Часть 1
5 марта 2018 г., 23:39
21 января 2018
Видеть хорошие сны всегда приятно, не так ли? Там ты можешь быть тем, кем только захочешь, там ты можешь делать всё, что только душе будет угодно. Видя такие сны, человек даже просыпаться не хочет, ведь обычно они заканчиваются на самом интересном, и ты больше никогда не узнаешь конца этой истории. Но никто никогда не будет рад увидеть плохой сон. Те сны, от которых просыпаешься в холодном поту от страха, те сны, которые сбивают твоё дыхание, заставляя дышать чаще, те сны, после которых бешено бьётся сердце. Уже которую ночь Антон просыпается с такими ощущениями после плохого сна. Каждый раз это бывает одна и та же история. Может, за несколько месяцев, что он видит этот сон, можно было уже каким-то образом привыкнуть к такому, но он не может. Этот кошмар убивает его каждый раз, когда он видит его. Каждый раз Шастун надеется, что всё это закончится, но этого не происходит. С каждым разом всё происходит хуже и хуже. Открыв глаза, Антон резко сел на кровати, тяжело дыша. Парень схватился руками за голову, пытаясь хоть немного успокоиться. Ему было сложно переносить такое каждую ночь. Время на электронных часах показывало 3:41. Через пару минут Антон, немного успокоившись, взял телефон в руки и, разблокировав его, открыл переписку с единственным человеком, который знал об этом. от: Антон кому: Дима Снова… Ответа ждать было сейчас бесполезно. Дима уже давно спал. Поэтому парень отложил телефон и лёг обратно. Антон понимал, что сейчас он не сможет уснуть, и просто смотрел в потолок, пытаясь осмыслить всё, что видел.***
Как Антон и думал, он больше не смог заснуть. Всё то время он просто лежал на кровати, думая о разном. Такие мысли помогали ему отвлечься ото сна. Это его успокаивало, и парень мог хоть немного подремать, но лишь немного. Сейчас было уже полдевятого утра, и парень был на ногах и готовил себе завтрак. Такое время было привычно для подъёма утром. Готовить он особо не умел, поэтому решил просто пожарить себе яичницу. Телефон, который находился в кармане домашних штанов, завибрировал. Шастун достал его. До него пытался дозвониться Дима. Тяжело вздохнув, парень ответил на вызов: — Слу… — Шаст, это уже ни в какие рамки не входит! — сказал Позов, даже не дав слова вымолвить Антону. — Никуда не уходи, я сейчас приеду! — Ты даже не поинтересовался дома ли я… — А ты дома? — Ну да, дома, — ответил Шастун, подходя к окну и смотря в него. — Тогда жди меня часа через пол. — А не рано ли ещё? — спросил парень, вспоминая, сколько сейчас времени. — А есть разница, Шастун? Просто сиди дома и жди. Я скоро буду, — с этими словами Дима сбросил вызов. Убрав телефон обратно в карман, Антон продолжал смотреть в окно. На улице было всё бело. Крупные хлопья снега падали на землю, плотно укладываясь друг с другом. Всё на улице было в снегу: земля, крыши домов, машины во дворе. Кто-то уже выгуливал собаку в такую рань. Парень любил наблюдать за тем, что происходит на улице. Как бы это было ни странно, такое завораживало его. Всё бы ничего, пока Антон не учуял странный запах. Сначала он даже не обратил на это никакого внимания, но тот становился сильнее. Это был запах горелого, и когда парень понял это, то сразу же обернулся. На плите уже подгорал его завтрак. — Твою же мать! — произнёс он и кинулся к плите. Через некоторое время завтрак Антона уже находился в мусорном ведре, вся кухня и отчасти квартира были наполнены запахом палённого, все окна были открыты, а сам парень сидел в гостиной на диване в пледе и немного дрожал от холода. Он бы так и сидел всё это время, потому что двигаться совсем не хотелось, но звук домофона заставил его встать. — Кто? — Антон снял трубку домофона, подойдя в прихожую. — Дима. Кто же ещё? Открывай уже, балбес. Пару минут спустя Позов уже стоял в прихожей друга. — Держи, — Дима сунул Антону пакет и коробку с пиццей. — Отнеси пока на кухню, я сейчас подойду, — сказал он и принялся разуваться. Положив пиццу на стол, Антон достал из пакета четыре бутылки пива и поставил к коробке. Через пару секунд подошёл Дима и, сев за стол, достал пачку сигарет, закурив одну. — Открой окно. — Слушай, а не слишком ли рано, чтобы начинать бухать? — усмехнулся Шастун, открывая окно по просьбе друга. — Нас ждёт серьёзный разговор, так что в самый раз. Антон серьёзно посмотрел на Позова, уже зная, что тот хочет сказать ему. Они уже не раз говорили об этом, но каждый раз всё заканчивалось одинаково: Антон отказывался от чей-либо помощи, а Дима каждый раз уверял себя в том, что его друг полный идиот, который не думает о себе. Достав открывашку из ящика, Шастун кинул её на стол и уселся на стул напротив друга. Открыв одну бутылку, он сделал большой глоток: — Ну, давай. Говори мне о том, что я идиот, что не думаю о себе, и что моя упрямость сведёт меня в могилу. — Шаст, я лишь хочу помочь, а ты слишком упрямый. Ещё и веришь, что это всё скоро закончится. Это так просто не произойдёт, — сделав последнюю затяжку, он потушил сигарету и взял свою бутылку. — Понимаешь, я не больной, Дим. — Ага, я вижу, — сказал Дима с долей сарказма. — Ну спасибо, — обиженно произнёс Антон. Дима открыл пиво и сделал такой же большой глоток. Его очень бесило и одновременно расстраивался, что его друг не хотел получить лечение и отказывался от помощи для себя. Пусть Антон и делал такой вид, что всё хорошо, и он не страдает от происходящего, но Дима-то знал, что на самом деле всё не так. Он знает, что Антону плохо от всего этого, и что это убивает его изнутри. — Слушай, — начал Дима, — я понимаю, что тебе слишком трудно принять то, что тебе нужна помощь специалиста. Но подумай, это действительно может помочь тебе. — Помочь? Они просто скажут, что я больной, подсадят на таблетки, и я медленно начну сходить с ума, а в итоге окажусь в психушке. Нет уж! Спасибо. — С твоей проблемой я не думаю, что тебя скажут принимать таблетки сутками напролёт, — ответил Дима. — Может, ты попробуешь сходить хотя бы на один сеанс? А там дальше посмотрим. Антон сделал тяжёлый вздох и уставился в стол, думая о предложении Димы. Он так часто отказывался от всех предложений друга, что Дима уже перестал надеяться, что тот согласится с ним. Но он всё равно ожидающе смотрел на Шастуна, надеясь, что тот образумится, и его мозг встал на место, и он послушает совет друга. — Прости, Дим, — произнёс Шастун, всё также смотря в стол, — но я не хочу связываться с теми, кто будет рыться в твоей голове и внушать тебе, что ты пиздец как болен. — Ну и иди в жопу, Шастун, — рявкнул Позов, взяв кусок почти остывшей пиццы, и откусил почти полкуска за раз. Антон лишь усмехнулся. Он знает, что Дима не будет злиться на него из-за этого, ведь так оканчивается каждый их разговор. Антон понимает, что тот лишь беспокоится. Они не чужие люди друг другу, дружат чуть ли не с пелёнок. Поэтому Шастун понимал беспокойство друга. Может, он и понимал, что Дима прав, но парень не мог так просто доверить всё чужому человеку и, тем более, позволить копаться в своей голове. — Как там Савина поживает? — поинтересовался Антон, когда молчание затянулось. — Решил сменить тему? Ну и ты и гадёныш, Шастун! — Ну, мне ведь правда интересно. Я, как-никак, её крёстный отец. — Она немного приболела, — ответил Позов. — Ничего серьёзного, кашель. Температуры нет. — Ну ты там лечи её, а то я волнуюсь о её здоровье. — С ней-то всё будет хорошо. Через пару дней уже будет таким же активным и здоровым ребёнком как и раньше, — Дима посмотрел на друга. — А вот ты. О твоём здоровье действительно стоит волноваться. — Поз, задолбал! — резко сказал Антон, повышая голос. — Я взрослый человек и сам смогу позаботиться о себе и своём здоровье. — Взрослый человек? Позавчера ты гонялся за голубем полтора часа, пытаясь поймать его, чтобы тот стал твоим питомцем. — Да завались ты, — ответил Шастун и усмехнулся, вспомнив эту историю.***
С самого утра его день не задался. Он проспал и стал на час позже обычного, не успел нормально собраться на работу и ушёл, совсем не поев и даже не выпив кружечку кофе, и его машина сломалась, из-за чего пришлось брать такси. Сергей ненавидел такси. Дорого, да и водителю всегда приспичит поболтать о чём-то, что очень раздражало. Поэтому сейчас он нёсся по лестнице поликлиники, с целью пожаловаться на день своему другу и повысить ужасное настроение. Добежав до четвёртого этажа, он помчался по коридору к двери. Как только он оказался у той самой двери, то, не задумываясь, раскрыл её так, что он с грохотом ударилась о стену. — Это такой пиздец! С этими словами Матвиенко ввалился в помещение, даже не спросив, и рухнул на диван. Только через пару секунд, когда он поднял взгляд, понял, что на него смотрят две пары глаз. На другом конце дивана сидела девушка лет двадцати восьми, а напротив в кресле сидел мужчина, который явно был в ярости, но пытался скрыть это и сдерживался, чтобы не грохнуть Сергея прямо на месте. — Извините, но сейчас я занят сеансом вот с этой девушкой, — обратился к нему мужчина. — Могли бы Вы выйти и подождать окончания сеанса. — Ладно, ладно. Подожду за дверью, — Серёжа закатил глаза, вставая с дивана. — Интеллигент недоделанный, — тихо пробурчал он, закрывая за собой дверь, но мужчина всё слышал. Спустя минут пятнадцать дверь открылась и вышла та самая девушка, а за ней и мужчина. — Тогда до среды, Анастасия, — сказал он, пытаясь выдавить из себя что-то похожее на улыбку. — До свидания, Арсений Сергеевич, — попрощалась она и, улыбнувшись, пошла по коридору в сторону лестницы. Как только девушка отошла, то Арсений посмотрел на мужчину, взглядом высказывая тому всё, что о нём думает. Тот лишь ухмыльнулся и, ударив того по плечу, сам вошёл в кабинет. — Ещё хоть раз ты так ворвёшься во время сеанса, а тебе бошку оторву, а тело распотрошу, — Арсений зашёл вслед, садясь обратно в своё кресло. — Да ладно тебе. Это был первый и последний раз. И откуда я мог знать, что у тебя сеанс? — Тебя когда-нибудь учили стучаться перед тем, как войти? — Арсений тяжело вздохнул и откинулся на кресле. — Чего хотел-то? — А, точно, — вспомнил Матвиенко. — Ты не представляешь, что сегодня произошло. Мой телефон не зарядился, и будильник не прозвенел, то есть я проспал. Собирался очень быстро и не успел поесть, и я жуть какой голодный. Ещё и машина от холода не завелась, пришлось такси брать. А там такой водитель идиот, про него вообще лучше промолчать… — Вот и молчи, а то голова раскалывается, — перебил того Попов, массируя круговыми движениями виски. Увлечённый рассказом Серёжа вдруг серьёзно и взволнованно посмотрел на друга. У того в жизни последние два года всё не ладилось. Жизнь пошла наперекосяк после одного случая. Он испытывает страдания каждый день, и они не становятся меньше. Арсений почти не спит, ни с кем не общается, кроме Сергея, и зарывается в работу с головой, лишь бы не вспоминать произошедшее. Матвиенко прекрасно знает о том, что происходит с Арсением. Он делал всё, чтобы помочь другу. Иногда казалось, что это помогает, но так только лишь казалось. Попов имел скрывать всё за поддельной маской, что уже не являлось секретом для Серёжи. — Арс, скажи честно, ты спал сегодня? — спросил мужчина после небольшой паузы. Арсений прекратил массировать голову, но руки остались на том же месте. Сергей тяжело вздохнул, помотав головой. — А на этой неделе? Арс, ты серьёзно?! — рявкнул он, когда ответа не последовало. — Да спал я, спал. По-моему в четверг. — Сегодня воскресенье, Попов! — Да знаю я. Просто не могу. Ну, ты знаешь. И так происходило слишком часто. Иногда бывало такое, что Сергей сам приезжал к Арсению и заставлял его спать, пока сам следил за этим. Он знал своего друга, поэтому попытка сбежать в какой-нибудь бар и напиться не будет новой. — Слушай, возьми отгул на завтра, — предложил мужчина. — Хорошенько выспишься, проведёшь день с Кьярой. А то мне кажется, что твоя дочь уже совсем забыла, как выглядит её собственный отец. — Ты же знаешь, что я не могу отменить сеансы, да и не хочу лишать Оксану работы. Причём Кьяре нравится быть с ней. — Арс, она умерла почти два года назад, — этим Сергей заставил друга посмотреть на себя. Сейчас он мог хорошо рассмотреть лицо Попова: глаза были красные от недосыпа, под ними были огромные тёмные мешки, а лицо было бледным. Своим видом он напоминал мертвеца. Арсений смотрел на мужчину грустным и тревожным взглядом. В его глазах застыли слёзы, а руки, которыми он уже подпирал подбородок, тряслись, из-за чего ему пришлось опустить их на колени. — Не пора ли начать новую жизнь? По-моему, давно пора. У тебя дочь, Арс, которой нужен отец, а не няня, которая с ней сидит сутки напролёт. — Я знаю, Серёж. Просто дай мне ещё времени, — ответил Арсений и встал со своего кресла. — Поехали, я отвезу тебя домой. Уже почти пять часов, нужно забрать Кьяру из детского сада. — Давай, только я за рулём, — Сергей встал рядом с мужчиной и протянул руку, чтобы тот дал ему ключи. — А то ты со своим состоянием ещё угробишь нас. Арсений схватил висящий на крючке пуховик и надел его. Он достал ключи от машины из кармана и вручил их Матвиенко. Тот подкинул их в воздух и, поймав их, сжал в кулаке. Попов последовал за ним, успев закрыть за собой дверь на замок. На улице уже начинало темнеть, а снег так и падал крупными хлопьями. Пока мужчины шли до машины, то уже успели замёрзнуть. — Может, ты хоть в машине поспишь? — поинтересовался Матвиенко, заводя машину, отогревая её. — Не знаю, вряд ли, — пожал плечами мужчина, откидываясь в сидении. — Я не могу спать в машине. — Не переживай, — Сергей начал выезжать с парковки поликлиники. — Скоро всё будет хорошо, Арсюх. Скоро мы заживём как раньше. — Нет, уже ничто не так, как было раньше, — Арсений отвернулся, смотря в окно на падающий снег. После всего случившегося он понимал, что уже ничто в жизни не будет так, как прежде.***
Просидев весь день в своей квартире, Антон всё же вышел на улицу. Даже после уезда Димы, которому позвонила жена с просьбой посидеть с дочерью, пока она отъедет по работе, он так никуда и не выходил. Поэтому провёл свой выходной на диване, смотря разные мелодрамы. Сейчас он вышел только чтобы развеяться и подумать. Он не мог сделать этого дома, ему там не всегда было комфортно. И Антон всегда жил один. Это одиночество очень давило на парня. Дима всегда говорил ему, что тот в любой момент может позвонить ему и попросить приехать, или же тот сам может приехать когда только захочет. Но Антон очень редко мог так сделать. Он не хотел, ведь понимал, что у его друга есть семья, и он не хотел быть обузой. На улице было хорошо. Несильный ветер дул в спину, немного подгоняя по дороге, а снег падал на волосы. Некоторым это не нравилось, но Антон любил такое. Зима для него была самым любимым временем годом. Особенно в этом году, когда наконец появился снег. Сейчас, идя по улице Петербурга, он вспоминал счастливые моменты с детства, которых было ну уж совсем мало. Как бы сейчас не было Шастуну приятно вспоминать те моменты с детства, он не мог взять и выкинуть одну вещь. Разговор с Димой заставил всё-таки задуматься о происходящем. Таких разговоров было много, но раньше это не заставляло его думать о таком. Антон не хотел считать это проблемой, не хотел считать себя больным. — Может, Поз действительно прав, — тихо пробубнил сам себе парень. — Да ну, не может быть, бред какой-то. Но это были лишь отговорки. Антон сам пытался заставить себя поверить в то, что это нормально и в этом нет ничего серьёзного. Но мысли о том, что Дима прав, не хотели покидать голову Антона. Парень достал из кармана куртки свой телефон. Разблокировав, он быстро нашёл номер друга. Уже почти нажав на вызов, Антон остановился. Он на секунду задумался, стоит ли действительно делать это. Но лишь на секунду. И, тяжело вздохнув, нажал на вызов. — Да? — Дима ответил почти сразу, что даже как-то напугало Антона от неожиданности. — Ты занят сейчас? — Не совсем. Вот сидим с Савиной, играем в лото уже в десятый раз. Так что я очень даже рад твоему звонку, — на заднем фоне был слышен смех девочки, из-за чего губы Антон самовольно расплылись в улыбке. — Я, конечно, люблю с ней играть, но не в одну и ту же игру в десятый раз. Антон посмеялся в трубку. Он-то знал, как сильно его крестница любит играть в одну игру по миллиону раз, отчего они с Димой уставали. — Тох, ты что-то хотел? — немного беспокойным голосом спросил Дима, когда понял, что молчание затянулось. — Да, вообще, да, — начал мямлить Шастун. — Я тут решил прогулять и подумал над твоим предложением. — Перестать пить? А то я того голубя ещё долго забыть не смогу, — усмехнулся тот. Шастун пропустил это мимо ушей и лишь закатил глаза, решив, что лучше промолчит и ничего на это не ответит. — Нет, Поз, не тупи. Я насчёт… лечения. — И что же ты решил? — спросил Дима, немного удивившись тому, что Антон сам об этом заговорил. — Я думаю, что ты прав, и можно попробовать сходить хотя бы один раз. Ты, вроде, когда-то говорил, что знаешь одного специалиста. — Эм… если ты согласен, то я позвоню ему. — Спасибо тебе. Иди повеселись там с Савиной и поцелуй её в щёчку от меня, — с этими словами Антон скинул вызов. По пути домой Антон думал о том, правильно ли было его решение. Но Дима всегда говорил о том, что от этого хуже не станет, а, может, и только лучше.
