мне холодно, хен.

когда хосок знакомился с тэхеном в их общей компании друзей, он еще не знал насколько проебался. он не знал, насколько глубоко тэхен утянет его на дно, словно камень на шее. он не знал с чем вообще связался.

***

тэхен пьет таблетки. три раза в день. какие не говорит, лишь то, что они ему хорошо помогают. плевать, если честно, лишь бы рядом был живой. тэхен иногда не спит сутками, потому что бессонница. не ест, огрызается и злится. хосок не понимает. не понимает, что происходит, а тэхен не рассказывает. у тэхена по всему телу шрамы от порезов, чаще очень большие и явно некогда глубокие. у хосока же шрамы на сердце. глубокие и незаживающие. только его лезвие имеет имя и живет с ним вот уже год. ребята из общей компании до сих пор недоумевают тихо, как хосок выдерживает столько времени. но хосок не выдерживает. он уже на пике, скоро разорвет. тэхен прекращает пить таблетки, смывает к черту в унитаз и смеется так безумно. снова не спит, курит по пачке за ночь. как жив еще. — может к врачу? — он мне не нужен. — но таблетки.  — я в порядке. — уверен? — я в порядке! только что прикуренная сигарета летит в окно, а тэхен уходит в комнату хлопнув дверью.

***

спустя месяц после знакомства с тэхеном, чимин как-то пробалтывается хосоку на пьяную голову, что у тэхена расстройство. биполярное. лечение есть, но очень долгое. лучше сдохнуть, чем за лет 30-40 убить себе органы сильнодействующим. хосок думает, что они справятся. вместе все преодолеют. и даже, наверное, убеждается в своих же словах, когда заходит домой. в прихожей на него набрасывается радостный тэхен, целует коротко, мажет по щекам и обнимает за талию. хосок думает, что все хорошо, ведь на кухне блинчики с вареньем и горячим чаем. ему этого не хватало. в доме ни сигареты, но тэхен по-прежнему не спит. он носится по дому с безумными идеями и болтает без устали, но хосоку кажется, что это лучше, чем гробовая тишина и тэхен у открытого окна. чон успел привыкнуть к частым сменам настроения своего парня. научился быстро переключаться, почти как тэхен. привык, что тэхен легко может изрезать себя, прибежав к хосоку с безумной улыбкой и словами: «смотри, как круто смотрится!». у тэхена даже имя хосока выцарапано на бедре. «хен, смотри как я тебя люблю!» а у хосока имя тэхена. «совсем, как соулмейты. правда ведь?» и глаза как у ребенка светятся счастьем. только на дне они пустые совсем. удавиться хочется. истерики все чаще, больше слез, чаще хосока. больше сигарет и открытых нараспашку окон.

***

хосок все еще убеждает себя, что все в порядке и это они смогут пережить. холод бежит по спине, когда в квартире его встречает тишина. хосок проходит на кухню — никого. ванна, туалет, гостиная — пусто. чон немного боязно берется за ручку двери в их спальню, будто уже знает, что там. , а там. стены в кровавых непонятных рисунках. везде отпечатки рук, все размазано и испачкано, а посреди комнаты на белоснежном мягком ковре тэхен. ким часто любил лежать на нем, нередко засыпая. белый ворс ковра вокруг тэхена окрашен в кроваво красный, ровно как и вся одежда тэхена. как и он сам. — тэхен! хосок бросается к любимому, поднимает на колени и пытается привести в сознание. — хен. — слышит он тихое. — мне так. холодно. — господи, тэхен, что ты наделал. подожди! потерпи, сейчас я вызову скорую! у хосока руки трясутся, а тэхен сам почти пошевелиться не может. бледный и измазан в крови, как стены в комнате, а на руках две длинные полосы вдоль. — согрей меня. хен. — шепчет, невнятно, но губы почти не двигаются. — держись, тэхени. горячие слезы капают на щеки тэхена, но тот уже ничего не чувствует. — я люблю тебя. хосок. не плачь из-за. меня. прости. хосок в слезах целует парня в лоб, чувствуя, как грудная клетка тэхена опустилась на выдохе последний раз. — и я тебя, тэхени. и я тебя. давясь горькими слезами, говорит хосок, прижимая холодное тело к себе. соулмейт без своей половинки долго не живет. пусть это все выдумки. хосоку плевать.