Женатик

— Я приготовила ужин, захочешь перекусить – разогреешь, — даже не соизволив постучаться в дверь, которая ведёт в студию Юнги, беспардонно влетает Дана, почти отчитываясь перед парнем. Он предупреждал, что ему не нравится, когда в его личное пространство кто-то вторгается, особенно в те моменты, когда он занят. Но это мало волнует девушку, так как приказания и «правила» Юнги она пропустила мимо ушей, давно запив водой и забыв. Не в тех они отношениях, чтобы условия друг другу ставить. Уже как два месяца Дана и Юнги обручены и заточены в замке «брака». Никто из этих двоих не плескается в чувствах к оппоненту. Брак по расчёту – только так можно назвать эти отношения. Правда выгоды от этого никакой ни Дане, ни Юнги. Первое время смириться с ярлыком замужней и женатым было не просто. Совесть мучала в переломные моменты, а друзья не переставали насмехаться. Но со временем всё вернулось в то русло, когда Юнги был ещё холостяком, а Дана обычной одинокой студенткой. Парень всё также вёл развязную жизнь, без угрызения совести не появляясь дома неделями, убивая время в клубах с пубертатными нимфами, а девушка посещала университет, порой задерживаясь в захолустном баре за бутылочкой соджу. Один отец Юнги восхищался этим псевдобраком, даже не замечая, какая пропасть стоит над всем этим. Разные комнаты, кровати, постельное бельё, прикроватные тумбы. Отсутствие традиции завтракать и обедать вместе. Разные полки для обуви и забитые места на диване в гостиной. Чужие. Лишь одним словом из пяти букв алфавита можно назвать отношения между Даной и Юнги. Чужие друг для друга люди. Ну и переспали два-три раза. Что с того? Кажется, пора бы закончить этот детский сад, и вернуться в обыденную жизнь, но Юнги, обручальное кольцо, которое давно запылилось в одной из полок стола, ни как не мешает жить так как он жил до этого. А Дана просто терпит, держит руки в замке и постоянно повторяет «нельзя, ещё рано» в своей голове. Девчушка более чем уверена, что настанет день и Юнги сам будет молить о разводе, не понятно, правда, при каких обстоятельствах, и когда, но Дана желает этого. Ненависть Даны к безалаберному и такому ужасному человеку, аким является её муж — безгранична. Так хочется услышать извинения за такой мерзкий поступок из его уст, увидеть сожаления и получить признание в совершённой ошибке, что желание перерастает в давящие лёгкие, сжимающие глотку так сильно, что воздух перестает поступать. А те доли живительного кислорода становятся ядом, проедая грудь, кости, всё вокруг. Но терпение ей не занимать. Для такой сладкой мести, можно и потерпеть, можно и понадеяться на лучший исход. В это время, пока Дана с каждым днём всё с большей ненавистью пропитывается к Юнги, тому абсолютно всё равно. Равнодушный, хладнокровный, грубый и чёрствый — таков парень по отношению к жене. Ну что поделать, если ему плевать? Плевать на эту девушку и на её присутствие рядом. Он свободен, пока его сердце не колотиться при виде чего-то нужного и обязательного в жизни.

***

— Я в клуб, — просто из приличия предупреждает Юнги жену, ведя старательный поиск связки ключей. — Не надоело там ошиваться? — с нотками издёвки спрашивает Дана, тоже куда-то собираясь, уже около пятнадцати минут пытаясь ровно и чётко накрасить губы. Контур получился быстро, а вот заливка в виде красной матовки оказалась куда сложнее. — Не твоё дело, — равнодушно, впрочем как и всегда, проговаривает Юнги, уже начиная злиться из-за провальных поисков. Пора бы поменять ориентир поиска, что и делает торопящийся парень, чуть отталкивая девушку стоящую около зеркала, в надежде обнаружить нужную вещь тут. — Куда собралась? — безразлично, не отвлекаясь, интересуется Юнги. — Не твоё дело, — коверкая предыдущую фразу мужа, так же язвительно отвечает Дана, причмокивая самой себе, тем самым восхищаясь результату. — Они на кухонной тумбе, — уже обращая внимания на мешкающегося парня, усмехается девушка, смерив того равнодушным взглядом. Юнги недовольно цокает, мол «какого хрена раньше молчала?» и забирая ключи из кухни, накидывает ветровку, предварительно пару раз надавив на крышечку дорого одеколона, вызывая у рядом наблюдающей Даны чуть сморщившийся нос и лёгкий чих. — Тебе не идёт эта помада, — отмечает по-хамски молодой человек, оглядывая жену с ног до головы. — Как и тебе этот одеколон, — колкость на колкость и Дана обходит парня, направляясь в другую комнату, показывая тем самым, что их разговор закончен. Юнги уголком губ усмехается, отмечая, что всё-таки черта язвительности в этой девушка его привлекает. А на первый взгляд показалась беззащитной и тонкой натурой. Уже через минуту парень покидает пределы квартиры, оставляя за собой лишь лёгкий шлейф не такого уже и противного запаха. Дана услышав хлопок входной двери ровно выдохнула и продолжила сборы. Сегодня девушка решила позволить себе сделать небольшой выходной и провести его так же, как и её муж каждый день, — в клубе. Почему бы и нет? Она тоже человек и также нуждается в отдышке после трудовых будней. Тем не менее она свободная девушка, даже пусть и имея печать в паспорте. Можно Юнги — можно и Дане. — Как пожелаешь, Мин Юнги, — уверенно для самой себя проговаривает девушка, снимая обручальное кольцо, которое, по непонятной самой Дане причине, не сняла раньше. Юнги сделал это сразу после церемонии бракосочетания, а она вот не решалась.

***

Не слишком дорогое помещение, полностью покрытое дымкой курева внутри и противными разговорами снаружи, было тем самым клубом, куда пришёл Юнги, в очередной раз желая расслабиться. На часах десять вечера, а накуренных и в хлам убитых уже целый клуб. Где-то в конце коридора, в подсобном помещении неотёсанный парень жестоко зажимает невинную простушку, а чуть дальше за углом, очередная молодёжь забрасывается наркотой, при этом сказав родителям, что в школе дополнительные часы поставили. Юнги нравятся такие места. То что нужно для его натуры. — Что-то ты рано сегодня, — громким басом подмечает друг парня, сидящий рядом на красном небольшом диванчике, часто отпивая содержимое из бутылки на столе. — Заняться было нечем, — нагло врёт Юнги, не собираясь рассказывать о том, что причина в его сожительнице, а по совместительству и жене. — Много народу сегодня, это херово. — А, сегодня выходной у студентов, вот и отдыхают салаги, — оповещает друг, одновременно оценивая фигуры мимо проходящих девушек. — Вот эта ничего так, — указывает указательным пальцем на одну из мимо проходящих особ, прикусывая губу. — Ей больше шла такая помада, — бурчит себе под нос Юнги, заметив на губах исследуемой его другом девушки такой же атрибут косметики, каким пользовалась Дана сегодня. — Что говоришь? — не услышав из-за громких басов в помещении слов друга, переспрашивает тот, допивая бутылку алкоголя, принимаясь за другую. — Чимин, говорю ласки хочу, подхвати кого-нибудь уже, — повторяя действия друга, налегке открывая бутылку, обращается к тому Юнги. — Сейчас всё будет, не дрейфь, — ехидно усмехается Чимин, покидая компанию Юна, отправляясь на поиски очередных девиц, которые не задумываясь поведутся на приторно-сладкие комплименты и обещанные горы, одарив двух одиноких мужчин чем нужно. Ну, почти, одиноких.

***

— А по приличнее место выбрать нельзя было? — осматривая здание напротив, полностью освещаемое неонами, неодобрительно фыркает Дана, презирая подругу за неумение выбирать хорошие места для отдыха. — Это один из самых лучших клубов, который нам по карману, не возмущайся, — состроив кислую гримасу, отчитывается девушка, полностью довольная своим выбором. — Пошли, на поиски другого места времени нет, — уже подвыпившая особа хватает Дану за руку, налегке ведя за собой. Запах алкоголя, пота и табака ударяет в нос, что уже заставляет Дану усомниться в правильности решения провести время так. Бегающие глаза парней и оценивающие девушек настигают двух новых персон в помещении. Дане неловко, платье как всегда коротковато, а каблуки почти под десять сантиметров вовсе не внушают доверия. Один стакан алкогольного коктейля мгновенно освежает девушку, а неловкость и скромность тлеют на фоне смелости и раскрепощённости. Градусы в организме меняют Дану. Так необычно. В висках пульсирует кровь. Красное вещество, бегущее по сосудам, словно ожило и пытается вырваться наружу. Разорвать капилляры, артерии, вены и вытечь из неё через глаза, уши и нос. Слишком хорошо. Какая ирония, ведь напротив стойки, где стоит чуть опьяневшая Дана в компании не замолкающей подруги, на удобной мебели расположился Юнги, который уже во всю наслаждается компанией трёх девушек и лучшего друга рядом. В этой картине больше повезло Чимину, которому дарили удовольствие две длинноногие девчушки, а Юнги всего одна. Но парню и этого было достаточно. Развратные касания почти достигнутые интимных мест, слюнявые поцелуи и возбуждение по телу. Всё обрывается в одно мгновение, когда Мин устремив взгляд по помещению, заметил знакомую фигуру. — Не понял, — чуть прищурившись, чтобы убедиться в увиденном, впадает в непонимание парень. Видит свою жену, которая вовсе не похожа на ту домашнюю девчушку, которую он видит каждый день: громкий нескончаемый смех, слишком откровенный наряд и вся та же помада, которая теперь, кажется, не такой уж и не подходящей ей. А Дана взгляд на себе почувствовала и оглянулась, чего лучше бы и не делала. Остановилась на непрерывно смотрящих на неё глазах, а потом и вовсе оценила обстановку рядом со знакомым парнем. Испуганный и заинтересованный взгляд выдаёт все вопросы, сомнения и непонимание. Словно в книги читается положение загнанного в угол кролика, которого сейчас заживо глотнёт змея. В голове сверкали вспышки, и воздух разрывал когтями лёгкие, а Дана всё смотрела на мужа, и глаз не было сил отвести. В сердце кольнуло от увиденной картины, персонажем которой была девушка, так близко находящаяся к Юну и накрепко прижатая к мужскому телу. Юнги замечая растерянность девушки довольно усмехается, ещё ближе подаваясь к незнакомке. Отводит взгляд, будто и вовсе не знает, кто есть Дана и продолжает диалог с другом. Непреодолимое желание, внезапно вспыхнувшее в крови Даны, буквально тут же, заструилось по венам, красной нитью выплетая узор на теле, вместе со шрамами. В голове звенели тысячи маленьких колокольчиков, играя прощальную мелодию для остатков разума. Дана изначально неровно, потому что тело пробивало крупной дрожью и чёрной ненавистью ко всему происходящему, а затем одумавшись, довольно и сладостно подхватывает стакан с недавно заказанной выпивкой и направляется к Юнги. Уверенно и красиво подходит к столику, где искусно оценили её появление особы напротив, останавливается и улыбается. В считанные секунды содержимое бокала оказывается на Юнги, благо не на его фифе, успевшей вовремя отскочить, а затем и сам бокал, откинутый на ноги парню. — Отдыхай, любимый, — с пылающей ненавистью и издёвкой напутствует Дана, наблюдая за опешившим Юнги и непонимающими взглядами вокруг. Особенно друг парня был удивлён, а после и заинтересован в незнакомке. Юнги было хотел открыть рот и разобраться, какого чёрта сейчас было, но Дана не задерживаясь, разворачивается, припустив голову и притупляя взгляд в грязную плитку. Покидает компанию мужа, не имея права больше мешать этой идиллии. Почему так больно и одновременно хорошо на душе — не понятно. Но понятно одно, за гармонией снова и снова должен следовать диссонанс, за счастьем должно следовать несчастье. Даже у удовольствия есть своя боль, и у каждой боли есть своё собственное удовольствие. — Юнги, я сейчас не понял, — устремляя взгляд на почему-то слишком спокойного и довольного после такого инцидента парня, интересуется Чимин. — Кто это? — Моя жена, Чимин, она моя жена.