— Счастье, свалившиеся в Новогоднюю ночь

Эта атмосфера не покажется тебе сказочной, но для Лилы Росси она была в самый раз.

      Она уже чувствовала, как магия стучит в окна, разрисованных узорами. Запах корицы, мандаринов и шоколада распространился далеко за пределы домов и теперь были ощутимы на улице, где снежинки медленно опускались на землю, чтобы превратиться в белоснежный покров.       Лила стояла на остановке и подмечала всё необычное, происходящее вокруг. Запоминала радостные моменты, чтобы вспоминать их холодной зимой. Людей на улице сейчас много, ведь все закупаются к ужину, поэтому радостные улыбки были абсолютно на всех лицах прохожих. Вот мальчик с папой несут ёлку домой, маленькая девочка рядом, наверное, сестричка, любуется большими и блестящими новогодними украшениями на ёлку, которые, несомненно, скоро будут красоваться на этой самой ёлке. Вот прошёл симпатичный парень, сунув руки в карман, и улыбнулся солнечной улыбкой, что необычно зимой. Росси спрятала смущённую улыбку за коричневым шарфом.       Сейчас её больше всего волновал инструмент, находящийся в чехле за спиной — её любимая гитара Лейс, как назвала её сама Росси. Струны очень капризны к температуре, и при холоде могут сжаться, отчего инструмент может расстроиться. Перестраивать его девушка не любила, ей нравилось, как его настраивал учитель, и повторить точь-в-точь так же не могла.       Да, это довольно странно, что девушка дала имя собственной гитаре, но сама Лайла не видела в этом ничего необычного. — У каждого моего близкого должно быть имя, — утверждала она, возмущённо надув свои румяные щёчки.       Прошло ещё пять минут за рассматриванием прохожих, как пришёл нужный транспорт. Лила взяла инструмент и пошла в самый конец маршрутки, попутно извиняясь перед всеми. Девушка достала телефон и посмотрела на время: оставалось до остановки около получаса, поэтому Росси достала наушники и тихонько напевала всеми известную песню про Рождество.

Почему какие-то вещи меняются, а что-то остается неизменным? Мы говорим, что будем вместе, хотя знаем, что этому не бывать. Я простой тинейджер, потерявшийся во мраке взрослой жизни. Мне нужен тот, кто исправит ошибки, которые я наделала. Это было бы здорово, правда?

      Автобус остановился. Конечная. Девушка вышла из транспорта и поспешила на место встречи, но когда она, скользя по тропинке, поворачивала, кто-то схватил и нежно потянул на себя. — Нат! — воскликнула Лила, бросаясь на шею к рыжеволосому парню. — Дурак! Я испугалась. Натаниэль по-доброму рассмеялся: — Сама виновата: прошла, не заметив меня, — парень приобнял девушку за талию, целуя в макушку, — помочь? Лила расплылась в улыбке, поправила чехол с инструментом и сказала: — Нет. Я сама. — Ну тогда пошли.       Лайла редко находилась в гостях у своего парня, поэтому каждый поход для неё был чем-то вроде предвкушающим моментом, когда разрываешь обёртку от подарка. Хотя находится в компании любимого человека уже подарок.       Когда пара проходила мимо большой и раскидистой ели, на них упал снег. Вскрикнув от неожиданности, девушка быстро начинает отряхивать себя, зажмурив глаза. Будучи выросшей в теплой и солнечной Италии, девушка вообще не привыкла к холоду. — Эй. Ты чего, испугалась что ли? — Нат стряхивает с волос мягкие пушинки снега и заключает в девушку в не менее мягкие объятия. — Нет, конечно, просто… Просто я замёрзла, — Лила прижимается сильнее к парню, пытаясь влезть внутрь него. Обнимала так, будто хотела приклеить к себе навсегда. Для девушки объятия важнее секса. Так она всегда считала. Лила посмотрела на любимого парня и улыбнулась собственным мыслям. «Надо же… Когда я его увидела, то поняла, что мы на одной волне. Ведь он, как и я, любит море и небо. Я помню, как я следила за нашими случайными касаниями и кричала себе: „О, БОЖЕ, ОН ДОТРОНУЛСЯ ДО МОЕЙ РУКИ“. Не знаю, чувствовал ли он то же самое в тот момент, но между нами была связь. И с каждым днём она делала нас ближе и ближе. И, наконец, наступает момент, когда мы решаем робко обняться. Решили-то мы робко, но… когда я обнимала его, кутаясь в чужие объятия, как в тёплый клетчатый плед, я чувствовала себя самой ценной и дорогой для него. Это первое объятие — чуть ли не самое лучшее. Интересно, а он его помнит?» — Эй, ты чего задумалась? — Натаниэль слегка трясёт девушку, заглядывая в её глаза цвета оливок. Он давно понял, что пропадёт без этих родных и радостных глаз. Девушка немного улыбается, а потом шепчет: — Да так, о тебе, — Нат удивлён. Он пару секунд стоит, а потом тянет руку к красной щеке девушки и спрашивает: — А подробнее? Лайла выворачивается от руки парня, легко, будто не человек вовсе, а воздушный шарик, прыгает в сторону, показывает язык и говорит: — Не скажу.       Натаниэль по-дурацки улыбается, шепча тихое «Чёрт, как я люблю эту вредину», а потом идёт за ней. — Хватит вредничать, Лила, зацелую, — всё так же по-доброму угрожает парень.       Девушка останавливается, переводя дыхание. Она тихо стоит, на лице игривая улыбка. Она ждёт и смотрит на него. Он в полном праве выполнить. Ещё секунда и он… исполняет? — Больше не убегай, ведь я хочу, чтобы ты всегда была со мной рядом, — говорит он, еле оторвавшись от её губ. Они были слишком сочны и желаемы для него. Парень сжал её руку сильнее прежнего, а девушка снова подняла шарф до половины лица из-за холода. Казалось, она промёрзла до костей. Ноги немели и идти становилось всё тяжелее и тяжелее. — Ещё немного. *** — Тепло-о-о-о, — Лила буквально влетает в дом, по пути снимая шарф, пальто и тяжёлые берцы, падая в большое кресло, что стоит рядом с камином. Из кухни вышел Ник — лисёнок, которого Натаниэль нашёл раненого по пути домой, воспитал, выходил, и теперь этот комочек превратился в прекрасного лиса. Лила в который раз сравнивает его и Ната, думая, что их не зря свела судьба, потому что они жутко похожи. По комнате раздалось громкое «Фырк!», Куртцберг улыбнулся.       Когда он зашёл в комнату, то не смог не удивиться — скупой на ласку лис сидел на коленях у его девушки и позволял себя тискать! — Как тебе это удаётся? *** — Время! — девушка посмотрела на часы и быстро вскочила, хлопая в ладоши, — Так, готовиться быстренько! Нат лениво ахнул, хотя последний час сидел с любимой и делал целое ничего. Лила же уже доставала из холодильника все необходимые продукты. — Предлагаю сделать так: я делаю кульминацию этого вечера — утку в яблоках, а ты настругаешь салатики, договорились? — Ник тёрся о ноги парня, который вертел в руках нож, а потом положил на разделочную доску, схватил яблоко, вытер о рукав рубашки и уставился на Лайлу. — Идёт, — кивнула Росси и расплылась в тёплой улыбке. Лила осторожно резала овощи, напевая про себя песню про Новый год. — Что поёшь? — Куртцберг достал специи, чтобы приправить птицу. — Да так, песенку одну, — Натаниэлю нравилась в ней эта черта — искренность с любимыми людьми. Она могла, скажем так, приукрасить правду, если ей это было необходимо, но эта плохая привычка ушла на второй план, оставляя место только искренни чувствам. О, друг, полетишь ли ты со мной к огню? Пришла Новогодняя ночь. Сегодня мы можем сделать вид, что мы свободны. Дай мне обещание в эту Новогоднюю ночь. — Хорошая песня, — Нат уже заворачивал птицу в специальный пакет, чтобы отправить гуся в духовку ровно на час. — Угу, — кивнула девушка, продолжая песню. Мы забываем о наших проблемах: У нас ещё будет время заняться ими в новом году. Проблемы? Ну их, милый, лучше давай обнимашки! С Новым годом! ***       Время близится к одиннадцати вечера, на улице творится полное безобразие. Погода живёт своей жизнью и ей полностью наплевать на то, что сегодня праздник. Небо заполнено угрюмыми снеговыми тучами, изредка виднеется мелькание звёзд; хлопья снега вьются в бешеном круговороте, оседая на крыши домов, деревья, скамьи и сугробы. Тропинку к дому заметает очень быстро, Нат замечает это, из которого виден весь двор. Почему какие-то вещи меняются, а что-то остается неизменным? — Нат? — зовёт Лайла, спускаясь по лестнице.       Он поворачивается и видит её — идеальную девушку, которая сейчас была одета в длинное приталенное платье цвета песка, волосы были распущены, но вечно заплетённые хвостики спереди даже сейчас оставались неизменными; а из косметики лишь были подчёркнуты глаза и губы. — Прекрасна, — прошептал Нат, шумно выдыхая. — Правда? — произнесла это у уха Росси, отчего тело парня начало будоражить. Миллионы бабочек? Сегодня мы все королевы экрана, счастливые и развязные. — Ты так ослепительна… — лепечет Натаниэль, — Ты красива всегда, но я не знаю, что произошло сегодня… — Он сглатывает подступивший ком в горле, — от одного твоего имени я могу сойти с ума. — Лила. Моя Лила Росси. Или Лила Куртцберг? — девушка мило хихикает, кажется, позабыв о проблемах. Девушка игриво смотрит на парня, а он отвечает ей тем же. — Лила Куртцберг. По-моему, это моё будущее. Наша красота останется там. — Думаю, недалёкое будущее, — прочистив горло, он ныряет рукой в карман своих брюк и достаёт оттуда маленькую тёмно-бардовую шкатулку в форме сердца. Лила закрывает лицо руками, она чувствует, как к лицу подбираются слёзы, а Нат опускается на одно колено и открывает коробочку перед девушкой. На её щеках следы от туши, но она рада. Безумно. — Лила Росси, — он тоже рад, – ты согласна стать моей женой? Он старается незаметно стереть слезу рукавом рубашки. Не плачь, прошу тебя, милый. — Я… — она захлёбывается в собственных слезах, он которые впервые доставляют такую эйфорию, — Ты… — пытается сказать девушка, но начинает смеяться резким порывом, а после громко шмыгает носом, собирая силы в кулак, — Ты не представляешь, как я ждала этого, — говорит она на одном дыхании. — Это значит…? — Он знал ответ, но ему хотелось услышать это слово, сорвавшееся с её губ. — Да, — тихо говорит она, — черт побери, да, Нат!       Парень поднимается с колен и надевает кольцо из шкатулки на безымянный палец Лилы почти Куртцберг. Она улыбается, рассматривая кольцо. — Ты так ещё красивее. — Я люблю тебя, — летит с губ Лилы, прежде чем она вцепляется в губы парня.

Теперь эта атмосфера полностью их. Они счастливы.