Неиссякаемый животворящий источник

Бывший покойный директор Школы Чародейства и Волшебства Альбус Дамблдор, воскрешенный своим преемником Северусом Снейпом с помощью темного колдовства, вот уже в третий раз перечитывал записку, оставленную означенным Снейпом: «Альбус, с возрождением. Я устал. Я ухожу. Меч Гриффиндора я положил под коврик у входа в директорские апартаменты. Финансовый отчет за прошедшие сто лет необходимо подать через два дня. Ты эту кашу заварил — ты ее и расхлебывай, а я пошел искать Поттера». — Вот же слизеринский змей! — промолвил наконец возвращенный из небытия волшебник. — Но зато какой симпатичный! Дамблдор кокетливо поправил лиловую мантию, расшитую серебряными звездами. «Надо же, любимая мантия! Ничего-то он не забыл!» — досада на своего смывшегося преемника сменилась нежностью. Впрочем, долго предаваться романтическим мыслям о Снейпе Альбус не стал. Требовалось срочно что-то предпринять: не являться же в замок в подобном виде. Раз оттуда сбежал даже обладавший изрядной долей бесстрашия Снейп, дело явно пахло керосином... и финансовым отчетом за последние сто лет. Дамблдор воскресил в памяти сказанные много лет назад Гарри Поттеру слова: «Я умею становиться невидимым без всякой мантии-невидимки». Сейчас именно этот талант ему, безусловно, пригодился больше всего. Вначале он навестил собственную гробницу. Покряхтел, пытаясь вручную сдвинуть тяжеленные камни, затем хлопнул себя по лбу, вспомнив, что превосходно владеет беспалочковой магией... Еще через минуту Бузинная палочка, вынутая им из опустевшей гробницы, удобно улеглась в руку. Дамблдор размышлял о дальнейших действиях еще какое-то время, а потом аппарировал на место своего возвращения в мир живых. Там все было по-прежнему: над потухшим костром висел огромный котел, в траве валялись забытая Альбусом записка и маленькая склянка с остатками загадочной белесой жидкости на стенках. Сунув в нее нос, Дамблдор с удивлением понял, что в баночке явно находилась сперма, причем интуиция отчего-то безошибочно подсказывала великому магу, кому она могла принадлежать. — Да ведь это чудесно! — обрадовался Альбус. — Это как раз то, что мне нужно! До замка он практически бежал, сжимая в кулаке емкость с ценнейшим компонентом для Оборотного зелья — семенной жидкостью Северуса Снейпа. * * * Превращение прошло как по маслу. В зеркале отразились крючковатый нос, изжелта-бледная кожа, горящие мрачноватым огнем глаза, сальные от вечных испарений волосы. Жаль, конечно, что пришлось сменить любимую лиловую мантию на скучную черную, зато отныне никто не узнал бы в этом достаточно пугающем обличье кавалера ордена Мерлина первой степени и председателя Визенгамота Альбуса Дамблдора. Да, баночка со спермой была найдена очень и очень кстати. Если бы только Альбус мог представить, какие сюрпризы таила в себе ничем вроде бы не примечательная белесая жидкость, которую он с таким тщанием соскреб со стеклянных стенок и добавил в Оборотное зелье, он бы тысячу раз подумал, прежде чем ввязываться в эту авантюру! Когда час спустя никаких изменений во внешности Дамблдора не произошло, он немного занервничал. Как известно, действие Оборотки было ограничено во времени, но и через два, и через три часа, и даже на следующее утро из зеркала на него по-прежнему хмуро взирал Северус Снейп. Похоже, Альбус влип всерьез и надолго. На завтраке он весьма любезно поздоровался с братом и сестрой Кэрроу, в ответ те шарахнулись от него, словно от прокаженного. Он попытался зайти с другой стороны и мило улыбнулся Минерве МакГонагалл, которая смачно плюнула ему в чай, как только Альбусу случилось отвернуться. «Бедный, бедный Северус! — промелькнуло в голове у старого волшебника. — Какое отношение! Какая нетерпимость! Неудивительно, что он сбежал! А еще этот отчет!..» Весь первый день своего директорства самозваный профессор Снейп посвятил составлению финансового отчета и к вечеру от плохо скрываемого раздражения едва не шипел на парселтанге. Любой человек, заглянувший сейчас в его кабинет, рисковал получить от обычно придерживавшегося философии всеобщей любви Дамблдора немедленную Аваду. Мерзопакостный отчет довел Альбуса до такого состояния, что вместо своего любимого чая он наколдовал себе полный чайник огневиски и употребил его прямо из фарфоровой чашки, расписанной веселенькими цветочками. Это позволило великому чародею несколько расслабиться. Цифры уже не казались столь пугающими. Они резво скакали перед красными, как у Волдеморта, глазами и никак не желали организованно становиться в ряд. Наконец Дамблдор плюнул на это изматывающее занятие, успокоив себя, что предложит фининспектору взятку (возможно, даже натурой — тело-то все равно было не его!), испепелил проклятущий пергамент и с удобством устроился в глубоком кресле, нежно поглядывая на изрядно общипанного Снейпом феникса Фоукса. Теперь новоявленному Пожирателю смерти предстояло только дождаться вызова Темного Лорда и проверить, сработает ли Метка. К ночи руку начало довольно неприятно печь. Альбус не стал испытывать терпения своего нового босса. Порывшись в вещах Снейпа, он обнаружил маску и плащ Пожирателя. Дамблдор нацепил весь этот антураж и захватил коробочку лимонных долек — не идти же в гости с пустыми руками! Он еще собирался наколдовать цветы для Беллы и Нарциссы, но решил не шокировать дам, да и репутацию Северуса, как равнодушного к женскому обаянию мизантропа, не хотелось портить прямо с порога. Альбус не слишком хорошо представлял себе, где сейчас находится штаб-квартира Пожирателей смерти, но едва он дотронулся до Метки, как его подхватил аппарационный вихрь. Хвала Мерлину, хоть коробку с самолично изготовленными лимонными дольками он предусмотрительно положил в карман мантии. А в это время где-то в холодных мокрых лесах на просторах магической Британии настоящий Северус Снейп с удивлением таращился на свое левое предплечье. Боль, которая огнем полоснула по руке, прошла так же внезапно, как и началась. «Неужели передумал?» — изумился он. Вообще-то, босс никогда не отменял назначенных собраний, а неявки или опоздание карались в лучшем случае щедрой порцией Круциатуса. Впрочем, факт оставался фактом: Метка не подавала признаков жизни, а это значило, что можно со спокойной совестью продолжать искать Поттера, а попутно разрабатывать идею одного весьма хитроумного зелья... * * * В парадной гостиной Малфой-мэнора царила гнетущая тишина. Лорд раздраженно поигрывал волшебной палочкой. Расположившиеся за большим столом Пожиратели напряженно молчали. Дамблдору захотелось слегка разрядить обстановку. Он достал из складок мантии перевязанную голубой ленточкой коробочку и обратился к сидевшему рядом с ним Долохову: — Лимонную дольку? Долохов резко изменился в лице и съехал со стула. Пожиратели нервно заозирались. — Ну-ка, ш-ш-ша! — зашипел Волдеморт. Пару минут он внимательно разглядывал своего верного слугу, а потом немного растерянно спросил: — А где Северус-с-с? — Я за него! — беспечно ответил Дамблдор, кокетливо поправляя мантию. — Авада Кедавра! — неуверенно выкрикнул Лорд, взмахнув палочкой. Пожиратели, как по команде, благоразумно попадали под стол. Только теперь Альбус по достоинству оценил невероятные качества Северусовой спермы! Непостижимым образом Убивающее заклятие, ударив точно в солнечное сплетение, не принесло косившему под Снейпа Дамблдору ни малейшего вреда. Даже, кажется, наоборот. Он весь будто наполнился животворящей силой. Заглянув под стол, директор Хогвартса обнаружил перепуганных до полусмерти Пожирателей, а переведя взгляд на Волдеморта, понял, что тот близок к обмороку. — А вот волноваться я бы вам не советовал! — сказал он позеленевшему еще больше Темному Лорду. — Лучше съешьте лимонную дольку. Они изумительны. Это мой фирменный секретный рецепт. Длиннопалая рука, словно во сне, потянулась к заветной коробочке. А затем — еще и еще раз. — Вкусно! — оскалился в устрашающей улыбке Волдеморт. — Очень вкусно! А еще есть? — К сожалению, не было времени приготовить еще, Том, — оправдывался Дамблдор, которому вдруг стало ужасно стыдно. Вот ведь незадача! Оказывается, Лорд любил маггловские лакомства, а неприкосновенный запас верховного чародея Визенгамота, как назло, почти закончился как раз незадолго до полученной им от Северуса Авады. — Так иди и готовь! И без долек не появляйся! — Будет сделано, мой Лорд! — отчеканил Альбус, весьма довольный результатом сегодняшней встречи. * * * Северус Снейп всегда негативно относился к Рону Уизли, да и ко всему его рыжему семейству тоже. Но сейчас он готов был расцеловать лучшего друга Гарри Поттера. Если бы Уизли не сбежал, бросив друзей на произвол судьбы, Снейп ни за что бы их не нашел и так бы и сгинул в бескрайних лесах Британии. На его счастье, выскочив из палатки в поисках Рона, Гарри и Гермиона принялись так орать, что казалось странным, как это их еще не услышали в Малфой-мэноре и не прислали пару-тройку Пожирателей с Авадами. Но Волдеморт — к великой удаче Снейпа, да и Поттера тоже — был поглощен поеданием лимонных долек и ничего вокруг себя не замечал. Так что вопли достигли исключительно ушей Северуса. На них он и ориентировался, когда поздним вечером все-таки увидел одиноко стоявшую на холме палатку. При его появлении Поттер, дежуривший, точнее, куривший возле нее, вполне предсказуемо завопил: «Экспеллиармус!», — но Снейп предусмотрительно окружил себя плотным магическим щитом, сквозь который не могли пробиться ни заклятия мальчишки, ни мерзкий запах его сигарет. Становиться в тридцать семь лет пассивным курильщиком Северус не планировал. У него еще — вся жизнь впереди, чего никак нельзя было сказать о Поттере, с его пагубными пристрастиями. — Вы... — дальше шел поток грубой непечатной брани, вслушиваться в который Снейп не собирался, — ...убили Дамблдора. — Сам убил, сам и оживил, — буркнул Снейп, взмахивая палочкой и вкладывая в голову Поттера воспоминания об удивительном воскрешении старого му... дреца. А заодно уж, чтобы не объяснять дважды, тот памятный разговор с директором о тайной сущности Поттера. — Так я... крестраж? — пролепетал мальчишка, сползая по стенке палатки на мерзлую землю. — И еще какой! — не без гордости, как будто это была его заслуга, отозвался Снейп. — И что же мне теперь делать?! — с ужасом прошептал Поттер, сразу и безоговорочно поверивший Снейпу. Слишком уж складной получалась картинка: владение парселтангом, свободный вход в сознание Темного Лорда и прочие мелкие «радости» не давали повода усомниться: в нем засел осколок души Волдеморта. — Ну, Дамблдор в свое время предлагал решить эту проблему так: выйти на встречу с Темным Лордом и дать ему убить вас. Это однозначно уничтожит крестраж, — холодно сказал Северус. Но глядя на то, как стремительно наполняются слезами зеленые глаза Поттера, не выдержал: — Мерлин, и что бы вы все без меня делали? Думаете, я неделю играл в скаута только для того, чтобы «осчастливить» вас этой потрясающей новостью?! — Поттер, ощутивший слабую надежду, отрицательно покачал головой. — Или, по-вашему, звание «Мастер зелий» мне присвоили исключительно за мою обворожительную внешность? — Северус ухмыльнулся собственной шутке и стал поразительно похож на вампира, а Гарри замотал головой еще энергичнее. — Так вот, пока я рыскал по лесам и полям в поисках вашего скромного пристанища, я вывел формулу зелья, способного избавить вас от осколка души Темного Лорда. Практически все необходимые ингредиенты я уже собрал, осталось еще кое-что... Полагаю, котел у вас найдется? — Д-д-да, — заикаясь, кивнул Гарри. — Мы в нем грибы варим. — Да хоть самогон! — хмыкнул Снейп, внезапно подумав, что выпить сейчас действительно не помешает. — Ладно. Готовьте ваш котел, а я отойду на пару минут. Постарайтесь за это время не натворить глупостей вроде вызова прямо сюда Сами-Знаете-Кого. О чем или, вернее сказать, о ком мечтал Северус, добывая главный компонент для зелья, история умалчивает, но через полчаса он возвратился из лесу, победоносно сжимая в руках баночку, до краев наполненную собственной спермой. * * * Два месяца спустя после того памятного собрания Пожирателей, на котором Лорд впервые попробовал мордредовы лимонные дольки, он понял, что пропал окончательно. Самый страшный и могущественный маг второй половины двадцатого века банально подсел на маггловское лакомство. Именно на то, особенное, самолично изготовленное Дамблдором, коварным образом принявшим облик Снейпа. О том, что под личиной профессора зельеварения прячется не кто иной, как его злейший враг, Волдеморт догадался сразу. Лимонные дольки выдали Альбуса с головой, и если бы не поистине волшебный компонент, добавленный в Оборотное зелье, лежать бы седобородому старцу сейчас в неглубокой могилке под каким-нибудь деревцем обширного малфоевского парка. На новую белую гробницу Лорд вряд ли бы раскошелился! Странное дело, но судьба подлинного Северуса совершенно не волновала Волдеморта, одурманенного неземным вкусом засахаренных фруктов. Вероятнее всего, мерзкий неубиваемый старикан просто заавадил Снейпа и по-тихому спрятал тело или вообще развеял его по воздуху. Конечно, отсутствие зельевара и шпиона в стане Светлых сил с его полезными навыками изредка доставляло Лорду некоторый дискомфорт, но затем появлялся Дамблдор с его райским угощением, и Волдеморт тут же забывал о своих горестях. Он, сказать по правде, забывал практически обо всем, едва его нёба касалась хрустящая сахарная корочка кусочка апельсина, лимона или мандарина. Лорд пытался побороть эту пагубную страсть. Он послал Яксли и Макнейра в Лондон, Малфоя — в Париж, рискуя, что скользкий блондин попросит во Франции политического убежища, а Долохова — в Москву. Всем было предписано найти аналог сладостей, поставляемых Дамблдором. Через несколько дней дрожавшие от страха Пожиратели представили на суровый и далеко не справедливый суд Хозяина образчики требуемого лакомства. Дегустация прошла не слишком успешно. Коробочки с забракованными дольками Лорд в ярости испепелил Инсендио, а неисполнительных приспешников угостил хорошей порцией Круцио. * * * Пока Снейп ходил в лес... добывать ценный ингредиент, Поттер разбудил Грейнджер и все ей рассказал. К моменту возвращения Северуса они вдвоем чинно восседали возле палатки, положив перед собой чисто вымытый котелок. — Сэр, а это правда, что Гарри — живой крестраж? — не удержалась от вопроса дотошная Гермиона, несмотря на то, что Поттер весьма выразительно пихал ее локтем в бок. — Много будете знать, мисс Грейнджер — не успеете состариться, — раздраженно процедил Снейп. — Так. Не понял. Что сидим? Кого ждем? Почему вещи не пакуем? Нам необходимо срочно аппарировать. Лишь Мордред ведает, какую нечисть вы привлекли своими криками, когда ссорились с Уизли. — Вас вот, сэр, привлекли, — нерешительно произнес Гарри, за что теперь уже сам заработал тычок от Гермионы. К величайшему неудовольствию Северуса, оба упрямых подростка так и не сдвинулись с места. — Поттер, Грейнджер, отставить разговоры! — гаркнул Снейп, которому надоело торчать на продуваемом всеми ветрами холме и уговаривать этих двоих пошевелить задницами для их же безопасности. — Мигом свернуть палатку, иначе два наряда — тьфу ты! — отработки вне очереди. Время пошло. Через пять минут вещи были уложены, а палатку Снейп собрал сам одним небрежным движением палочки. Для совместной аппарации им пришлось взяться за руки. Гарри при этом подумал, что если кто-нибудь сказал бы ему еще пару дней назад, что он безропотно вложит свои пальцы в ладонь Снейпа, не побоявшись навсегда лишиться их, его удивлению не было бы предела. Хватка у Северуса оказалась железной. Вырваться и смыться в неизвестном направлении у Поттера с Грейнджер не оставалось ни малейшего шанса. Гарри, правда, и не пытался. Профессор Снейп пообещал избавить его от опасного «подселенца», и Гарри почему-то действительно поверил, что это возможно. Полчаса спустя палатка была воздвигнута на новом месте, Защитные чары установлены, а сам Снейп колдовал над закипающим в котле зельем. Гарри завороженно следил за быстрым мельканием рук, которые что-то резали, добавляли и помешивали. Он поймал себя на мысли, что любуется точной, почти ювелирной работой Снейпа. Созерцательное настроение внезапно прервал взволнованный шепот Гермионы, кажется, уже вполне оправившейся от шока, вызванного уходом Рона. — Гарри, — шипела она прямо в ухо Поттеру, — я не понимаю, как ты можешь ЕМУ доверять. Он же Пожиратель смерти! Он ведь убил Дамблдора! — Сам убил — сам и воскресил, — подражая тону Северуса, сказал Поттер. — Я собственными глазами видел. — Подумаешь «видел»! — поддела его Гермиона. — Он же менталист! Обмануть такого салагу, как ты, и подсунуть ложные воспоминания — ему раз плюнуть. А вдруг он и зелье это варит, чтобы опоить тебя и доставить Темному Лорду? — Да он и так мог это сделать. Без всякого зелья, — огрызнулся Гарри. — Просто аппарировать нас обоих в ставку Того-Кого-Нельзя-Называть. Мы бы и пикнуть не успели. Пойми ты: похоже, Снейп — мой единственный шанс остаться в живых. Дамблдор не предлагал уничтожить засевший во мне крестраж. Он заявил Снейпу, что «мальчик должен умереть». Ты считаешь, я обязан отказаться от зелья и самоотверженно подставиться под Аваду? Контраргументов у Гермионы, хвала Мерлину, не нашлось. * * * — Вот, Поттер, дождитесь, когда зелье остынет, и можете смело пить. Не смотрите на меня как Лонгботтом на свою бабушку. Травить я вас не собираюсь! — с этими словами Снейп вручил Гарри дымящийся котелок. Гарри принюхался. Пахло зелье отвратительно. Точнее говоря, оно нестерпимо воняло. Видимо, на запах влиял таинственный ингредиент, добавленный Снейпом в самый последний момент. Стараясь не вдаваться в подробности и не думать, что же такого было в стеклянной баночке, которую Снейп приволок из леса, Поттер зажал нос и сделал большой глоток. Бр-р-р! На вкус зелье оказалось ничуть не лучше и отдавало тухлятиной. — До дна, Поттер! — последовал приказ. Гарри с трудом подавил рвотный позыв и опустошил котелок. По телу тут же распространилось приятное тепло, сосредоточившись в области сердца и внизу живота. — А когда мы будем знать результат? — изо всех сил удерживая в себе омерзительное варево, спросил Поттер. — Завтра, — коротко отозвался Снейп. — Вы уверены, что у вас все получилось? — А что, имелись другие предложения от желающих избавить вас от крестража? — едко поинтересовался Северус. Гарри отрицательно помотал головой, отчаянно прикидывая, что случится, если его стошнит прямо на чудесным образом идеально начищенные ботинки Снейпа. На его счастье, тошнота понемногу отступала, сменяясь ощущением эйфории. Даже внимательно рассматривавший его Северус вдруг показался Поттеру гораздо симпатичнее, чем раньше. Нет, не красавцем, конечно, но и не тем мерзким сальноволосым ублюдком, каким Гарри привык его считать с первого года своей учебы в Хогвартсе. — Ну, похоже, умирать от моего зелья вы не собираетесь. Так что я позволю себе слегка отдохнуть, — ухмыльнулся Снейп. — А как же быть с медальоном? — против воли вырвалось у Гарри. Он вытянул из-под свитера золотую цепочку с овальным кулоном, на котором змеилось выложенное изумрудами «S». — Ну всему вас нужно учить, Поттер! — Снейп вздохнул, покачал головой и протянул Гарри баночку, все еще наполовину наполненную собственной спермой. — Маггловский напиток «Фанта» знаете? Простецы утверждают, что, если опустить в него монетку, к утру она растворится. Тут — тот же принцип, только я больше уверен в положительном результате. Смело бросайте и завтра уже забудете о его существовании. * * * На следующий день крестража в Поттере не оказалось. Северус несколько раз продиагностировал Гарри и, к своему огромному удовлетворению, никаких темных сущностей в нем не обнаружил. «Нет, все-таки какой я молодец! — не без гордости думал Снейп, водя палочкой вдоль тела Гарри. — А то: «Мальчик должен умереть! Мальчик должен умереть!» — мысленно передразнил он Дамблдора. — Да ничего и никому он не должен! Значит, Поттер теперь совершенно свободен, хотя... Странно... А это что такое?!» — Северус сконцентрировался и еще раз просканировал магией низ живота Гарри. Проверка показывала нечто загадочное, невообразимое и ни в какие логические рамки не укладывающееся. — Ну... как? — обеспокоенно спросил Поттер. — ЕГО там нет? — Определенно нет, — стараясь придать голосу уверенности, сказал Снейп. — Вы хорошо себя чувствуете, Поттер? — Да, все замечательно, — просиял Гарри. — Ну вот и славно! — тоном заправского колдомедика произнес Северус. — Повторим осмотр через недельку. Просто так. На всякий случай. Повторное сканирование выдало тот же результат. Крестраж, хвала Мерлину, канул в небытие, но зато его место заняло что-то, а скорее всего, кто-то. Снейп отказывался верить тому, о чем сигнализировала его волшебная палочка. Такого вообще не могло быть! Он решил пока ничего не говорить Гарри и подождать с выводами еще несколько дней. Две недели спустя Поттера начало мутить по утрам. Он сделался взвинченным и раздражительным, винил в причинах своего недомогания их скудный рацион и абсолютное неумение Гермионы готовить. Снейп ходил с мрачным, слегка прибалдевшим видом и незаметно для Гарри проверял его магическую ауру, которая менялась день ото дня. Ближе к Рождеству Поттер ощутимо прибавил в весе. Северус, мучаясь от угрызений совести и не осмеливаясь проинформировать Гарри о его истинном состоянии, теперь нередко наведывался под мантией-невидимкой в маггловские супермаркеты и банальнейшим образом крал продукты. Он чувствовал себя неловко, так как в пока еще плоском животе Поттера однозначно рос ребенок. Его, Северуса, ребенок. Зелье, сваренное Северусом на основе кучи сложнейших ингредиентов и собственной спермы, каким-то чудом привело к редчайшему явлению: мужской беременности. Только в сочельник, когда Избранный выблевал весь по их нынешним представлениям роскошный ужин, Снейп нашел в себе силы наконец признаться. Он предложил Гарри прогуляться вокруг палатки, на которую предусмотрительно наложил чары Оглохни — объяснять суть дела еще и Гермионе ему не хотелось вовсе — и, осторожно поддерживая его под руку и стараясь не смотреть в глаза, сообщил ошеломляющую новость. Гарри начал очень красиво и очень медленно заваливаться в обморок. — Твою ж налево! — выругался сквозь зубы Снейп. Он поднял Поттера, осевшего в сугроб, аккуратно отряхнул от снега и тоном, не терпящим возражений, припечатал: — Вы отныне ответственны не только за себя, но и за ребенка, так что ведите себя подобающе. — Это вы ответственны за ребенка! — слабым голосом пролепетал Гарри, буравя незадачливого отца гневным взглядом. — И как я теперь выйду на битву с Темным Лордом? — До родов — никак! — вынес приговор Снейп. — Ох, задери тебя фестрал! Гарри снова хлопнулся в обморок. * * * — Вы говорили, что зелье совершенно безопасно! — лицо Гермионы покраснело от возмущения. Этот слизеринский змей умудрился поставить Гарри — Избранного, надежду всех магов и волшебниц Британии — в интересное положение, а сам и ухом не вел. — Ну так Поттер ведь и не умер, — парировал Снейп, прикидывая, чем бы «приложить» наглую гриффиндорку, осмелившуюся обвинять его чуть ли не в растлении малолетних. Да он к Поттеру и пальцем не притрагивался! Кто же знал, что у спермы окажутся такие странные... свойства. — Да? А это что?! — визгливо воскликнула Гермиона, указывая на слегка округлившийся живот Гарри. — Это... — смутился Снейп, — побочный эффект экспериментального декокта. — А алименты Гарри тоже декокт будет платить? — уперев руки в бока, осведомилась взявшая на себя роль адвоката по семейным делам Грейнджер. — Гермиона, по-моему, ты лезешь не в свое дело, — встрял вконец расстроенный Гарри. — Северус же не сказал, что собирается бросить нас... с малышом, — он неуверенно погладил живот. — Ах, он теперь уже Северус?! — вспыхнула Гермиона, но осеклась, потому что в палатку просунулась веснушчатая физиономия невесть как очутившегося здесь Рона. С минуту он глядел то на располневшего Гарри, то на Гермиону, то на Снейпа, а потом выдал: — Я знал, что вы меня обманываете! Вон доказательство! — Рон, ты идиот, — вздохнула уставшая от перепалки Гермиона. — Если бы между нами что-то было, беременной была бы я, а не Гарри! Вот пусть Снейп тебе все сам объясняет! А с меня хватит. Я иду спать! После третьей порции Умиротворяющего бальзама, влитого в него чуть ли не силой, Уизли наконец перестал вопить и материться и впал в подобие ступора. Весь следующий день с Гарри и Северусом никто не разговаривал, и только под вечер Рон мрачно спросил: — И что теперь будем делать с крестражами? — Рон, ну какие, к Мордреду, крестражи! — возмутилась Гермиона. — У Гарри сейчас — совсем другие заботы. Вот родит — тогда и решим. * * * В начале августа тысяча девятьсот девяносто восьмого года Волдеморт стоял перед зеркалом, брезгливо разглядывая в помутневшем от страха стекле свою несколько потрепанную тушку. Впрочем, «несколько» — было явным преуменьшением того катастрофического состояния, до которого довело его Лордство чрезмерное употребление маггловского лакомства и беспечное обращение с собственными крестражами. Из зеркала на Волдеморта взирало красноглазое, лысое, скелетообразное чудовище, чем-то отдаленно смахивавшее на фестрала, только, разумеется, без крыльев. Унылую картину сего убожества дополнял крохотный, еле заметный членик. Данный орган уже давно использовался Лордом исключительно для отправления естественных надобностей и, вероятнее всего, попросту усох вместе со своим хозяином. Если бы Пожиратели могли лицезреть убогое мужское достоинство самого ужасного чародея второй половины двадцатого века, Волдеморта наверняка враз бы выкинули из Малфой-мэнора, провозгласив новым Лордом весьма одаренного как раз по этой части Сивого. А ведь Белла в свое время предлагала обратиться в группу поддержки для неспособных справиться с собственными пагубными привычками: будь то курение или переедание. Лорд тогда рявкнул на нее, что групп для «долькоголиков» не существует, а заодно угостил парочкой Круциатусов, чтобы не лезла к нему со всякими маггловскими глупостями. Белла обиделась и, пробормотав нечто поразительно напоминавшее: — Сам дурак! — покинула поместье. — Авада ку... ке... да чтоб тебя! — Лорд так разволновался, что позабыл самое дорогое его сердцу заклятие. Из палочки вырвался окрашенный во все цвета радуги луч, осветив вошедшего Дамблдора, продолжавшего упорно изображать из себя Снейпа. — Дольки принес? — прохрипел обиженный на весь мир Волдеморт. — Давайте так: я вам — дольки, а вы мне — чучело Нагайны. Прекрасный экземпляр. Всегда мечтал повесить подобное в своем кабинете, — Дамблдор замер в ожидании ответа. Буквально несколько дней назад он получил первое за это время письмо от Северуса, которого и не чаял уже увидеть живым. В нем беглый директор Хогвартса сообщал, что каким-то чудом ему удалось уничтожить и медальон, и крестраж, засевший в Поттере. Несчастная рептилия оставалась последней ниточкой, привязывавшей Волдеморта к бессмертию, и великий стратег решил, что настал момент истины. — Да вы, что, белены объелись?! — разъярился Лорд. — Я вам и так за ваши поганые сладости отдал чашу и диадему. Отдал бы и медальон, если бы знал, где он. Сколько можно, а? — он внезапно заплакал, хотя уже и не предполагал, что еще помнит, как это делается. Нагайна стала для него гораздо больше, чем просто крестраж, и гораздо ближе иных соратников. По вечерам они так уютно шипели вместе, потягивая молоко: змея — из блюдечка, Лорд — из чаши Пенелопы Пуффендуй (зря он, что ли, спер ее много лет назад у глупой Хепзибы Смит?!). В общем, за свою Нагайну он мог «порвать пасть» любому. — Ну, как угодно! — старый стервец поправил застежки черной мантии, позаимствованной из гардероба Снейпа, и уже собрался откланяться, унося с собой вожделенное лакомство. Волдеморт почувствовал, что его приперли к стенке. Долек хотелось так, что он готов был разодрать свою душу хоть на десять частей и все их отдать этому хогвартскому вымогателю за одну маленькую коробочку, можно даже без голубенькой ленточки сверху. — Хорошо, хорошо, я согласен, — простонал Темный Лорд, безвольно променявший свои силу, могущество и бессмертие на кучку засахаренных фруктов. — Аву... Аво... Как же там было? — Давайте вместе, — ласково улыбаясь холодными глазами Северуса Снейпа, сказал Альбус Дамблдор, протягивая Лорду дольки и тем самым отвлекая его внимание. — Три-четыре — Авада Кедавра! Великий светлый маг произнес заклинание лишь на долю секунды позже того, как Волдеморт собственными руками уничтожил свой любимый живой крестраж и стал вполне обыкновенным и даже не слишком сильным волшебником. Змея сдохла, так и не поняв, за что Хозяин так поступил с ней. В отличие от нее Темный Лорд, судорожно сжимавший в руке красивую коробочку, перевязанную голубой ленточкой, умер абсолютно счастливым человеком. * * * В тот же день в уже знакомую нам палатку, на сей раз установленную на опушке по-летнему цветущего леса, сова принесла письмо. «Дорогие Гарри и Северус! — Снейп с удивлением узнал свой собственный почерк. — Сегодня на семьдесят втором году жизни от огорчения, вызванного гибелью любимого домашнего питомца Нагайны, скончался выдающийся темный волшебник современности Том Марволо Риддл, он же Лорд Волдеморт. Незадолго до смерти Том подарил мне несколько личных вещей, а именно: диадему Кандиды Когтевран и чашу Пенелопы Пуффендуй. Я позволил себе распорядиться ими по своему усмотрению. Думаю, вам пора возвращаться. Ваш поход немного затянулся. Кроме того, Северус, мальчик мой, мне ужасно надоело есть суп, куда плюнули по очереди Синистра, МакГонагалл и Спраут, и пить тыквенный сок, в который, как я подозреваю, успели помочиться Флитвик и Слагхорн, а также вся хогвартская община эльфов! Я старый человек, и подобное обращение расшатывает мою нервную систему, и без того подорванную годами преподавания в Хогвартсе и служения Светлым силам. Вернись, Северус! Я все прощу!» — Ну, ты готов показаться на люди в таком виде? — спросил Снейп свое зеленоглазое восемнадцатилетнее чудо природы — Мальчика, умудрившегося забеременеть за восемь месяцев до снарри. — С тобой я на все готов! — последовал ответ. Снейп вздохнул. Иного от Поттера он и не ожидал. — Тогда вперед, мой Избранный. Интересно, во что там вляпался Альбус, если ему гадят все профессора в полном составе. * * * До Хогсмида добирались долго и муторно. Аппарировать на восьмом месяце для Поттера было просто опасно, поэтому весь путь Гарри и Северус совершили на маггловском транспорте. Рон и Гермиона решили в Хогвартс пока не возвращаться. До начала семестра оставалось еще три недели, а пожить вдвоем в палатке без вездесущего, вечно лезшего к ним со своими противозачаточными зельями Снейпа казалось ужас как заманчиво! За несколько дней путешествия Северус уже задолбался накладывать Обливиэйты и Конфундусы на водителей попуток, обалдело округлявших глаза при виде Гарри (попробовали прятать его под мантией-невидимкой, но она банальным образом не сходилась на огромном животе Поттера, надо полагать, Снейпа ожидал двойной киндер-сюрприз). Наконец за окном очередного такси замелькали знакомые пейзажи. — Гарри, просыпайся, — легонько потряс Снейп своего молодого спутника, который крепко спал, доверчиво положив голову на его плечо. — Приехали. Дорога от Хогсмида заняла почти два часа. Ходил Гарри теперь медленно и вразвалочку, держась рукой за ноющую спину. Пару раз Северус наколдовывал ему табурет. Вдали показались ворота, украшенные крылатыми вепрями, а возле них чуть ли не приплясывал от радости... Северус Снейп собственной персоной. От подобного сюрприза настоящий Снейп едва не усадил Поттера мимо табурета. Он ожидал от старого му... дреца чего угодно, но только не этого. — Альбус, какого Мордреда тут происходит? — сурово спросил он самозванца. — Да я вот подумал, что под твоей личиной принесу волшебному миру гораздо больше пользы, добра и любви... — И как? Принес? — Снейп ехидно поглядел на свою точную копию, сконфуженно ковырявшую носком начищенного ботинка гравий на дорожке. — Представь себе, да! И самому Избранному не удалось бы так филигранно расправиться с Волдемортом. Поэтому я даже рад, что с Оборотным зельем вышла такая накладка... Но сейчас мне, вероятнее всего, потребуется твоя помощь, Северус. Дело в том, что я не могу вернуть себе прежний облик уже около девяти месяцев. — И что же ты добавил в Оборотное зелье? — Снейп еле сдерживался, чтобы не расхохотаться в лицо своему боссу. Он внезапно вспомнил, что тогда, на Хэллоуин, в баночке оставалась еще пара капель спермы. Неужели и здесь роковую роль сыграл этот поистине «неиссякаемый животворящий источник»?! — Знаешь, в траве возле котла ты бросил такую маленькую склянку, — покраснев до корней Снейповой шевелюры, сказал Дамблдор... * * * — Северус, как тебе не стыдно?! — благополучно возвращенный в свой собственный облик Дамблдор строго погрозил Снейпу пальцем. Сейчас, когда он снова обзавелся седыми как лунь волосами и бородой и никто уже не захотел бы при одном его появлении в Большом зале плюнуть ему в чай, можно было вспомнить и про находившегося практически на сносях Избранного. — Мальчик еще слишком молод! — Он БЫЛ слишком молод до тридцать первого июля, Альбус, — отмахнулся Северус, хищно облизнувшись на щеголявшего округлившимся животиком Поттера. — А теперь, если с Темным Лордом покончено, нам здесь больше делать нечего. Глядя, как неизвестно каким чудом беременный Поттер и заботливо поддерживающий его под локоток Снейп удаляются в закат, Дамблдор поправил сползшие с носа очки-половинки, вздохнул и резюмировал: — Да, видимо, без снарри нам уже не обойтись.