Приди таким, какой ты есть

«Они просто друзья». Повторяет каждый раз Крист, сжимая ткань джинс. Они просто друзья. Беззаботные, весёлые, всегда готовые прийти друг другу на помощь. Они дружат с школьной скамьи, когда Курт переживал сильные психологические проблемы. Издевательства, насмешки, полное равнодушие со стороны других. Злобный ребёнок с комплексами, обиженный на жизнь. Крист знает, что они остались. Знает, что Курт не просто так носит одежду большого размера, знает, что это из-за излишней худобы, костлявости. Но Крист его любит и таким. Ему совершенно всё равно, как выглядит и ведёт себя Курт, он любит его, и на этом всё. Точка. Курт бьёт гитары, рушит всё оборудование, прыгает по сцене, и Крист готов поклясться, что он ещё никогда не был таким притягательным. Шерстяной свитер с розовыми и чёрными полосками; челка, спадающая на затуманенные глаза; и улыбка. «Курт, черт, что же ты делаешь?» Сердце бешено бьется, когда он смотрит на него, подмигивает. Он всегда так делает, когда счастлив. А он счастлив. По крайне мере, сейчас. Толпа шумит, он поёт песни, машет руками, и Крист сглатывает. Курт наклоняется к фанатам, что-то говорит, смеётся. Кристу становится грустно. Легкая тоска одолевает его, когда Курт всё-таки отрывается от шумных фанатов, смотрит по сторонам. Курт, как котёнок. Хочется подойти к нему, приобнять слегка. И пусть это чёрствая ваниль, сопли, ничто и никто не имеет значения, кроме него. Крист опускает глаза, когда к нему подбегает счастливый Курт, виснет на шее, гогочет, как конь. От него пахнет перегаром, потом, но Кристу всё равно. Главное, чтобы он стоял рядом, по-детски обнимал, говорил всякую отсебятину, которую говорит обычно и всегда. Крист смущённо краснеет, когда Курт сильнее прижимается к нему, трется щекой об его щеку, мило улыбается. Это выглядит так трогательно, чудно. — Эй, Курт глянь, как Крист засмущался! Словно барышня! «Дэйв. Сука, за что?» Курт отрывается, осторожно поворачивает к себе, задумчиво смотрит, а затем просто оставляет в покое, будто ничего не произошло. Кристу мерзко, неприятно. Он выходит на улицу, судорожно вынимает смятую пачку сигарет из порванных карман куртки, закуривает. В голове всё мутится, на душе холодно и вязко. — А помнишь, как мы раньше ходили на вечера одной группы? — спрашивает чей-то голос сзади, и Крист оборачивается, смотрит. Курт собственной персоной. Стоит в двух шагах, игриво подмигивает. Руки сложены в замок, ямочки задорно выделяются на лице. Он подходит ближе, ласково хватается за рукав, тянет к себе. — Конечно же, я помню. Это было прекрасное время. Они просто друзья. Курт странно смотрит. Совсем никак раньше. Никак друг. Каким-то влюблённым взглядом. Кристу становится не по себе, когда Курт горячим дыханием обжигает его лицо. Внутренностные нервы неприятно скручиваются внутри, руки дрожат. Курт усмехается, а затем просто говорит: — Дэйв был прав. Ты любишь меня. «Что?» — В смысле? — Ну, — он затягивает дым, кашляет. — Он сказал мне, что ты любишь меня. Я сначала не поверил, а теперь вижу. Они просто друзья. Крист опускает голову, слёзы предательски текут по щекам. А потом чья-то рука опускается на плечо, сжимает. — Я тоже тебя люблю. Просто друзья.