Ты не понимаешь

6–7 февраля Арсений дергает за ручку двери, но та не поддается. — Не понял, — мужчина хмурится и пробует ещё несколько раз, даже ставит пакеты с вкусностями-дрянью на пол, но результат всё тот же. Поэтому Арс быстро роется в карманах, находит телефон и набирает Антона. — Тош, а почему дверь заперта? — Попов умело скрывает волнение, хотя самого чуть ли не трясет. — Потому что я не дома, — Антон отвечает с такой невозмутимостью, что Арсению хочется убить его на месте. — А почему ты не дома? Мы же договорились посмотреть фильм. Я купил кучу твоей любимой дряни, — Арс чувствует, как самообладание медленно так, но уверенно куда-то исчезает. — Я решил покурить. — У тебя дома есть восхитительный подоконник. — У меня дома нет бомжей и гопников. И тут у Арсения сжимается всё внутри. Он бежит вниз по ступенькам, перепрыгивая через несколько сразу, чуть ли не падает, спотыкаясь, хватается за перила и в итоге вылетает на улицу, ища глазами Антона. — Где ты, Антон? — Как разница, Арс? Я скоро буду. Наверное. А может и не буду. Арсений проводит рукой по волосам, затем по лицу и шумно выдыхает прямо в трубку, сжимая телефон с такой силой, что аж косточки на руке белеют. — Арс, та не волнуйся ты так. Езжай домой. А мне, кажись, пора, — позади раздается свист и «Слышь, сигаретки не найдется?» Время давно перевалило за полночь. Арсений уже давно обыскал каждый уголок Антонового двора и двух соседних. Телефон уже практически разрядился из-за непрерывных звонков в пустоту. Безуспешно. Но тут приходит смс. Короткое такое смс, от которого у Попова внутри всё переворачивается, неожиданно появляются силы, а педаль газа вжимается в пол. «Я у гаражей. 3 квартала от моего дома.» Арс выбегает из машины, громко хлопает дверью и совершенно забивает на сигнализацию, стремглав мчась к тем проклятым гаражам. Шастун стоит, прислонившись к металлической стене, задумчиво смотрит в небо и спокойно себе курит, пока не подлетает Попов. Антон, также спокойно тушит сигарету о гараж и молча смотрит на Арсения. Они стоят так с полминуты. Совершенно апатичный Антон, с разбитыми носом и бровью, и Арсений, разгоряченный от недавней пробежки и злости. — Убил бы своими руками, — рычит Попов, скидывая с себя куртку и силой натягивая её на плечи истощенного Шаста. — Не волнуйся, я сам это сделаю. Тебе даже не придется марать руки. Арс… Покатаемся по городу? Увези меня, пожалуйста, к мосту. Вся злость Попова исчезает в мгновение ока, стоит ему лишь взглянуть на обессиленного Шастуна. Он молча кивает и осторожно ставит руку талию парня, придерживая того и помогая дойти до машины. Захлопнув за Антоном дверь, Арс ещё немного стоит на улице, судорожно вдыхая морозный воздух полной грудью, и лишь окончательно успокоившись, забирает из багажника аптечку, кидает её на задние сидения и сам садится в машину. Попов пристегивает Шаста ремнем безопасности и спешит уехать из злосчастного двора. — Я думал, что мне станет легче, понимаешь? Я думал, что если эти уроды побьют меня, то мне станет легче, — Антон сам начинает отвечать на не заданные вопросы голубоглазого. — Тош, ни одна физическая боль не перекроет душевную. Никогда. Ты можешь сломать руку, все рёбра, да что угодно, но это не уменьшит боль. Особенно, такую сильную, которую испытываешь ты, — Арсений говорит тихо, боясь своими словами навредить Антону ещё больше. Они довольно-таки быстро подъезжают к Ушаковскому мосту и Арс глушит мотор, не спеша покидать теплый салон. Он тянется за аптечкой, но тонкие холодные пальцы перехватывают руку и по ушам бьет хриплое: «Не надо, Арс». Попов поворачивается лицом к Шасту, а тот припадает к груди друга и Попов чувствует, как быстро плечо становится мокрым от слёз. — Тише, — ласково шепчет он, аккуратно поглаживая Антона по голове и крепче прижимая к себе. — Арс, я так больше не могу. Мне нужна помощь. — И я помогу тебе, Тош. Обязательно помогу, — Арсений без раздумий оставляет поцелуй на его макушке и поглаживает по спине, не отпуская от себя ни на сантиметр.