. Актеришка. — Так, кажется, вижу, – Юджин берет пинцет и начинает тщательно вытаскивать кусочек за кусочком, поглядывая на то, как Чонгук хмурится и нездорово кашляет. – Готово! Дальше вроде понимаю, – она смочила ватку перекисью, обработала раны и затянула на них бинт, прежде наложив кровоостанавливающую губку. – Так, давай осмотрим твой бок, – совершенно не стесняясь, девушка резво разорвала майку и с удивлением посмотрела на Чона. Никаких колото-ножевых там не было, а более того, чтобы это проверить, она испортила его элемент повседневной одежды. – Какого черта. Это что такое? – спокойно спросила она, когда еще раз перевела взгляд на идеальный торс с восьмью кубиками рельефного пресса на бронзовой коже. — Мое тело. А что? – Чон подложил руку под голову и улыбнулся, прекращая свое театральное представление. — Ты, – она сначала пригрозила пальцем, а потом со злостью встала и направилась к выходу. Чонгук улыбнулся, скинул бедные остатки майки на пол и нагнал ее в коридоре. — Не злись, – он взял ее за руку и обернул на себя. – Я, правда, не мог бы сделать это сам. — Ты мной в очередной раз воспользовался! — Проси, что хочешь взамен. Попробую откупиться. Только если это будет один миллион баксов, увы, не смогу предоставить подобную сумму, – она легонько ударила его кулачком в грудь. — Дурак! — Пусть будет так, – он еще раз улыбнулся, а после быстро вовлек ее в тягучий поцелуй, почти сразу же заставляя Юджин закинуть ноги на свою талию. Чонгук развернулся и прижал девушку спиной к стене, начиная кусать ее за шею и ключицы. Только небольшая боль в руке не давала полностью насладиться процессом, тем не менее, он смог донести ее до своей кровать и начать реализовывать события прошлой ночи, но в уже куда более приятной обстановке. Юджин поддавалась каждой его ласке. Девушка наслаждалась тем, как он игрался языком с бусинами сосков, тем, как оставлял багровые следы на коже, складывающиеся в дорожку от шеи до ребер. Почему-то именно сейчас она стонала и уже не боялась, что их услышат. Возможно потому, что было слишком хорошо, и она этого не хотела скрывать? Может от того, что нежность на контрасте с дерзостью Чона просто ни о чем другом, как о нем не давали думать? Кто знает. Главное они испытали поистине хорошие эмоции от утреннего секса, после чего парень завалился на кровать рядом с ней и слегка приобнял. — Уже влюбилась в меня? – после нескольких минут жадного дыхания начал Чонгук, переводя взгляд на девушку. — А должна? – она накинула на их оголенные тела одеяло и повернулась на бок, заглядывая в глаза напротив. – Ты опять нагло пользуешься мной? — Угу, – он улыбнулся под смех Юджин. — Даже не отрицаешь, придурок, – она снова повернулась на спину и задумчиво вгляделась в потолок. – Что-то снова произошло. Ведь так? — От тебя ничего не скрыть, – он отвел глаза и завел руки за голову. – Прежде, чем я начну стыдливо изливать тебе свою душу, можешь озвучить то, что я должен тебе за сегодня. Ты помогла мне дважды, – Юджин хмыкнула. — Трижды, если считать то, что я обработала твою руку, – Чон рассмеялся после осознания сути сказанной ей фразы. — Ну так что? — Регулярный секс, вот, какую плату я запрашиваю, – Чонгук сначала кивнул, а после нахмурился и привстал, заинтересованно смотря на девушку. – Я не влюбилась в тебя, не бойся. — Тогда причем тут секс? — Он у меня был каждый день, пока я встречалась с… не важно с кем. Я не хочу терять форму после расставания со своей девушкой, – он вопросительно изогнул брови. – Что? Что ты так на меня смотришь? Удивляешься тому, что я би? Ну прости, что разочаровала! — Нет-нет! Дело не в этом. Просто немного неожиданно, что он у вас был каждый день, – она усмехнулась. — Объяснять, как этим занимаются девушки, не буду. Посмотри в интернете, – Юджин тоже привстала, придерживая край одеяла, чтобы тот не упал, обнажая ее грудь. – Ну так что? Варианта отказаться у тебя нет, поэтому, я уже готова слушать твою заунывную историю жизни, – Чон вздохнул и плюхнулся на кровать. — Для начала ответь на вопрос. Как бы ты поступила на месте того, кто влюбился в человека, что уже умер? – Юджин нахмурилась и прилегла рядом, задумываясь. —Наверное, я бы носила цветы на его могилу и молилась за его жизнь в загробном мире каждый день. Хотя вопрос странный. Если тут замешана некрофилия, я не в теме, – шутка была потеряна за бесконечными размышлениями Чонгука. — Я влюбился в того, кто умер несколько месяцев назад. Как бы то странно ни было, но это парень, и я тоже получается что би. Нашлись два одиночества, – он улыбнулся, но Юджин была слишком сконцентрирована на осознании сказанного, чтобы как-то реагировать на его настроение. Девушка достаточно быстро встала, натянула свои кружевные трусики, стащила футболку Чона из шкафа и направилась в неизвестном направлении, оставляя парня наедине. Это было немного неожиданно, но стоило той вернуться с тарелкой, на которой красовался омлет, как все встало на свои места. — Покушай, для начала. Еда помогает в трудную минуту куда больше, чем алкоголь. А как поешь, станет легче, и ты мне все расскажешь. Желательно от начала до конца, не упуская ни единой детали, – она улыбнулась и протянула столовые приборы, призывая начать трапезу, не поднимаясь с кровати. — Я буду вести историю, и кушать параллельно, – она кивнула, присела рядом и сложила ноги в позе йога. – Хорошо, тогда начнем с того, что я веду блог в интернете, где рассказываю о трагедиях и выражаю свою скорбь близким от потери. Даже не так. Все началось после происшествия, в котором погибли мои родители…