I won't hurt you

- Шон? Хей, - мужчина оглядывается в надежде, что кто-то знакомый окажется рядом. Но никого нет, - что ты здесь делаешь? К тому же, один. Мерфи слегка ведет плечами, как обычно это делает при не особо приятном разговоре; не смотрит в глаза и всячески воротит голову от собеседника. - Да, один. Нил снова направил свое внимание в толпу, ища поддержки, которой, разумеется, не последовало. - Ладно, - вздыхает он, обходя коллегу, чтобы можно было посмотреть тому в лицо. - Начнем с: "Здравствуйте, доктор Мерфи". - Здравствуйте, доктор Мелендес, - он на секунду фокусирует взгляд на хирурге. Мужчина незаметно для себя кивает, как будто подтверждая, что он идет в правильном направлении. - Хорошо, - задумчиво произносит он и мягко, медленно продолжает: - Что ты делаешь в три часа утра в баре, один? - То же самое можно спросить и у Вас. Кажется, что это было сказано с вызовом и небольшой порцией яда, но это самое обычное поведение для такого человека как Шон Мерфи. Поэтому Нил не берет реплику на свой счет и отвечает на утверждение, будто ему был задан вопрос: - Меня бросила девушка и я решил напиться, - секундная пауза, - только, кажется, я совершенно не знаю, как это делается. От Шона нельзя добиться поддержки и Мелендес это знает, но (что он видит?) в непродолжительном взоре коллеги промелькнуло сочувствие, что ли; или ему причудилось? Определенно. Это все из-за паров, что висят густой пеленой в тесном зале. Именно из-за них у него пульсирует в висках и, кажется, начался процесс опьянения. - Я знаю, - весело отвечает парень. - И как же? - вырывается у собеседника. Но мужчина не надеется на ответ, он просто с интересом притягивается поближе и садится на стул, который немигающим взглядом секунду назад буравил Шон. И тот вздрагивает, но не выглядит напуганным. Его глаза выдают лишь высшую степень задумчивости. Он, как обычно это бывает, вспоминал что-то из своего прошлого. И Мелендес это знает, потому что работает с ним достаточно долго, чтобы выучить все привычки коллеги. Ведь три месяца достаточно для того, чтобы узнать все о новом человеке? Он надеется, что это так. - Одну текилу! - забавно вскрикивает Мерфи, также забавно вскидывая руки вверх. - И еще одну текилу, но не для Леи, а для высокомерного врача! Мужчина усмехается, разглядывая собеседника, что так просто озвучивает все мысли, возникающие в его гениальной голове. - Леа? - произносит Нил и удивляется, потому что совсем не собирался этого говорить. Кто знает, что творится в голове у это чудика. Вдруг это имя его какой-нибудь покойной и на этот раз сестры. В это время им преподносят текилу и Мелендес незамедлительно опрокидывает ее в себя, готовясь к самому худшему. И, к его большому разочарованию, парень, как и ожидалось, погружается в себя, разглядывая стоящую перед ним стопку. Но неожиданно хватает напиток и также легко осушает стакан. - Леа - моя девушка, которая уехала в штат Пенсильвания, чтобы быть счастливой и делать любимую работу. Она научила меня пить текилу, мы с ней пели караоке и целовались два раза, а еще ездили в дорожное путешествие! - к концу предложения Шон потешно повысил интонацию и, с наполненными счастьем глазами, посмотрел на собеседника. - Не одного меня бросили, - с долей жалости произнес мужчина, без возможности оторваться от чужих глаз. - Она меня не бросала! - запротестовал Мерфи. - Я поеду к ней в гости, чтобы отдать бейсбольный мячик. Нил не знал, что на это ответить, поэтому, пытаясь перекричать музыку, заказал им еще по одной текиле, чтобы в тот же момент ее выпить. - Тот день пахнет кожей и маркером, - проговорил уже более расслабленно парень. Мелендес увидел, как щеки его коллеги впервые были залиты румянцем не от злости, напряжения или возбуждения, когда тот пытался доказать, что его очередная безумная идея является единственной и спасет человеческую жизнь; а от алкоголя. Он даже не думал, что Мерфи пьет! Это никак не соотносится с его личностью. Конечно, это заслуга его подружки, но все же. Внезапно мужчина понял, что его жизнь до появления этого чудака была неимоверно скучной, слишком стабильной и чрезвычайно ровной, как полоса на мониторе человека, чье сердце перестало биться. Нил не знает, как парню удалось затащить его на сцену, но именно здесь они и оказались; в руках они держат микрофоны и сначала стараются отнестись к своей миссии с полной серьезностью, но попытки оказываются тщетными. Они не попадают в музыку, пропускают слова и еле дышат. Они не замечают, как цепляются друг за друга, иногда слегка сталкиваясь головами. Они не осознают, что сейчас им весело так, как не было, наверное, еще никогда. Когда они заканчивают и в обнимку сходят со сцены, зал таких же пьяных или еще недостаточно опьяневших посетителей аплодирует им с небывалой активностью, как будто это было лучшее выступление, что они только видели в своей жизни. Возможно, на тот момент, это и было так. В квартире темно и тихо, когда они с шумом в нее заваливаются, прерывая всю идиллию. Шон пытается включить свет, ведь это его жилище, и он хорошо его знает. Ну, возможно, не так уж и хорошо. В это время Мелендес, полный уверенности, в кромешной тьме продвигается вперед, еще не зная, что посреди комнаты лежит матрац. Поэтому, когда Мерфи находит лампу и включает ее, а комната оказывается приглушенно освещенной, парень видит, как на его кровати растянулся мужчина. Пока он пробирался к матрацу, Нил принял сидячее положение и оперся на руки, что были заведены за спину. Шон склонился, чтобы разгладить покрывало на его стороне, но не успел ничего сообразить, как коллега рванул его на себя. Мелендес заливался смехом, пока паренек слезал с него и пытался перевернуться на спину. Позже Нил сжалился и помог ему также принять сидячее положение. Мужчина вперил взгляд в стенку, пребывая в своих мыслях, пока Шон тихо копошился, пытаясь с чем-то справиться. Он взглянул на хозяина квартиры - тот уже сидел в своей нелепой рубашке, складывая на полу, рядом с кроватью, джемпер. - Я хорошо провел эту ночь. Ты замечательный, - выдал Нил, разглядывая единственный источник света, а затем перевел свой взгляд на Мерфи. Парень вскинул подбородок вверх, что означало, что он совсем скоро ответит на реплику собеседника. - На прошлом свидании с Леей, она сказала, что я должен поцеловать человека, который скажет такие слова, после проведенного вместе времени, - слегка заплетаясь, вымолвил он. Мелендес хмыкнул, забавляясь. - То есть, мы должны поцеловаться, - не то спрашивая, не то утверждая. - Судя по логике моего прошлого опыта - да, - в никуда, с неуместной гордостью проговорил Шон. Мужчина откинул голову назад, наблюдая за молодым хирургом, который, видимо, не видел разницы между проведенным вечером с Леей и ним. - Но ведь ты уже это делал, - протянул Нил. - Да, - согласился Мерфи. - Целых два раза. Мелендес не мог сдержать улыбки. - Вот видишь, целых два раза. Еще один поцелуй покажется тебе скучным, - он слегка подумал и добавил: - Хочешь попробовать что-то новое? Парень прошелся рукой по волосам, как всегда, когда предвиделось это "что-то новое", а затем повернулся к своему собеседнику, чтобы задать вопрос: - Это что-то плохое? - Разве поцелуй с Леей был плох? - слегка удивляясь, спросил мужчина. - Нет. - Тогда ничего плохого. Нил сменил свое положение, а Шону сказал принять его предыдущее: завести руки за спину и опереться на них. Также он сказал парню согнуть ноги в коленях и развести их. Тот, ничего не понимая, именно так и сделал, наблюдая за действиями своего коллеги. Когда Мелендес начал вытягивать рубашку, которая была заправлена в штаны, он почувствовал, что чужое тело напряглось. - Расслабься, - прошептал он, встречаясь с глазами Мерфи. - Обещаю, я не сделаю ничего плохого. Мужчина подцепил пуговицу, и та незамедлительно выскочила из петли; потянул за молнию, медленно, с характерным для такого действия звуком, расстегивая ширинку. Затем спустил штаны вместе с нижним бельем до лодыжек и устроился у парня между ног. Шон вернулся из своих воспоминаний в реальность только тогда, когда почувствовал мокрый поцелуй на внутренней стороне бедра. А до этого момента он снова был на том месте, с той красивой девушкой, которая сказала следовать за ней и обещала его поцеловать. Казалось, он и правда ей нравился, но в итоге все обернулось очередной шуткой. Он привык. Они постоянно смеялись над ним или дразнили, иногда даже били, а кто-то и вовсе боялся. Тогда его защитил брат, а теперь его некому спасти. Мерфи снова захватила паника и он собирался незамедлительно вскочить, чтобы как можно быстрее сбежать от этой непонятной ситуации. Он не хочет ничего нового. Ему нужен его скальпель! Но все мысли сошли на нет, а тревога и страх сменились удивлением, когда он почувствовал, как Нил лизнул его член, а затем взял в свой горячий рот. Теперь тело парня было напряжено не от страха, а от новых, сладостных ощущений. Он не понимал, что происходит, но это было безумно приятно. Мелендес, наращивая темп, поднял взгляд на коллегу и, о Боже, на его лице было столько непередаваемых эмоций, что мужчина был готов кончить сейчас же. Шон рвано хватал воздух, закрывал и открывал глаза, откидывая в блаженстве голову, а также, что есть мочи сжимал в кулаки одеяло, растягивая его в различные стороны; до боли подгибал пальцы на ступнях. Нил почувствовал это и спустил ладони, чтобы начать их нежно поглаживать. Мелендес выпустил член изо рта, слыша в выдохе Мерфи и облегчение, и негодование. Он дождался пока парень откроет глаза, чтобы выяснить в чем причина остановки процесса, а когда тот именно так и сделал, мужчина тут же втянул яички и начал сосать. Этого и не выдержал парень. Он хрипло простонал и извергнулся на свою рубашку, смотря прямо в глаза Нила. А тот только это и грезил увидеть. Не зная зачем это делает, Шон протянул свою правую ногу между бедер партнера и пальцами надавил на промежность, наблюдая как Нил закрыл глаза, простонал, и как на его светлых штанах проступило мокрое пятно. Мерфи откинулся на матрац, не смея произнести и слова. Мужчина проследил за этим и когда его дыхание выровнялось, навис над парнем, начиная целовать. Тот этого никак не ожидал, но расслабил челюсть, подаваясь вперед, ведь с Леей было также. Этим и воспользовался Нил, чтобы проникнуть языком глубже, вылизывая чужой рот изнутри. Шон начал неуклюже отвечать, но именно это и было самым сладким и возбуждающем в поцелуе, к тому же он был настоящим и, следовательно, первым. Мерфи проснулся от звона будильника. Второй раз в своей жизни ощущая на себе похмелье, он попытался встать с кровати. Его голова безумно болела, а во рту было суше, чем в Сахаре. Кое-как он поднялся и заметил, что стоит в одной рубашке. Он осмотрелся: джемпер, аккуратно сложенный, лежал около матраца, а штаны и трусы валялись около. Затем он посмотрел на саму кровать и увидел вмятину на половине, что была противоположной, на которой спал он. Здесь-то воспоминания и накрыли его с головой. На работу он прибыл вовремя, встречаясь с командой в одном из коридоров хирургического отделения. Они что-то бурно обсуждали. Когда парень подошел, Нил замолк. Они встретились глазами и только. Шон поспешно поприветствовал всех, дождался дружного ответа, а затем проговорил: - Доктор Мелендес, мне нужно чтобы вы пошли со мной. Мужчина с присущим врачу холоднокровием посмотрел на парня, но вопрос задал с некоторым напряжением: - Зачем? - Расслабьтесь, - довольно тихо проговорил Мерфи, а затем добавил, но уже громче, смотря на собеседника в упор: - Я не сделаю Вам ничего плохого. У Нила сразу же зашумело в ушах, ноги подкосились, а в штанах стало тесно. И он, не замечая ничего вокруг, в особенности непонимающих взглядов остальной команды, не задумываясь, проследовал за парнем. Этим утром в тесной подсобке произойдет то же, что и вчера ночью в квартире, но и с точностью наоборот.