Дарья: Превращение

— Трент нас повезет… Дарья, что такое? Увы, случилось то, чего Дарья так боялась: сыпь, которая попортила столько крови самой Дарье и всем близким, снова дала о себе знать. И на этот раз прямо на глазах у Трента. Неужели?.. Ну нет! Дарья не желала признаться в этом даже самой себе. «Надо же что-то сказать: слишком долгая пауза, не молчи же как идиотка!» — ругалась Дарья сама с собой, глядя то на Джейн, то на Трента. — Я никому не хотела говорить, но меня похищали инопланетяне. Эксперимент еще не закончен и меня сегодня снова должны забрать в лабораторию по замене кожи. Может в другой раз. Созвонимся, пока. Дарья поспешно захлопнула дверь и поднялась к себе в комнату, прикрываясь воротником куртки, как тогда в клубе. — Дарья, кто приходил? — спросила Хелен. — Да так, ошиблись, — буркнула Дарья. Моральных сил не хватило даже на фирменный сарказм. Надо было поскорее добраться до комнаты и успокоиться. Раз это на нервной почве, то хорошая книга должна помочь. Дарья даже не обратила внимание на доносящую из телевизора ересь с фирменными интонациями: «Отрезанные половые органы: зачем мы дарим друг другу цветы? Это и многое другое в программе „Больной, безумный мир!“»

***

В комнату постучали. Дарья, чтобы не вызывать лишних вопросов, сделала вид что спала, прикрыв лицо книгой: — Никого нет. Дверь открылась. В комнату вошла Квин. — Что читаешь? — спросила она. — Кто ты и куда ты дел мою сестру? — для Квин было нетипично интересоваться делами этой странной девочки, которая у них живет. — А что, сестры уже не могут поинтересоваться увлечениями друг друга? — Вряд ли тебе будет интересно почитать со мной о превращении обывателя в насекомое. — Я так люблю истории о гусеницах, которые превращаются в красивых бабочек! — улыбнулась Квин, — хоть я и считаю, что это утешение для непопулярных людей, которые скорее всего навсегда останутся гусеницами, но не отнимать же у гусениц мечту стать бабочками… — Еще интереснее почитать о бабочке, которая превратилась в гусеницу и теперь все бабочки делают вид, что у них нет такой непопулярной родственницы. Квин смутилась, но ненадолго: — Если ты все еще сердишься, то мы квиты. Знаешь, каких трудов мне стоило восстановить свою популярность после твоей сердечной благодарности перед всей школой? Один парень даже предложил мне вместе игнорировать тебя. Кажется, это серьезный шаг для него. — Если ты уже достаточно поинтересовалась увлечениями сестры, то тебе пора возвращаться в свой мир популярных людей, а мне — в свой обычный и читать книги про непопулярных жуков. — С тобой что-то происходит, Дарья. Даже для тебя это слишком странно. Послышался стук удаляющихся из комнаты модных каблучков. Дарья с облегчением сняла книгу с лица. — Фу-у-у-у! У тебя опять эта сыпь! Облегчение оказалось несколько преждевременным: Квин схитрила, сделав вид что уходит. — Нет, это маленькие зеленые человечки провели надо мной эксперимент, — попыталась повторить шутку Дарья. — И тебе нужно вернуться в лабораторию? Дарья поняла, что Квин все слышала. А может, и видела? От одной мысли об этом Дарье хотелось подобно Грегору превратиться в насекомое и убежать под шкаф. — Ну вот, ты все прекрасно понимаешь. Пожалуйста уходи, мне еще надо смириться с мыслью, что снова надо идти к врачу, который, наверное, снова выкачает из меня всю кровь. — Это не смешно, Дарья, — поморщилась Квин. К тому же мама сказала, что у нее есть рецепт мази. Хотя когда у меня… то есть, если бы у меня появлялись хотя бы намеки на сыпь, я бы пользовалась ромашковым кремом. Так делают в модном клубе… одна из моих подруг… — А у твоей подруги случайно нет этого крема? Дарья не могла поверить в реальность происходящего: она разговаривает с сестрой. О коже. О косметике. О том как правильно пользоваться косметикой. Да лучше стать одним большим пятном! Или нет? — Я позвоню и попрошу. Может, она принесет. С этими словами Квин вышла из комнаты, оставив Дарью размышлять о разнице между тщеславием, необходимостью лечения, а также между любовью и нервным расстройством. Не прошло и минуты как Квин вернулась с тюбиком мази: — Я случайно вспомнила, что у меня есть крем еще лучше, не нужно звать подругу. — Здесь какой-то подвох? Модный клуб проводит эксперименты на людях? — Дарья, как ты могла такое подумать? Люди должны помогать друг другу. Тем более мы же сестры. Если не на улице. — Ну… наверное, мне надо сказать «спасибо». — Пока не за что, ты попробуй. Дарья сняла очки (Квин в очередной раз с сожалением отметила про себя, что сестра куда красивее чем хочет казаться, а грамотная кофточка и шейный платок отлично дополнили бы знаменитую плиссированную юбку, при этом менее тяжелые ботинки выгодно подчеркнули бы довольно красивые ноги) и нанесла немного мази на лицо. Стало заметно легче: кожа по крайней мере перестала так страшно чесаться. Квин уже собралась выходить из комнаты, как Дарья окликнула сестру: — Квин! — Да, Дарья! — Если ты расскажешь кому-нибудь об этом, особенно модному клубу, я тебя убью. Квин улыбнулась и ушла в свою комнату. Дарья сделала вид, что не услышала ее ответа: «Я что, самоубийца — так рисковать своей репутацией?»