Запредельно близко

— Первое, что ты должен знать: никогда не болтай с другими о том, о чём говорим только мы с тобой. Эрен удивлённо хлопнул ресницами, так и замерев на месте с незапертой дверцей машины. Ни «Здравствуй», ни «Добрый день», а какое-то неуместное нравоучение, которое лишь сбивает с толку. Именно это Эрен и услышал от мистера Аккермана, как только сел к нему в машину. Тот, как и обещал, ждал его после занятий у ворот школы. Только по какой-то совершенно неизвестной причине — совсем недовольный. — О чём это Вы? — захлопнул он наконец за собой дверцу, устроив на своих коленях рюкзак, набитый учебниками. — Я о том, что ты, сопляк мелкий, — недовольство так и лилось из него, когда он отчеканивал каждое слово, — рассказал миссис Арлерт о том, что мы сегодня к ним с обыском завалимся. — Но что в этом такого? — не понял Эрен. — Ты идиот? — да что он его оскорбляет то в самом деле! — Узнав об этом, она могла пойти в его комнату и убрать что-либо, выкинуть, спалить, иными словами, уничтожить нечто ценное. Или убрать у себя в комнате, в доме, да хоть в саду, на случай, если мне вдруг приспичит обыскать не только комнату Армина. — Вы говорите абсурдные вещи! Зачем ей заниматься подобным? Армин её сын, она хочет найти его. — То, что она хочет найти его, не означает, что она хочет показывать своих скелетов в шкафу другим людям. А они у неё, определённо, есть. — Да о чем Вы говорите? Ей нечего скрывать. Иначе она бы не стала обращаться к Вам. Аккерман посмотрел на него как на отсталого в развитии и вздохнул. — Я понял, доказывать тебе что-либо бесполезно. Главное, пообещай, что впредь наши разговоры ни с кем не обсуждаешь. — Обещаю, — сдался Йегер, лишь бы поскорее закончить этот неприятный разговор, который его начинал раздражать. — Пристегивайся, — приказал мужчина, и пока тот был этим занят, завёл машину. — Ну, куда мы едем? Эрен указал направление налево. Дорога была сплошь прямая, так что не заблудится этот Аккерман уж точно. В салоне было жарко и парень попросил разрешения открыть окно. Водитель не возражал, и вскоре Эрен насладился прохладой и легким ветерком, как только стекло было опущено до самого низа. За эту дорогу они больше не обмолвились ни словом. Не говорили они ничего и когда оказались на месте. Аккерман потянулся к заднему сиденью и взял черный небольшой чемодан. Что там в этом чемодане, Эрен спрашивать не стал, он догадывался. Дверь им открыли поразительно быстро, будто сидели возле неё в ожидании звонка. Такой вариант был вполне возможен, подумалось Йегеру. — Проходите, — после приветствия пригласила их хозяйка дома. — Комната Армина на втором этаже слева. — Хорошо, — Аккерман направился туда и Эрен, отчего-то почувствовав себя неловко перед миссис Арлерт в роли помощника детектива, отправился за ним следом. Комната Армина была уютной и всегда прибранной. Эрен часто завидовал по-белому этой способности другу — всё держать на своём месте и не наводить бардака. Такого умения сам Йегер ещё не выработал и сомневался, что у него вообще это когда-нибудь выйдет. Аккерман осмотрелся вокруг, над чем-то размышляя. Армин любил океан, поэтому совершенно не удивляло то, что обои у него были голубого цвета. На стенах прибито много полок, на которых находились те самые ракушки, которые Армин находил на берегу моря. Кровать, тумбы возле неё. Шкаф, и ещё один с большущими книгами внутри, комод, над ним зеркало. Иными словами, мест для обыска хватало, и, казалось, работу они эту быстро не закончат. — Держи, — Эрену протянули резиновые перчатки. — Вы это серьёзно? — Вполне. — Я здесь бывал слишком часто, мои отпечатки есть почти на каждом предмете. — Вот именно, почти. Держи, — настоял на своём мужчина. Он с недовольством повиновался. — Ты обыскиваешь кровать. — А что мы вообще ищем? — Откуда мне знать? — Эрен хмыкнул на такой ответ. — Всё, что тебе может показаться необычным или подозрительным. Ты ведь его знаешь лучше, как никто другой? Так ведь ты мне сказал, верно? — он кинул на него пронзительный взгляд. Йегер решил ничего на это не отвечать и приступил к работе. Он понятия не имел, как ему следует обыскивать кровать. Он часто видел, как это делают в сериалах, но самому ему это делать как-то ни разу не приходилось. Стоит ли ему перевернуть всё вверх дном? Он закусил губу и посмотрел в сторону детектива, будто бы надеясь что тот ему всё расскажет или хотя бы даст какое-нибудь пособие по обыску кроватей. Тот уже стоял возле открытого шкафа и быстро, но внимательно пролистывал толстую книгу. Он собирается их все так обыскивать, надеясь, что найдет хоть что-нибудь внутри? Времени же уйдёт куча... Эрен, так и не решившись что-либо спросить, повернулся к месту его обследования. Он нашел целое ничего на поверхности, но кровать Армина поднималась, и внутрь парень постоянно складывал другие свои книги. И Эрен увидел, что их там ни разу не меньше, чем в том огромном шкафу, который сейчас обыскивал Аккерман. Он присел на корточки и стал по примеру детектива просматривать каждую книгу. Ничего в них он не находил. И тут среди разных энциклопедий, ему попалась совсем другая книга. «Альбом». Эрен улыбнулся и провел по переплету рукой. Фотографии были в нем разные. Фото самого Армина, совсем маленького, с семьёй, очень много снимков с Эреном. Присутствовали фотографии моря и ракушек. С лица друга не спадала мягкая улыбка, когда он просматривал всё. Он совсем уже и забыл, для чего он это делает, полностью предался воспоминаниям. Будто так и было нужно, прийти сюда лишь бы посмотреть фотографии и понастальгировать по прошлым и таким хорошим временам. До того момента пока он не наткнулся на одну фотографию. На ней были Армин с Микасой с забавными ободками в виде ушей Микки-Мауса. Они улыбались. Армин показывал пальцами знак V, а Микаса подмигивала. Эрен не помнил, чтобы видел эту фотографию раньше. — Нашёл что-то интересное? — неожиданно прозвучал голос сверху и Эрен дрогнул. Аккерман заглядывал ему через плечо. — Ах, просто фотография, — отозвался он и снова посмотрел на неё. — Тогда почему ты завис на уже добрые минуты три? Я даже успел все книги прошарить, а ты ещё, посмотрю, и половины не проверил. Он настолько быстрый? Удивился Йегер. — Просто я... Никогда не видел этой фотографии. И они мне не рассказывали про то, что были где-то вместе. Поэтому мне показалось это странным. Наверное, это было в то время, когда я отсутствовал. — Отсутствовал? — с интересом спросил он. — Где именно? По спине пробежала холодная дрожь от того, что рассказать ту информацию он попросту не мог. — Это не важно, — ответил он нервно и отложил альбом в сторону, взяв в руки следующую книгу. Аккерман смотрел на него тяжелым взглядом. Эрен выдавал себя: прерывисто дышал, его руки предательски дрожали, а пальцы не слушались, но он упорно продолжал молчать. Он напрягся ещё сильнее, когда мужчина взял альбом, принявшись рассматривать ту фотографию. И что он собирается там увидеть? — Ты в курсе, что это за место? Эрен взглянул на фото ещё раз. Он был слишком сосредоточен на лицах, поэтому даже не обратил внимание на задний фон. Зеленые деревья, и стоял какой-то киоск, кажется, со сладкой ватой. — Похоже на фестиваль, — произнес вслух Эрен. — Что за фестиваль? — Он проходит у нас раз в году, в июле. Июль... Эрена действительно тогда здесь не было. От этого осознания внутри него появились какие-то неясные чувства. Вроде зависти? Глупо. Так глупо было ревновать его к Микасе, она ведь тоже его близкий друг и имеет столько же прав проводить с ним время, сколько и Эрен. Но как же неприятно было от того, что Армин ни разу не упоминал этого дня. Хотя... спрашивал ли он об этом сам? Нет. Тогда он был слишком занят собой. Аккерман вернул альбом на место, так ничего более и не сказав, за что Эрен был ему премного благодарен. Он кинул на него мимолетный взгляд и заметил, что мужчина подходит к комоду. Открывает верхний ящик. Глаза Эрена расширились, он резко вскочил с места, и, чуть не упав, когда перепрыгивал кучу с постельным бельём, подбежал, резко и громко захлопывая ящик. — С ума сошел? — разозлился детектив. — Нельзя! Брови Аккермана поползли вверх, он чуть ли не шокировано смотрел на Эрена. Но в другую секунду он снова нацепил на себя маску безразличия. — С чего бы это? — Это же... нельзя копаться в чужом белье! — Мальчик, копаться в чужом белье — моя работа. — Не в прямом же смысле этого слова! Детектив сложил руки на груди и уже смотрел на него недовольно. Снова. Такими темпами он быстро откажется от «помощи» Йегера. И чего только он так реагирует на вполне обычный процесс? — Я работаю не первый год и могу с уверенностью сказать, что чаще всего люди и прячут что-либо среди своего нижнего белья, потому что посторонние, такие как ты, считают неправильным туда лезть. И ты действительно хочешь уйти отсюда, не проверив самое важное место? С одной стороны Эрен понимал, что Аккерман был прав, но с другой ему было не по себе. Было в этом что-то неправильное. — Ладно, если тебе так невыносима мысль, что я прикоснусь к этому руками, то проверяй тогда сам. Йегер подумал, что так будет лучше и открыл ящик. Он протянул руку, но остановился. Отчего-то ему было мерзко. — Это всего лишь предмет одежды, — сказал Аккерман, будто прочитал его мысли, и отодвинул его в сторону. В следующие секунды Эрен наблюдал, как детектив сам обыскивает всё. Он ничего не произносил и больше не возмущался, лишь стоял на месте как вкопанный. — По-моему, ты говорил, что не будешь доставлять мне проблем, — начал детектив, прекращая тишину и вспоминая вчерашние слова Эрена. — Тогда не мешай мне работать, сопляк. Эрену стало совестно, ведь он и правда может препятствовать какой-то важной находке. Через время он услышал шуршание. Аккерман упаковывал какую-то пластмассовую баночку в небольшой пакетик. — Что это? — Таблетки, — ответил он. — Положи это в чемодан, — протянул он ему пакетик. — Таблетки? — спросил Эрен, крутя пакетик с баночкой в руках. На ней не было никакой этикетки. — Но Армин не употреблял никаких таблеток, — чуть ли не прошептал он. — О, да? Готовься узнать ещё не один секрет. Эрен. От этой интонации в голосе Йегеру захотелось умереть. Сложилось впечатление, что он уже всё знает, поэтому предупреждает его о неизбежном, что Эрену ещё предстоит узнать много всего ужасного. Он молча вернулся к своему месту и продолжил обыскивать книги. Ничего он больше в них не нашёл. Но к тому времени, как он закончил, детектив уже успел проверить все другие места. Когда Йегер всё вернул на место и привел кровать обратно в порядок, Аккерман подозвал его к себе и протянул записку с весьма корявым и даже каким-то неестественным почерком. Кажется, Аккерман задал ему какой-то вопрос, но Эрен, будто оглохнув, не расслышал его. На небольшой записке было накарябано:

«Ты трус. И ты говоришь, что осмелишься встретиться со мной?»

Когда Эрен прочитал эти слова, он застыл на месте с широко распахнутыми глазами. Густой ком застрял в горле, воздух вдруг стал спёртым, что было сложно сделать и вдох. В мыслях проносились быстрым калейдоскопом воспоминания. Отец, таблетки, Мария, шкафчик, записка. Его всего затрясло. Тошнота начала подкатывать к горлу, так что ему пришлось приложить руку ко рту и зажмурить глаза. Он пытался успокоиться. — Эй, ты в порядке? — поинтересовался детектив и забрал протянутую обратно записку, наблюдая за ним. Его потряхивало, но он нашёл в себе силы ответить слабое «да». После пары тяжёлых вздохов, когда он смог подавить в себе желание вырвать прямо в комнате Армина, он открыл глаза, не решаясь посмотреть на детектива. Тот же смотрел на него, изучая, и Эрен чувствовал этот взгляд всем своим существом. Но пока он молчит, Аккерман ничего не узнает. — Пойдём, мы уже всё осмотрели. Этого было достаточно услышать, и Эрен тут же поспешил выйти из комнаты, стараясь не сорваться на бег, даже забыв снять перчатки. Навстречу ему вышла обеспокоенная мать Армина, она даже не успела ничего спросить, лишь удивлённо замерла на месте, смотря на стремительно несущегося вниз по лестнице Йегера, который, не обмолвившись и одним словом, поспешно вышел из дома. Детектив всё ещё спускался вниз, заинтересованно смотря в дверь, куда только выбежал Эрен. — Вы что-нибудь нашли? — мать прижимала руки к груди и с мольбой в глазах смотрела на детектива. — Да, и мы это с Вами обязательно обсудим. Но сейчас мне пора идти, до свидания. — Ох, как же... И не скажите, что это? — К сожалению, пока я не узнаю точно, что это именно такое, не скажу. До встречи, миссис Арлерт. — И Вам доброго дня. Оставив женщину в недоумении, он покинул дом. На его счастье, она не стала выпытывать информацию тут же, как делали многие клиенты, отнимая его время и проверяя терпение. Эрен повернулся к нему, всё ещё какой-то дёрганный и где-то явно не здесь, а полностью погружённый в свои мысли. Детектив решил, что с расспросами лезть он к нему не будет. Пока. — Пристегнись, — напомнил ему Аккерман уже в автомобиле, так как Эрен сидел и смотрел в какую-то определённую точку, не двигаясь. Парень на автомате потянулся к ремню безопасности. Вывернутые перчатки выглядывали из кармана. Никаких замечаний детектив делать не стал. И через минуту они уже ехали по дороге к полицейскому участку. В салоне стояла тишина и никто из них не решался заговорить. Один приходил в нормальное состояние, а второй решил не мешать ему. Детектив припарковался, и они оба вышли из салона. Зайдя внутрь, они последовали куда-то в глубину здания. Аккерман подошёл к одному столику и протянул сидящему там работнику пакетик с таблетками. — На экспертизу. Как можно скорее выяснить, что это за таблетки и для чего они нужны. Понятно? — Да, сэр, — оживлённо ответил ещё совсем молодой парень, который, по всей видимости, совсем недавно стал работать в полицейском отделении. Аккерман пошёл дальше и Эрен засеменил следом, удивлённо наблюдая, как детектив отдаёт кому-то ту записку, также прося информацию. Отпечатки пальцев, возможно ли выяснить чей это почерк, и как давно было написано. Эрен не понимает. Они следуют дальше, Аккерман проходит в кабинет, а Эрен, не решаясь зайти следом, остаётся на пороге. — Готово? — Да, пятьсот копий, как Вы и просили. А это?.. — вдруг мужчина указывает на мнущегося у порога парня, который явно чувствует себя здесь как не в своей тарелке. — Он со мной, — отвечает Аккерман и игнорирует недоуменный взгляд со стороны. — Эрен, подойди сюда. Его тело движется быстрее, чем мозг успевает сообразить. Аккерман берёт со стола два пакета с какими-то бумагами и вручает один Эрену. Он оказывается тяжелым. Даже очень. — Это тебе. — Что это? — Эрен заглядывает внутрь и его брови поднимаются вверх. — Листовки. Твоя задача — развесить их по всему городу. Не пропуская ни один уголок. Листовки о пропаже. Значит, вот официально. Армин значится как пропавший. Где-то пропал. Его кто-то похитил. Внутри всё скрутило в тугой узел от осознания этой нереальной мысли. Сквозь него смотрели голубые глаза Армина на листовке, и прямо на него — Аккерман. Его взгляд был изучающим, будто мужчина пытался что-то выяснить, прочитать нечто важное на его лице. И от этого Йегеру становится ещё более не по себе, чем было до этого. Казалось, что он находится под прицелом снайпера, который вот-вот выстрелит ему в голову, тем самым обрывая его недолгую жизнь. Возможно, это и была истинная причина детектива, по которой он согласился на помощь Эрена — чтобы досконально его изучить. Никто не говорил, что он автоматически вычёркивается из списка подозреваемых. — Хорошо, без проблем. Уже сидя в машине, Эрен задал вертящийся всё это время на языке вопрос. — Разве Вы не детектив? — Детектив, — незамедлительно пришёл ответ. — Тогда почему вы заведуете всем местным отделением и раздаёте им приказы? У детективов ведь нет таких прав. — Кому нужны права, когда у тебя есть связи, — как-то загадочно ответил ему Аккерман. — Связи? — с нескрываемым удивлением спросил Эрен. — Что это значит? — Какая тебе разница? Главное, что так работа идти будет быстрее. А эти, — мужчина махнул рукой в сторону участка, — сами ничего не смогут сделать, поэтому им отдаю приказы я. — А что насчёт главного? Заведующего? — Он дал согласие на это. Он внимательно наблюдал за спокойным выражением Аккермана, обдумывая сказанное им. В голове у него эта информация не укладывалась. Как такое возможно, он не понимал. Что за связи такие нужно иметь для этого? Быть сыном президента? Но Эрен был согласен с тем, что главное это то, что полиция будет работать, а не сидеть сложа руки. И это его радовало. Послышалось шуршание листов бумаги. Аккерман листал небольшой блокнот, а потом остановился на определённой странице. — Итак, давай поговорим о всех тех, кого ты написал. В первую очередь меня интересуют Микаса Аккерман, Жан Кирштайн и Марко Ботт. Что ты про них можешь сказать? Эрен был удивлён, когда услышал имя Микасы. Разве они не были родственниками? Тогда почему он интересуется ею в первую очередь? Это просто потому, что она его родственник или он её в чём-то подозревает? Ну нет, это было бы совсем странно. — Что именно мне нужно рассказывать? — Какие отношения у них с Армином, без преувеличений или преуменьшений. — Ну, Микаса Армину хороший друг, как и для меня. Они отлично ладят. Не помню ни одного раза, чтобы они ссорились. Кажется, они всегда понимали друг друга и держались одинакового мнения. Иногда, — Эрен улыбнулся воспоминаниям, — они объединялись и отчитывали меня, если я, по их мнению, делал что-то неправильно. — Они никогда не выбирались куда-нибудь вдвоём без тебя? — А? — неожиданный вопрос заставил его врасплох, заставляя вспомнить про... — Ты был крайне удивлён, когда увидел сегодня их совместную фотографию. Что тебя так шокировало? Пристальный взгляд Аккермана пугал. Пугал до чёртиков. Никогда прежде Эрена ещё не пронизывал чей-то взгляд настолько сильно. — Я и сам не знаю. Обманывал он плохо, и это было бы заметно даже дураку. Аккерман не стал давить на него, а Эрен продолжил быстро рассказывать дальше и детектив внимательно его слушал, иногда делая записи в ручной блокнот. — А вот Жан полный придурок. Мы с ним совсем не ладим. Он вечно лезет драться, хотя с Армином он ведёт себя нормально. Я бы даже сказал, по-дружески. — Они были близки? — Армин с Жаном? Нет, — Эрен задумался. — Хотя Армин рассказывал, что проводил с ним много времени, когда меня не было в городе. — Когда тебя не было? Смена темы заставила его заткнуться. Он прижал к себе плотнее пакет с листами и уткнулся вниз. Эрен мысленно отругивал себя за то, что был так неаккуратен со словами и уже в который раз сам наводит на тему, которую он всячески должен избегать. А детектив только и цепляется за эти грязно брошенные слова и просто так эту тему оставлять не собирается. А это было весьма проблематично. — Мне нужно было уезжать. — По какой причине? — Вас это не касается. — Как давно это было? — Я же сказал. Вас это не касается! Йегер зло взглянул на детектива, тот смотрел в ответ привычно холодно и без какого-либо выражения. Он выдержал паузу и сильно удивил следующим своим предложением. — А ты уверен, что это не касается Армина? — Что? Я абсолютно уверен, что это никак с Армином не связано. И хочу, чтобы Вы поверили мне и не лезли с такими вопросами. Я не хочу это обсуждать. — Так сложно сказать, что ты где-то был и почему? — Эрен нахмурился и хотел что-то произнести, но ему не дали этого сделать. — Хорошо. Если ты так уверен в этом. Но знаешь, пацан, у меня предчувствие, что это помогло бы мне увидеть картину более чётко. Но раз ты не хочешь, чтобы это произошло и поиски твоего друга ускорились, то хорошо. Продолжай молчать. — Я..не! — Эрен был возмущен до глубины души. Какое он право имеет выпытывать из него его личные секреты таким образом? И он серьезно надеется, что Эрен попадется на эту удочку? Черта с два! — Это касается только меня. И мы с Вами не друзья, чтобы я делился с Вами всем. — Верно. Но ты делился с этим Армином? Эрен сглотнул. — Н-нет... — Хо-о. Разве не ты говорил, что вы привыкли друг с другом всем делиться, а потом он стал более скрытен? Ты уверен, что это не ты тот, кто первый отдалился? И ты всё ещё считаешь, что это никак не связано с Армином? Эрен застыл в шоке с приоткрытым ртом. Естественно, он задумывался об этом, но признать свою вину не всегда легко. Он не смог найти слов для ответа. Его сухие губы едва заметно дрожали. — Пристегнись, — уже в который раз за день сказал Аккерман. Детектив завел машину и тронулся с места. — Как думаешь, тот Жан сейчас где находится? — Жан то? Не знаю, — Эрен пожал плечами, он был рад, что тему оставили в покое, но всё ещё не мог отделаться от шока, стараясь не подать вида. — Я знаю, что у него тренировки по субботам и средам. А так иногда вижу его в городе, он гуляет с Марко. Но завтра у нас контрольная, поэтому Марко, определённо, к ней готовится. Наверное, Жан сейчас дома. — Отлично. Его адрес? — Что? — Знаешь его адрес? — Да. Улица Национальная, 9. Детектив кивает. — Я поеду к нему, поговорю. Тебя высажу по пути возле центра. Займёшься этим, — он стукнул пальцем по листовкам, продолжая глядеть вперёд на дорогу. — Не думаю, что от Жана можно услышать что-то полезное. — Хочешь скажу одну вещь? — Какую? — Каждый видит происходящее вокруг по-разному. Не может быть такого, чтобы все смотрели с той же стороны, что и ты. Ты считаешь придурком его, уверенный в том, что ты — нормальный парень, а он же считает придурком тебя, тоже уверенный, что с ним всё в порядке. Кто-то со стороны смотрит на вас на обоих как на придурков, другие же видят в вас самых обычных парней. — Я не понимаю, к чему Вы... — На Армина он тоже смотрит иначе, вот к чему я. И ты говорил, они гуляли, когда ты отсутствовал. Значит, уже есть что-то, что я могу узнать от него, но не услышать от тебя. И поговорив так с другими людьми, узнав их видение ситуации, сложится красивый паззл, который мне и поможет понять, что здесь происходит. Эрен задумался над словами и ничего не ответил. А Аккерман начал вдруг чувствовать себя неким учителем, целый день пытаясь донести что-то до несмышленого ребёнка. Возможно, реальная картина не слишком то и отличалась. — А как Вас зовут? — спросил Эрен после некоторого молчания. — Леви, — ответил он просто. — Но ты, конечно, ни в коем случае не обращаешься ко мне по имени. — И мысли не было.