Дышать без тебя

С того столь тяжёлого для меня дня прошла уже целая неделя. Я, наконец-то, пришла в по-настоящему бодрое расположение духа. Теперь все мои мысли занимал чемпионат, так незаметно, но очень стремительно приближавшийся. Придумать новую программу не составило большого труда, хоть на её создание мне и потребовалось достаточно много времени. С самого утра до ночи с короткими перерывами на естественные человеческие потребности, конечно же, я не вылезала из хореографического зала, продумывая в мельчайших деталях каждое движение, дабы танец получился действительно фантастическим. Всю эту неделю мне фактически не удавалось видеть мир и людей вокруг. Хотя некоторые вещи меня всё же затронули. Например, выходки Насти, которыми она пыталась отомстить жене Мише, Алине, кажется. Конечно же, череду её поступков никак нельзя отнести к хорошим и правильным, но, тем не менее, я не имела никакого желания вмешиваться, так как жизнь её и решать только ей. Впрочем, об этом мне уже приходилось упоминать. Многие могли подумать, что девушка — самая настоящая сучка и лицемерка, но на самом же деле это было не так. Просто каждый из нас по-разному залечивает раны, будь то поверхностная царапина от неприятных слов незнакомого человека или же глубокий порез от тяжёлой любви. Кто-то спокойно относится к этому, а кто-то даже в петлю лезет. Гордеева же пыталась заглушить боль, делая зло другим, как бы пытаясь отомстить всему миру за такую несправедливость по отношению к ней. Но не будем ударяться в психологию. Жданов продолжал активно проявлять интерес к моей персоне, что иногда даже раздражало меня, но в большинстве случаев я никак не реагировала, просто проходя мимо. Таким образом мне хотелось охладить его пыл, дабы заставить переключиться на кого-нибудь другого, но это, увы, выходило не слишком-то хорошо. Принять его ухаживания? А оно разве мне нужно? Максимум через месяц меня здесь уже не будет, да и к тому же Настя вряд ли когда-нибудь простит мне такую обиду, нанесённую ей. С Мариной мы встречались практически каждый вечер, зависали в кафе или просто гуляли. Пару раз мне удалось пересечься с Егором, но, правда, целостного диалога у нас так и не получилось, так как либо он куда-то торопился, либо я была слишком занята. Возвращаясь домой после очередной тренировки (сегодня раньше, чем обычно), я двигалась по уже привычному и выученному наизусть маршруту. У Касаткиной сегодня были какие-то там дела, поэтому «сопровождать» меня она отказалась. Но так даже лучше. Иногда нужно побыть одному. Правда же? Как и всегда, я двигалась вдоль дороги. Погода была хорошая, светило солнце… И несмотря на то, что было достаточно прохладно мне всё же хотелось прогуляться. Выбрав наиболее длинный маршрут, я продолжала изучать пейзажи вечернего города. Совершенно неожиданно недалеко от меня остановилась чёрная тонированная машина. Ну как неожиданно? Этот самый автомобиль следует со мной от самого дворца спорта, поэтому логично было бы предположить, что рано или поздно им захочется прекратить движение. Лучшего шанса сделать это, пожалуй, вряд ли могло бы представиться. Народу здесь было мало, достаточно тихо, да и никто не услышит в случае чего. Наверное, вы опять посчитаете меня сумасшедшей, ведь я знала, что какие-то непонятные люди «пасут» меня от самого ледового дворца, а я — дура — выбрала самый неподходящий маршрут. Возможно, вы и правы. Не стану отрицать, что мой поступок бал крайне опрометчивым и сумасшедшим, просто огромнейшее любопытство никогда не оставило бы меня в покое. — Девушка, стойте, — крикнул кто-то позади меня. — Александра, кажется. Может поговорим? Остановившись, я обернулась назад — ещё один глупый поступок, который мог стоить мне даже жизни. Но, слава Богу, ничего страшного не случилось. Прямо передо мной стоял высокий мужчина лет сорока в строгом чёрном костюме и с проступившей на голове сединой. — Простите, но меня в детстве учили не разговаривать с незнакомыми дяденьками, — моя язвительная интонация вогнала его в лёгкий ступор. — Меня зовут Виталий. Виталий Жданов. Я заместитель губернатора, — представился незнакомец. Ой, лучше бы он этого не делал. Ведь теперь внутри меня угасла даже малейшая искра желания продолжать диалог. — Рада за Вас, — бросила я. — Нет, ты не поняла. Я брат Руслана. Я хотел поговорить о нём, — Господи, неужели я действительно внешне так похожа на дурочку. Да мне уже давным давно известно, кто этот тип. — Нет, это, кажется, Вы не поняли. Я не собираюсь с Вами разговаривать, а тем более обсуждать кого-то другого. Простите, — слегка повысив голос, я ускорила шаг. — Теперь я понимаю, что он в тебе нашёл. Ты не такая безмозглая кукла, какие у него были до этого, — послышалось мне вслед. Последняя фраза заставила меня остановиться. — Что? — переспросила я, усмехнувшись про себя. Неужели поняв, что своими силами ничего не добьётся, Жданов младший подослал ко мне своего брата, дабы тот рассказывал какой он хороший. Нет, такой расклад выглядел бы как-то странно, ведь у них, вроде как, достаточно натянутые отношения. Впрочем, это не моё дело. — Ты брату моему понравилась, — переформулировал мужчина. — Да Вашему брату пол города нравится, — усмешка вырвалась невольно. Возможно, я и не сказала бы этого, просто мой мозг опять перестал работать в самый неподходящий момент. Закон подлости работает. — Мне нужна твоя помощь, — улыбнулся Виталий, видимо, предвкушая мой положительный ответ. — Мы с братом в последнее время не ладим, и вообще он сам не свой после развода. Вот странно-то, наверное. Подумаешь, какая неприятность. Конечно же, это был сарказм. — И Вы как заботливый старший брат хотите ему помочь? — Жданов кивнул, совершенно не обращая внимания на иронию в моём голосе. — А чем же Вы думали, когда жену его трахали? — не знаю почему, но мне правда было очень интересно услышать ответ. Вот никак не могла я поверить во внезапно проснувшиеся братские чувства. — Мне нужен мой брат, — улыбка сменилась серьёзным выражением лица. Точно отчеканенные слова заставили и меня слегка смутиться. И на самом деле, я ведь не знаю всей ситуации, не знаю об их настоящих отношениях. Может быть, он на самом деле переживает за младшего братика. — Я не могу смотреть, как он себя убивает! Как он бухает по вечерам, как закрывается ото всех. И почему мне раньше в голову не пришло это?! Я так жалела бедную Настеньку, которая, будем честны, сама виновата в сложившейся ситуации. Почему не его? Ведь он то, по сути, пострадал гораздо больше. Наверное, таким образом сработал один из древнейших инстинктов, существующих у многих видов животных и по сей день. Эта черта чаще всего проявляется у стайных зверей, например, волков. А выражается она в том, что каждая особь готова убивать за свою семью, за свою стаю. И совершенно неважно кто прав, а кто виноват. Также, по всей видимости, случилось и со мной. Гордеева была и есть моя лучшая подруга. Ведь кроме неё и Маринки у меня никого нет, за ещё одним исключением, о котором я поведаю позже, если представится такая возможность. Так вот, моя жалость к ней затуманила мой мозг. Именно поэтому я, наверное, и перестала замечать обиды других людей. Но это опять же всего лишь пустые и никому ненужные отмазки. — И что я должна для него сделать? — опомнившись, спросила я. — Я же сказал, что ты ему нравишься, — видимо, мужчина думал, что мне всё сразу станет понятно. — Предлагаете переспать с ним? — сейчас моё лицо не трогала даже малейшая улыбка. Если он ответит «да», то я развернусь и уйду. Не потому, что мне так не хочется терять собственное достоинство, а потому, что по отношению к Руслану это будет очень низко и подло. И очень жаль, что его собственный брат этого не понимает. — Ну почему же так категорично? Погуляйте, за ручки подержитесь, глазки ему построй… — сейчас Виталий просил меня о том, о чём просила Настю бывшая жена хоккеиста. Вот только одно упущение — я не она. — Понятно, — в голове не было ни одной путёвой мысли. — Пойми, я люблю брата и хочу ему помочь, — Жданов старший шагнул ближе ко мне. — А теперь слушайте Вы, Виталий Жданов, заместитель губернатора, брат Руслана, — я подняла на него озлобленный взгляд. — Вы подумали о том, что будет дальше? Допустим, я с ним погуляла, поцеловалась, может быть, даже в кроватку бы легла. Поверьте, для меня это абсолютно не проблема. Любой каприз за Ваши деньги. Скажите честно, придя ко мне сюда, чтобы поговорить, Вы ведь досконально изучили мою биография и прекрасно знаете о моей прошлой профессии. Иначе бы Вас здесь не было. Ну так вот, допустим, что я всё это сделала. Дальше что? Он мне не нужен. И как только он это поймёт, то всё сразу же рухнет. — А ты сделай так, чтобы не понял. Ты же прекрасная актриса. Поиграй с ним, — мужчина коварно усмехнулся. — Знаете, Ваш брат хоть и хоккеист, но совсем не дурак. Я не хочу разрушать ему жизнь и окончательно разбивать сердце, — я продолжала смотреть в эти, как мне казалось, бесстыжие глаза. Как он вообще додумался-то до такого?! — Я могу заплатить, — Виталий слегка отстранился от меня и посмотрел по сторонам. — Оставьте себе. Всего доброго, — с этими словами я развернулась и продолжила прерванную прогулку. — Тогда я скажу кто ты. Клянусь, все об этом узнают, — кричал мужчина. — Да мне плевать. Говорите кому хотите, — напугать меня решил. Не выйдет. Ведь сказав эту фразу, я ни капельки не соврала. Мне и правда было всё равно.

***

С этого самого дня, видимо, посчитав, что в моей жизни недостаточно проблем, Вселенная подкинула мне ещё головной боли в лице брата Руслана, который всё продолжал меня преследовать. Безусловно, я люблю упорных людей, но всему же есть разумные пределы. Дошло даже до того, что он практически насильно пытался дать мне денег, дабы я провела время с хоккеистом, но мне это было абсолютно неинтересно. Ведь как бы я не относилась к Жданову младшему, так мерзко поступать с ним не было никакого желания. Встревоженная данными обстоятельствами Марина, предложила мне написать заявление в полицию, но, на мой взгляд, это было глупо. Ведь мужчина занимает достаточно высокую должность в этом городе, а значит шанс того, что его накажут очень и очень мал. Да и к тому же мне абсолютно не хотелось возиться ещё и с полицией, так как проблем хватало и без этого. После моего отказа Касаткина не сдалась. Конечно же, сама она в правоохранительные органы не обратилась, но зато попросила Егора «тайно» провожать меня до дома поздними вечерами. И он действительно исполнял в точности её пожелание. Мне, наверное, не дано этого понять. Это насколько же сильно нужно любить человека, чтобы слушаться каждого его слова? Ведь насколько мне стало известно, Щукин всё же недолюбливал меня. Скорей всего, это было связано с тем случаем, произошедшим столько лет назад. Впрочем, этого я утверждать не могу. Ведь всем мил не будешь. Однажды, в очередной раз возвращаясь после поздней тренировки, я шла по привычной пустой парковой аллее. Парень точно так же, как и всегда в последнее время, следовал за мной, очевидно, думая, что я его не замечаю. «Интересно, если я побегу, он побежит за мной?» — промелькнуло в моей голове, но следующая мысль взяла верх. Она казалась мне более разумной и правильной. — Егор, тебе не надоело следить за мной? — остановившись посреди тёмной улицы, поинтересовалась я. — Давно ты догадалась? — парень подошёл ближе. — Практически сразу. Я всё понимаю, ты очень любишь Марину, но тебе не кажется, что это уже слишком? К тому же, насколько мне известно, меня ты не слишком жалуешь, — резкий порыв ветра заставил меня поёжиться. — С чего ты это взяла? — сняв с себя куртку, Егор протянул её мне, как бы в знак того, что хорошо ко мне относится. Однако я отказалась. — Я просто знаю, — на моём лице появилась лёгкая улыбка, которая уже в следующее мгновение сменилась абсолютно каменным выражением. — Ты ведь не рассказал Марине? — Нет, — коротко ответил Щукин. — Почему? — меня правда волновал этот вопрос, и уж раз мы встретились здесь, то можно и поговорить без посторонних глаз и ушей. — А почему, по-твоему, я должен был это делать? — парень действительно не понимал, к чему я завела весь этот разговор. Да если честно, то мне и самой это было не особо ясно. — Не знаю. Например, чтобы показать, какая на самом деле тварь её лучшая подруга, — я горько усмехнулась, в очередной раз понимая, как плохо поступила по отношению к человеку, который обо мне так печётся. — Чтобы испортить ей жизнь? Да и к тому же она уже отомстила мне с Кисляком, — последнюю фразу Щукин сказал словно сам себе. — А ты бы рассказала на моём месте? — Я не на твоём месте, — отрезала я. — Впрочем, ладно. Перестань следить за мной, а Марине скажи, чтобы оставила свои попытки вмешаться в мою личную жизнь. Я как-нибудь сама справлюсь. Хорошо? — шатен не ответил. Его задумчивое выражение лица сигнализировало о том, что сейчас его голову переполняют разного рода мысли.