Разве я неправильно тебя понял, малыш?

– Итак, ребята, сегодня у нас новые костюмы. Концепт, в принципе, тот же, но с маленькими изменениями. – Менеджер распределяет ребят по двум гримеркам, чтобы не толкаться в тесноте, и дает указания стилистам. Три часа на мэйк и прически пролетают как пара минут. Ребята дурачатся, делают селки и репетируют специальный взгляд для крупного плана. Камера их любит, фанаты тоже, но порадовать их – просто обязательно и необходимо. Новые костюмы в красно-розовых цветах, и на этот раз слишком много блесток. Может концепт к новогодним и рождественским праздникам, а может просто у стилистов очередной заскок шариков за ролики. Ребята выходят из гримерок, встречаются в коридоре и осматривают друг друга. Как в откровенно спортивных костюмах выглядеть сексуально? Чтобы все фанатки сошли с ума и организованными автобусами уехали в сумасшедший дом? Спросите NCT127. Они всё расскажут и покажут. Но за ваше психическое здоровье я после такого не ручаюсь. Я предупреждала. А тем временем в коридоре ребята крутятся друг перед другом, заправляя выбившийся край рубашки за пояс, или наоборот вытаскивают «слишком порядочные» на их взгляд предметы одежды. Корди-нуна, проходя мимо, бьет мальчиков по рукам, говоря, что и так всё прекрасно, и хватит портить то, над чем они так трудились. Они, смеясь, соглашаются и идут за кулисы. Выступление совсем скоро. Только лидер, бросая одногруппникам, что скоро вернется, снова убегает в гримерку. Возвращается он и вправду быстро, только немного поменяв свой костюм. Правильнее сказать, не поменяв, а добавив еще один предмет одежды. Из-под белой рубашки виднеются теперь красные кружевные манжеты и такой же воротник-стойка. В принципе, никаких серьезных изменений. К нашитым на красный пиджак кружевным элементам это как нельзя лучше подходит. Все одобрительно кивают. Все кроме одного. Юта пытается оторвать взгляд от лидера, не смотреть, забыть, стереть из памяти, заткнуть свое больное воображение. Он нервно сглатывает, опуская глаза и тяжело дыша. Джонни спрашивает, всё ли с ним в порядке, и, получив короткий кивок, отходит от японца, похлопав того по плечу. «Не смотреть, не смотреть, не смотреть, не смотреть, не смотреть, забудь, забудь, забудь, забудь», – это всё, что сейчас помнит Юта по-корейски. Он давно не просто смотрит на Тэёна, он хочет чего-то большего, чем быть просто друзьями и коллегами. Кажется это болезнь, болезнь под названием Ли Тэён. Дни и ночи напролёт этот парень занимает все мысли японца. Все и еще немного. В жизни заботливый и внимательный лидер на сцене превращается в дьявола. Демон-искуситель вырывается наружу, заставляя хотеть себя не только девушек, но как убедился на своей шкуре Юта, и парней тоже. Минута до выхода, как же это долго. Как мучительно стоять рядом с лидером, смотреть, как его брови чуть сдвинуты от напряжения. Он что-то шепчет, вспоминая свои партии или прося у высших сил благословения и помощи. Руки предательски дрожат, а дыхание срывается. Как выйти на сцену? Как исполнить номер, видя такой секс рядом? Лидер поднимет глаза и ловит тревожный взгляд. – Что с тобой? Что случилось? Тебе нехорошо? – ДА!!! НЕХОРОШО!!! ИМЕННО!!! – Н-нет, всё в порядке, лидер-ши. Просто душно немного. – Ложь практически звучит как правда. Младший часто дышит и распахивает воротник своей рубашки. – Потерпи немного, скоро наш выход. – Тэён, поймав на себе откровенно голодный взгляд, ухмыляется и берется тонкими пальцами за верхние пуговицы своей белоснежной рубашки. В это время ребята слышат, как объявляют их выход. Они делают шаг вперед на сцену, а лидер задерживается на пару секунд за кулисами, не отрываясь, смотря в глаза напротив. Всё так же хитро улыбаясь, он чуть наклоняет голову, с прищуром смотря на парня, и расстёгивая практически все пуговицы на рубашке. Красное кружево на теле – так вызывающе, так сексуально, так откровенно. Они последними выбегают на сцену и занимают свои места на исходной. Номер как в тумане, движения на автомате, партии, как не своим голосом. Он старается на сцене не смотреть в сторону брюнета, чтобы не запороть выступление и не подвести группу. Это получается плохо, когда под конец номера лидер практически падает под ноги блондина. Хоть это и по рисунку танца, хоть это и задумано хореографом, но тот взгляд, который ловит блондин, заставляет практически не дышать. Закончив выступление, Юта старается быстрее сбежать подальше, желательно на другую планету, а лучше в другую галактику – за пару миллионов световых лет от этого демона. Но кто сказал, что это удастся? Разве судьба благоволит иностранцу? Только не сегодня. Хотя… Это ли благословение всех богов? Тэён хватает чужое запястье и тянет за собой, подальше от чужих глаз. Он ведет в дальнюю гримерку, которая уже освободилась, и куда точно уже никто не зайдет. В голове блондина отчаянно всплывают все нецензурные выражения, которые он знал на корейском, японском, китайском, английском и всех остальных языках. Щелчок ключа в замочной скважине, приглушенный свет и блестящие от азарта глаза лидера – последнее, что запомнилось в незамутненном диким помешательством на старшего сознании танцора. – Тэён-хён, что ты делаешь? – Юта с трудом понял, что голос, прозвучавший в пустой гримерке, принадлежит ему. – Разве я неправильно тебя понял, малыш? – Голос лидера стал более низким, а дыхание чуть сбилось. Тонкие пальцы оттянули края рубашки, позволяя чужим глазам буквально прожигать тонкую ткань. – Тэ… – Тебе же нравится, правда? – брюнет полностью распахнул рубашку и провел кончиками пальцев по узорам кружева. – Я для тебя старался. Знаешь, как трудно было выпросить такое для выступления? Ну, малыш, нравится? – Да… – Это даже не шепот, не выдох, это шелест ветра. Но он принес согласие, и это решает всё. – Хороший мальчик… – Почти так же тихо отвечает лидер, подходя ближе. Так близко, что чужое дыхание сливается с собственным, так, что буквально кожей чувствуешь жар чужого тела. Брюнет наклоняется вперед, провоцируя и нарываясь на более решительные действия со стороны партнера. Он спускает пиджак вместе с рубашкой с плеч, открывая чужому взгляду острые ключицы, почти разрывающие кожу, прикрытую тонкой тканью. Аккуратные бусины сосков чуть виднеются под кружевом, так тонко, почти на грани соблазняя одним своим видом. – Т…Тэён… Пожалуйста… – горло пересыхает, выпуская слова только потрескавшимися на отдельные звуки. – Конечно, мой хороший. – Горячее дыхание обжигает губы блондина, спустя пару секунд сменяясь нежным поцелуем. Надолго этой первой нежности не хватает, она уступает место желанию и страсти. Легкие касания губ сменяются требовательным и жадным поцелуем. Танцор не может сдержаться и сжимает талию лидера, притягивая ближе к своему телу. Тэён такой отзывчивый, такой ласковый, такой страстный. Боже, как же этого не хватало. Вот именно этого – сильных рук, которые сжимают упругие ягодицы, вырывая из груди рэпера сдавленный стон. Лидер такой несдержанный, такой податливый в чужих руках. Он теряется в ощущениях, когда чувствует проходящие по спине ладони, когда не может сдержаться и громко тянет «Дааааа», когда Юта давит на ямочки на пояснице лидера, откидывая голову и давая танцору больше доступа к своему телу. Тэёну нравится, он ни разу не пожалел, что заметил эти голодные взгляды японца в свою сторону. А тот просто звереет, отключается, переходя только на инстинкты. Вылизывает шею лидера, чуть закусывая кожу, прижимает к себе и толкает к столику перед зеркалом. Резко сметая оставленные тюбики и кисточки, усаживает старшего и двигается ближе, проводя ладонями по внутренней стороне бёдер, очерчивая красную полоску на штанах. Подбираясь к уже возбужденному члену старшего, Юта почти замирает, не двигая руками и не касаясь требующего внимания органа. Брюнет скулит, резко двигает бедрами, пытаясь поймать ласку, но японец усмехается и целует глубже. Лидер пытается снять с танцора пиджак, цепляясь пальцами и стягивая мешающую сейчас одежду. Тот лишь усмехается и сам снимает его вместе с рубашкой, оставаясь лишь в черной борцовке, не скрывающей сильные руки, на которых так и хочется оставить красные царапины, чтобы все знали, кому принадлежит это тело. Несдержанный стон старшего выдает с потрохами. Как же он ждал этого, как просил, молил и требовал! – Маленький мой, ну… ну, пожалуйста… – Тэён обхватывает чужое запястье и тянет руку блондина ближе, и как только тот, сжалившись над лидером, накрывает ладонью член, сжимая через мягкую ткань, всхлипывает и толкается вперед. Японец рычит и прокусывает губу Тэёна, второй рукой путаясь в мягких волосах. – Так хотел этого? – Он не говорит, а будто мурлычет. – Дааа… да, мой хороший… Этот голос словно музыка, от него просто сходишь с ума, теряешь окончательную связь с реальностью. Такой низкий, мягкий, словно окутывает с ног до головы. Ему хочется подчиниться, отдаться с потрохами. Это единственное, что держит сейчас на плаву. Тэён ластится к сильному телу, проводит носом по напряженной шее японца, ведет выше и аккуратно прикусывает хрящик на ухе. Чувствует, как широкие ладони ложатся на его живот и ведут вверх, он просто теряется в ощущениях, когда сквозь ткань ощущает, как горячий язык накрывает чувствительные соски. Это так непривычно, так странно, но это запредельно возбуждает. Он с трудом понимает, что эти руки, в объятиях которых чувствуешь себя защищенным, сейчас стягивают мешающую ткань, лишая пусть ненамного этой защиты. Бросив пиджак лидера в дальний угол гримерки, Юта подхватывает его за бедра, заставляя обхватить себя ногами, и несет на стоящий у стены диван. Усаживает старшего перед собой, а сам опускается на колени между разведенных ног и притягивает партнера ближе. Тянется к скрытой застёжке на кружевной рубашке, расстёгивает и вновь проводит ладонью по нежной коже, не встречая, наконец, сопротивления тонкой ткани. Практически перед его лицом уже довольно заметное возбуждение корейца, и он, сняв кружево, решает уделить этому большее внимание. Дрожащими от нетерпения пальцами он тянется к завязкам на штанах брюнета, развязывает, освобождая от мешающей ткани, пытаясь при этом не отводить взгляд от затуманенных глаз напротив. – Поднимись, – просьба или приказ? Не важно. Ведь его слушаются, закусывая нижнюю губы и изящно выгибаясь, приподнимают бёдра. – Быстрее, малыш, я… заждался… – Мягкая ткань сползает вниз, и от стен почти эхом отдается громкое: – Бля… – Это просто невыносимо. Выше сил блондина. К чертям психическое здоровье и внутреннее спокойствие. Перед его глазами напряженный член старшего в красных ЧТОБ ЕГО кружевных шортиках. Женских – на минуточку! Он точно дьявол во плоти! Даже в самых своих грязных фантазиях Юта не мог себе представить, что Тэ согласится надеть это хотя бы просто в спальне. Но чтобы выступать в таком! – Нравится? – Дьявольские огоньки в темных глазах и ласковые пальцы, касающиеся чужой щеки. Такой контраст возможен только с этим человеком. – Скажи, маленький мой. Но в ответ он не слышит слов, а только видит, как почти невесомо Юта целует его запястье и поднимается выше. Прижимается губами к напряженному члену, сквозь ткань облизывая головку. Хочется больше, ярче, глубже. Он наблюдает из-под полуопущенных дрожащих ресниц за Тэёном, младшему безумно нравится то, как сейчас выглядит его хён. Искусанные в кровь губы, приоткрытые жарким дыханием, затуманенный взгляд и длинные пальцы, запутавшиеся в волосах. Протяжный стон, срывающий голос, и Юта тянет зубами ткань, освобождая подрагивающую плоть. Языком проводит вдоль венок и целует головку, проглатывая первые капли смазки. – Вкусный… – Он жмурится от удовольствия, а лидер первый раз за этот вечер прячет глаза и смущенно улыбается. – Я хочу тебя видеть. – Блондин убирает руки старшего от лица, а потом тянется к последнему куску ткани на его теле. Осторожно стягивает мешающую вещь и снова припадает губами к плоти. Слегка посасывает головку, обводя ее языком и заставляя Тэёна шире развести ноги, а потом берет за щеку, слегка проводя зубами по чувствительной коже. На грани нежности, страсти и чуть заметной боли. Юта, не отрываясь, смотрит в глаза лидера, чуть приоткрывая рот и царапая зубами нежную кожу, ведет ладони выше и пальцами надавливает на тазовые косточки. С губ старшего снова срывается стон, он с трудом может смотреть на такую картину. Он закусывает пальцы, пытаясь сдержаться, а Юта берет всё глубже, проводя губами по члену старшего. Втягивает щеки, обхватывая ствол, а потом выпускает изо рта с пошлым причмокиванием. Тэён разочаровано всхлипывает, инстинктивно тянется и запускает пальцы в густые волосы. - Я хочу… еще… - Голос неузнаваем, он не такой уверенный и властный, как всегда. Он просит, умоляет, он отдает себя… целиком и полностью… Блондин, поднимается на руках, опираясь ими по обе стороны бедер старшего. Пристально и долго смотрит прямо в глаза, а после того, как Тэён не выдерживает и отводит взгляд, целует. Властно. Нежно. Не как любовника, а как любимого. И его понимают. Отвечают так же аккуратно, иногда отрываясь от ласковых губ и невесомо целуя в щеки, лоб, глаза и особенно нежно в кончик носа. Он сам не понял, когда влюбился в этого мальчишку. Нет, не влюбился, а полюбил. Всей душой. Всем сердцем. Тэён запускает пальцы в светлые волосы и изворачивается, заставляя младшего сесть на диван, а сам устраивается на его коленях. Целует так, словно добрался до источника в пустыне, - жадно и горячо. Его останавливают, сильными руками поднимая его бедра, а потом притягивают ближе и заставляют сесть сверху. Он чувствует, насколько возбужден японец, и от этого его член подрагивает, а по головке снова стекают прозрачные капли. Чужие пальцы обхватывают, обводя венки и слегка оттягивая чувствительную кожу. Он всхлипывает и прижимается виском к чужому виску, он теряется в ощущениях, а когда замечает, что Юта запускает свои длинные пальцы в рот и облизывает их, то забывает дышать. Юта, слегка царапая, проводит вдоль позвоночника, проскальзывает влажными пальцами между ягодиц и осторожно проникает. Сразу двумя пальцами, не останавливаясь, всё глубже входя и чувствуя, как сжимаются нежные стенки. Тэён скулит и пытается расслабиться, кусая блондина в плечо. Он приподнимается на коленях и подается назад, прогибаясь в пояснице, давая большую свободу ласкам младшего. Но все так же больно и неприятно, он даже сам никогда не пробовал так себя ласкать, а тут – он чувствует, как его заполняют чужие пальцы, раздвигаясь в стороны, чтобы больше растянуть. Собственное возбуждение спадает, но он не отстраняется, он хочет доставить удовольствие другому. Тэён чувствует нежные поцелуи на своих плечах и слышит неразборчивый шепот – явно на японском. Пальцы пропадают, и он понимает, что его укладывают на лопатки, нависая сверху. Юта никогда не пожалеет об этом дне, никогда его не забудет. Его сумасшествие, его больная фантазия, его личный демон-искуситель сейчас лежит под ним с чуть подрагивающими ресницами и сбившимся дыханием. Он приближается к этому фарфоровому личику, осторожно целует в уголки глаз, стирая поцелуями слезы, и смотрит в темные глаза. - Ты уверен, хён? – Голос почти не слушается, хрипит, но не столько от желания, сколько от волнения. - Нет… Совсем нет… но если ты сейчас остановишься, я убью тебя. – Тэён чувствует нежный поцелуй на своих губах, обхватывает чужую шею руками и прижимает к себе. Он всё ещё ощущает ткань, мешающую коснуться горячей кожи, тянется вниз, цепляет дрожащими пальцами черную борцовку и, царапая бока японца, снимает, сразу же опуская ладонь на бархатную кожу. Юта рычит, а под рукой Тэёна бьётся сердце, отбивая бешеный ритм, торопя время, пытаясь заполучить желаемое. Юта избавляется от оставшейся одежды, покрывая поцелуями шею лидера, опираясь одной рукой, второй сжимает тонкую талию партнера. Ведет руку ниже и шире раздвигает ноги, устраиваясь удобнее. Тэён срывается на очередной стон, срывающий голос, когда обнаженной кожей чувствует жар сильного тела. Юта на ощупь находит тюбик с каким-то кремом, сброшенный ранее со столика перед зеркалом, закидывает ноги корейца на свои плечи, щелкает крышкой и выдавливает холодный крем на сжимающуюся дырочку. Очередной полу-стон полу-всхлип рушит последние крупицы самоконтроля. Блондин размазывает крем, перехватывает старшего поудобнее, заставляя его лишь лопатками касаться поверхности, пару раз проводит ладонью по своему члену, смазывая его, и касается головкой, слегка толкаясь внутрь. Входит осторожно, держась из последних сил, но после надрывного: «Юттааааа…..», - срывается окончательно, входя несколькими резкими толчками на всю длину. Замирает – больно, ведь Тэён сжимается инстинктивно, плотно обхватывая член младшего в себе. - Расслабься, пожалуйста,… - Стонет Юта, поглаживая тазовые косточки брюнета, но его не слушают, ведь и самому больно. Он проводит ладонью по бедру, поглаживает закинутые на свои плечи ноги лидера и целует. Куда-то возле колена, сжимая тонкую кожу так сильно, что наверняка останутся синяки. А потом спускается пальцами по внутренней стороне бедра, обхватывает член Тэёна, чуть давит большим пальцем на головку, царапает вдоль венки, на что лидер еще сильнее выгибается и, наконец, расслабляется. - Давай… - И Юта дает. Он отпускает одну ногу лидера, держа вторую всё так же на своем плече, и выходит практически полностью, затем снова заполняя собой податливое тело – медленно, растягивая удовольствие. Двигается медленно, дразня и доводя брюнета до исступления. Тому хочется быстрее и сильнее, и на очередном толчке он закидывает свободную ногу на спину младшего, прижимает к себе, заставляя толкнуться резче, и царапает сильные руки. Практически звериный рык разносится в комнате, отражаясь от стен. - Хочешь жестче? – Рычит Юта, резко выходит, скидывая немного затекшие ноги старшего, грубо переворачивает, заламывает руки за спиной, ставит на колени и заставляет прогнуться. Вид прекрасный. Но чего-то не хватает, и блондин знает чего. Звонкий шлепок, и на ягодице лидера след от чужой ладони. Мучитель спускается ниже, раздвигает ягодицы старшего, и тот давится воздухом. Влажный язычок проникает внутрь, толкается, поглаживает нежные стенки, а потом так же внезапно исчазает, как только Тэён подается ему навстречу. А на ягодице распускается след укуса. – Какой непослушный хён. Снова заломленные руки, нетерпеливый укус в плечо и резкий толчок. Тэён захлёбывается стоном, дрожащие колени разъезжаются в стороны, а перед глазами белое полотно с радужными всполохами. Еще один толчок точно по комку нервов, и он просто воет в голос. А Юта, наслаждаясь такой отдачей лидера, вбивается в податливое тело, уткнувшись в напряженную спину. Надолго Тэёна не хватает – он сбивается с ритма, дергается в руках блондина, прижимается спиной к чужой груди, тянется за поцелуем и пытается освободить руки из крепкой хватки младшего. Тот отпускает запястья, перехватывает поперёк груди слабеющее тело и поднимает, прижимая к себе и целуя в губы. Опускает руку на требующий разрядки член лидера, обхватывает ладонью и с нажимом водит по стволу. Несколько резких движений рукой и столь же резких толчков, и Тэён не выдерживает. - Ютаааа… - Хриплый шепот, и блондин тоже кончает, Тэён чувствует, как его изнутри заполняет горячая сперма, а за ушком целуют слишком нежно после такого. - Прости, - Юта прижимается лбом лидеру между лопаток и выходит из дрожащего после оргазма тела, по бедрам старшего стекает чужая сперма, толчками вытекая из тела. Но он не чувствует себя грязным – он любим, и он это понимает, не слышит, но ощущает каждой клеточкой тела, каждой частичкой души, когда его целуют почти невесомо туда, где он чувствует сейчас развернувшиеся крылья счастья. - Айшитэ иру, - Тэён шепчет как-то по-особому ласково. А Юта улыбается, слыша от лидера родной для себя язык, да еще с такими признаниями. - Я тоже люблю тебя, хён. – Блондин поддерживает старшего, помогает встать с дивана, находит салфетки и стирает с них следы преступления, помогает одеться Тэёну, одевается сам и не может удержаться, когда они уже практически выходят из гримерки. Разворачивает к себе, прижимает спиной к двери и целует, кусая и тут же зализывая укусы. А Тэён снова млеет в чужих, но уже таких родных объятиях. Они вздрагивают, когда из-за двери раздается голос Джонни. Слишком близко. Слишком громко. - Ребята, заканчивайте уже, все собрались в машине, только вас ждут. Они нехотя отрываются друг от друга, открывают дверь и виновато смотрят на одногруппника. - Мы просто… - Боже упаси! Даже слышать не хочу, чем вы тут занимались! Серьезно! И остальным ни слова! Скажу, что заблудились в этих лабиринтах. – Джонни перебивает, не давая ни слова сказать этой парочке. Разворачивается и идет к выходу, Тэён и Юта смеются над ним, но идут следом. Садятся в машину и как ни в чем ни бывало едут в общежитие. *** - Юта, мне нужно с тобой поговорить, - Джонни неодобрительно смотрит на японца. – Ты же знаешь, что у нас запрет на отношения, и если тебя поймают с девчонкой, плохо будет всей группе. - Знаю. И не попадусь. Потому что её нет. – Юта смотрит прямо в глаза – ни капли лжи во взгляде. - Не лги мне. - Я не лгу, хён. Почему ты так решил? Джонни оглядывается и достает из кармана красное кружевное бельё. - Нашел в твоих концертных вещах. Ты совсем с ума сошел? Ты хоть понимаешь, чем это может обернуться для группы? Скажи, только честно, - Тэён тебя прикрывает? Юта ухмыляется и направляется к выходу. Остановившись вплотную к хёну, он наклоняется ближе и шепчет ему на ухо. - Ты просто не представляешь, как сексуально Тэён выглядит в этом белье. Он забирает из рук шокированного одногруппника кружево, ослепительно улыбается и, подмигнув, скрывается за дверью. Джонни даже представить такое не может… Хотя, наверно, попробует сегодня же ночью… Его мир больше не будет прежним… никогда…