Добродетель

«Врет или не врет — вот в чем вопрос.» Цицерон потер кончик носа указательным пальцем, запоздало поняв, что перчатка покрыта свежими чернильными пятнами. Сокрушенно вздохнув, он внезапно обрадовался и, обмакнув палец в чернила, провел две черные линии на скулах, прямо под глазами. «Слышащая или не-Слышащая? красит глаза красным и черным, в цвета братства, хотя она рассказала Цицерону, тогда, давно-давно! Ах, а ведь давно… Девочка с каджитским именем до того, как стала называть себя Слышащей, рассказала дураку, что это ее собственные цвета. Что они не связаны с Темным братством. Ха, а Цицерону нравится! Красный и черный — как кровь и древность, как шутовской колпак!!! Красный — разинутый в ухмылке рот, черный — родной эбонитовый кинжал. А Слышащая сказала, что это уголь и киноварь. Как-то не очень романтично.» Цицерон услышал какой-то шум за стеной и, отложив свои записки, не годящиеся для полноценного дневника, так как были полностью посвящены Тайне Слышащей, высунулся в проход, с любопытством наблюдая за тем, что делает народ внизу. Он сразу заметил Ашу в ее броских свободных одеяниях, которые носили маги Темного братства, она стояла у древней стены, испещренной нордскими письменами, и это она издавала шум. У лестницы, наблюдая за ней снизу, стоял старик Фестус, а вонючая псина отчаянно молотила по железу в своей кузнице, но даже тот грохот, что издавал оборотень, не мог перекрыть равномерный треск, который создавала Слышащая. Цицерон прищурился и сразу заметил, что все ее действия были бесполезны против стены. Доблестная Слышащая сражается с тысячелетней стеной, ну что за дурость. Как бы в подтверждение мыслей Цицерона, Крэкс раздосадованно цыкнул и махнул рукой. — Оставь ее в покое, это слишком древние чары. — Но я чувствую, что поток магии увеличился по крайней мере в десять раз. Такое ощущение, что она… не знаю, как сказать, пробудилась! Что-то происходит, — восхищенно возразила Аша, продолжая трещать и водить по каменной поверхности ладонями. — Из нее можно черпать магическую энергию, Фестус! — Такое случалось несколько раз, дорогуша, — едко ответил старик, поднимаясь по другой лестнице в обеденный зал, — но это невозможно, поверь мне. Мы с Габриэллой пробовали, и не раз. Даже маленькая Бабетта пыталась что-нибудь с ней сделать, но она стояла здесь еще до того, как около Фолкрита начали долбить подземные ходы, а позже сделали убежищем братства. Брось ты это дело. Слышащая внезапно вскрикнула и отскочила, будто в нее брызнули ядом. Она крепко сжимала запястье правой руки, пораженно глядя на то, как чернеет ладонь. — Ну что я говорил! — ворчливо воскликнул Фестус и крикнул Габриэллу, снова тяжело спускаясь по лестнице. Цицерон в три прыжка и два кульбита оказался около нее раньше. — О-о! — восхищенно воскликнул он. — Слышащая теперь превратится в драугра! — Отстань, — огрызнулась она, не давая ему перехватить все больше и больше чернеющую руку, неуклюже передвигаясь по небольшой площадке у стены. — А Цицерон знает, как это остановить, — шут вальяжно подбоченился и кивнул на ее запястье. — Вжик — и все. Делов-то. — Нет… — испуганно просипела она, косясь на его кинжал, и Цицерон весело захохотал. — Да ладно тебе, Слышащая, дай посмотрю. С последними словами он сделал резкий выпад вперед, но Слышащая дернула травмированную руку назад и с диким визгом, испугавшись, что он коснется ее пальцев, пнула его в колено. Цицерон припал на другую ногу и кинулся на женщину, все больше распаляясь. Фестус замер на подножии лестницы, Габриэлла испуганно прижала руку ко рту, Арбъерн крепче сжал рукоять нового меча, а Визара издал звук, похожий на клекот, когда Хранитель схватил Слышащую за шею и ударил затылком о Драконью стену позади. На этом он не остановился и, безумно скалясь, резко развернулся, по прежнему крепко удерживая ее за глотку удушающей хваткой, и толкнул с лестницы. Аша не была бы Ашей, не была бы ловким ассасином и в целом довольно молодой женщиной, если бы не схватила его за шутовскую манишку. Ее веса хватило, чтобы Цицерон кубарем полетел по ступеням каменной лестницы вслед за ней. Отчаянно чертыхаясь, к общему удивлению, почти абсолютно невредимая, первой на ноги вскочила Аша. Фестус бросился ей на помощь, проклиная обоих избранных на всех известных ему наречиях, но на его плечо легла сильная рука. Обернувшись, он встретил довольный и азартный взгляд Астрид, незаметно подкравшейся сзади. Она едва покачала головой и тихо произнесла: — Пускай выпустят пар, — а затем почти про себя добавила: — Может, поубивают друг друга, освободят меня от лишней мороки. Слышащую понесло немного вбок, но все же женщина нашла в себе силы, чтобы оттолкнуться рукой от пола, немного разбежаться и нанести сокрушительный удар стопой по лицу Хранителя. За долю секунды до того, как она это сделала, Цицерон перекатился прямо ей под ноги. Слышащая упала на спину, Цицерон тут же оказался рядом и навалился сверху, дав ей под дых локтем. Задохнувшись, Аша широко открыла глаза, но поняв, как близко находится к ней Цицерон, вцепилась ногтями ему в лицо, размазывая проступившую под ее пальцами кровь и чернильные мазки по его щекам. Шипя от боли, одновременно хихикая, Хранитель перехватил оба ее запястья, крепко сжав их в одной руке, подобрался, уселся на нее сверху и дал такую пощечину наотмашь, что ее голова, как у шарнирной куклы, легко повернулась в сторону, а на щеке остался яркий пунцовый отпечаток. Слышащая сжала зубы, сглотнув кровь, которой наполнился рот, когда щека порвалась изнутри и метнула в хмурого Хранителя только один яростный предупреждающий взгляд, прежде чем… Фестус приготовился еще в тот момент, когда увидел, как вспыхнули ее белые глаза, а в безвольно откинутой левой руке засверкали мелкие искры. В этот раз Астрид (хотя вряд ли она заметила) не стала ему препятствовать. Видимо, Цицерон перешел черту, до которой глава могла позволить ему дойти. Прежде, чем сокрушительная вспышка молнии озарила их маленькое убежище, Крэкс использовал контрзаклинание, оберег, накрывший ее руку и перенаправивший грозовой разряд в Стену слов. На секунду воцарилась тишина, а затем с едва слышным переливчатым звуком поочередно загорелись все древние слова на драконьем языке и стена раскололась. Когда мелкие камешки скатились по ступеням прямо к носу Слышащей, она, тяжело дыша, перевела ошарашенный взгляд на Цицерона, все еще восседающего на ней с закрытыми глазами. Шумно втянув воздух через нос, он нахмурил брови, открыл глаза, и впервые в жизни Аша почувствовала страх перед ним. Хранитель был страшно недоволен. Он был, можно сказать, расстроен. И он был на волосок от смерти несколько секунд назад. Не сводя с нее хмурого и серьезного взгляда, не произнеся ни единого слова, Цицерон сильно сжал запястье ее изуродованной руки, одним быстрым движением выхватил свой кинжал и прежде, чем кто-то успел прийти беззащитной Слышащей на помощь, сделал глубокий надрез в той части ее руки, куда успела дойти чернота. Черная кипящая кровь хлынула из раны с такой силой, словно только это ей и требовалось. Потемневшие ткани эпидермиса тут же начали приобретать свой прежний оттенок, и Цицерон встал, смерил презрительным взглядом сжавшуюся вокруг своей несчастной руки Слышащую и в полной тишине покинул зал. — Что такое? В чем дело? — в ту же секунду, как последний хвостик шутовской шапки Цицерона скрылся в дверном проеме, из соседнего прохода наперевес со своим скимитаром как черт из табакерки, выскочил редгард. — Кто напал? — снова грозно переспросил он, окинув взглядом все положение. — Да говорите же вы в конце концов, собаки, Ситис вас раздери! — Поаккуратнее с выражениями, — грозно предупредил Арнбъерн с дальнего конца зала. — Тихо! — скомандовала Астрид, тенью отделяясь от каменной колонны. — Ничего страшного, Назир, убери меч в ножны. Так, дружеская перепалка. Арнбъерн насмешливо присвистнул, и Астрид метнула в него уничтожающий взгляд, муж послал ей воздушный поцелуй и вернулся к своему кузнечному делу. Фестус, которому очень хотелось ответить Астрид насчет «дружеской перепалки», все же предпочел помочь сначала своей подопечной, которой явно сейчас требовалось дружеское плечо, а затем уже выложить все главе. Габриэлла помогла ему поднять Ашу на ноги. По-прежнему пораженный Визара, усаживаясь на свое прежнее место у тренировочных мишеней, сказал подошедшему Назиру: — Да-а-а уж. — Да что такое-то? — воскликнул редгард, взмахивая руками. Ящер покачал головой, коснувшись быстрым раздвоенным кончиком языка чешуи на своем носу. — Похоже, что наша Слышащая Матери Ночи собиралась убить Хранителя Матери Ночи.