Дышать без тебя

Управившись со сбором немногочисленных вещей, я вызвала такси. «Дааа. Не долго я здесь была, но столько всего натворила,» — пронеслось в моей голове. Уже завтра я буду в США, вновь погружусь в работу на отведённый мне столь короткий срок, а дальше… А дальше, что будет, то будет. Ни к чему гадать. В последний раз окинув взглядом пустую квартиру, я взяла чемодан за ручку и вышла из помещения, захлопнув входную дверь. Машина уже ожидала меня у подъезда, а пожилой седовласый водитель помог с сумкой. — Куда едем, красавица? — спросил мужчина, заводя автомобиль. — В Москву, — без всякого энтузиазма ответила я. Такси тронулось с места, а мою голову вновь посетили мысли и суждения о содеянном. Плохо уезжать не попрощавшись с Маринкой, которая так заботилась обо мне, с девочками их группы поддержки, к которым я тоже уже успела привыкнуть, да даже с хоккеистами. Но больше всего мою душу терзало то, что мне так и не удалось попросить прощения у Насти. Я так была увлечена поисками оправданий, что совершенно забыла об огромной вине, лежащей на моих плечах. — Давайте вот по этому адресу, — когда мы уже практически подъезжали к выезду из города, чувство стыда всё же взяло верх надо мной, поэтому быстро найдя в телефоне СМСку с адресом Насти, я показала её водителю. — Что, в Москву передумала? — усмехнулся мужчина, разворачивая автомобиль. — Сначала сюда, а потом уже в Москву, — громко выдохнув, я вновь уставилась в окно.

***

Добирались до места мы мучительно медленно, ловя на своём пути абсолютно каждый светофор. Хотя, возможно, мне просто так казалось, потому что я слишком переживала, т.к. совершенно не знала, что должна буду сказать подруге. — Приехали, красавица, — произнёс водитель, вытаскивая ключ зажигания. — Подождите меня здесь. Я не долго, — выйдя из автомобиля, я направилась к подъезду Гордеевой. Тяжёлая металлическая дверь на моё счастье оказалась открытой, а значит осталось найти только квартиру по номеру. Никакого труда, впрочем, мне это не составило. Постояв у входной двери минут пять, я всё же набралась смелости и нажала на звонок. Будем надеяться, что блондинка сейчас дома и впустит меня к себе. По ту сторону стены послышались приближающиеся шаги, а затем щёлкнул замок. — Что тебе нужно? — грубо спросила Настя. — Насть, извини меня. Я правда виновата… — так и не придумав, что нужно сказать, я решила говорить то, что первое приходит в голову. — Пока, — не став выслушивать меня, Гордеева захлопнула дверь прямо перед моим носом, и, честно, мне стало немного обидно. Я ведь действительно пришла извиниться и попрощаться с ней. Хотя, может быть, мне правда нет прощения. — Теперь можно и в Москву, — покинув подъезд и быстро запрыгнув на переднее сидение автомобиля, произнесла я. — У тебя что-то случилось? — поинтересовался мужчина, поворачивая ключ. — Нет. С чего Вы взяли? — своей интонацией мне хотелось показать, что у меня всё прекрасно, однако даже моих актёрских способностей не хватило для достижения желаемого результата. — Ты просто слишком задумчива и грустна для такой молодой девушки, — водитель слегка сощурил глаза, переведя взгляд с дороги на меня. — Нет, у меня правда всё хорошо, — поскольку синдромом «попутчика» я не страдала, то и рассказывать всё незнакомому человеку не видела необходимым. — Ну как знаешь. Печалиться будет время, а сейчас веселиться надо, радоваться жизни. Годы быстро пролетят, и моргнуть не успеешь, — да уж. Что есть, то есть. Чем старше ты становишься, тем быстрее бежит время, а проблемы, раньше казавшиеся сущим пустяком, приобретают реальный смысл.

***

До аэропорта мы доехали молча. Возможно, мужчина что-то и говорил мне, но я не могла этого услышать, т.к. в моих ушах через наушники звучала классическая музыка, помогающая, как говорилось раньше, хоть немного успокоиться. — Приехали, — автомобиль остановился у аэропорта «Шереметьево». На улице было уже достаточно темно, однако яркий свет, излучаемый большим зданием с помощью многочисленных лампочек, освещал ближайшее пространство. Толпы людей шныряли туда сюда. Кто-то только что прилетел, а кто-то уже улетает… Кажется, за этим можно наблюдать целую вечность. — Сколько с меня? — доставая из сумки кошелёк, спросила я. — Ничего не надо. Ступай, девочка. Удачи тебе, — мужчина приветливо улыбнулся, помогая мне с вещами. — Спасибо Вам! — проговорила я, заходя в здание аэропорта. Почему-то именно в этот момент я очень сильно пожалела, что никогда не видела своего отца, заботы и любви которого мне, видимо, и не хватило в этой жизни.

***

Часа за два до этого у «Бурых медведей» и группы поддержки как раз закончилась тренировка, и ребята уже расходились по домам. — Привет! Ты Алекс не видела? — спросил Руслан у очередной девочки из группы поддержки, коей на этот раз оказалась Маша. — Нет. Мне самой интересно, где она, — ответила девушка. — Что, подружку потерял? — съязвила возникшая словно из неоткуда Гордеева. — Где она?! — грубо спросил Жданов, но девушка лишь усмехнулась. — Наверное, уже в аэропорту. Она улетает сегодня в Штаты. Навсегда, — услышав это, мужчина не произнёс больше ни слова. Бросив на блондинку озлобленный взгляд, он выбежал из дворца и, быстро сев в свой автомобиль, отправился в Москву, надеясь успеть до её самолёта.

***

До вылета оставалось каких-то три часа. Регистрация прошла успешно, именно поэтому я решила чего-нибудь перекусить, т.к. лететь до Нью-Йорка достаточно долго, а мой организм плохо переносит пищу на большой высоте. Ещё одна особенность. Медленными шагами, всё ещё продолжая слушать музыку, я направилась в самое ближнее кафе, коих здесь было очень и очень много. Стоя у витрины с блюдами, мне вдруг послышался чей-то возмущённый возглас. Я обернулась, но ничего не увидела. Буквально через пару секунд кто-то крикнул: «Осторожней!» Мне стало интересно, и я направилась в сторону предполагаемых разборок. Какой-то мужчина пробирался через толпу, в наглую распихивая людей по сторонам и выбивая у них из рук сумки с вещами. Одет он был достаточно прилично: дорогое замшевое пальто, кожаные ботинки, часы известного бренда на руке и тёмные очки, закрывающие глаза нахала. На вид избалованному парню, по всей видимости, имевшему богатых мамочку и папочку, около двадцати лет. В любой другой день я бы нашла, что сказать в подобной ситуации, т.к. такое поведение мажоров, а именно они себя обычно так вели, сильно выводило из себя. Однако сегодня у меня не было никакого желания вмешиваться в чужие разборки, поэтому я решила понаблюдать со стороны. Незнакомец стремительно двигался в мою сторону, держа в руках сотовый телефон. — Смотри, куда прёшь! — прикрикнул он, врезаясь в какую-то невысокую женщину восточной внешности. В одной руке она крепко сжимала ладонь мальчика лет семи, а в другой находилась достаточно тяжёлая, как мне показалось, сумка. Бедная брюнетка что-то тихо ответила не по-русски, а глаза её наполнились страхом. — Ты сначала по-русски научись говорить, идиотка! — рука парня взмыла вверх, а азиатка зажмурилась, крепко прижимая к себе ребёнка. — Эй, парень! Поднимать руку на женщину — это же так по-мужски, — я просто не могла продолжать смотреть на это безобразие, этот позор! — Тебе-то какое дело?! А ну вали отсюда! — незнакомец махнул рукой, прогоняя меня. — А то что? Тоже лапами махать начнёшь на меня? Это же так правильно обижать того, кто не может ответить. Тебя что, били в детстве или, может быть, ты весил под сотню, и над тобой все издевались? Просто я не могу найти другого оправдания тому, что ты пытаешься утвердиться за счёт унижения других. Что стоишь? Давай. Избей её, а потом и меня. Тебе же за это ничего не будет. Мамочка с папочкой раскроют кошельки, и можно дальше вести себя так, словно ты король мира, — я старалась говорить всё это как можно спокойней, однако иногда голос самопроизвольно повышался. — Ты чё, типа умная самая, да?! — отойдя от женщины, парень подошёл вплотную ко мне. — Ну, видимо, поумнее некоторых, — моя язвительная ухмылка окончательно вывела его из себя. Негромко зарычав, он толкнул меня в грудь. И толкнул то, вроде бы, не сильно, однако мне всё равно пришлось сделать пару шагов назад, дабы устоять на ногах. К моему несчастью, именно в этот момент сзади проходил сотрудник аэропорта с телегой, об которую я и споткнулась. «Не делай людям добра, не получишь зла,» — пронеслось у меня в голове в тот момент, когда я находилась в полёте. Приземление на металлические прутья оказалось безумно болезненным. Настолько, что мне не удалось даже пошевелиться. Я лежала, зажмурив глаза и слегка постанывая. Парень, увидев мои мучения, решил быстро смыться от греха подальше. Молодец! Ещё один мужской поступок в его копилку! Мне здорово повезло, что среди случайных прохожих и зевак нашлись те, кто сразу же сориентировались и вызвали скорую, которая приехала довольно быстро. По пути в больницу я потеряла сознание то ли от боли, то ли от тех лекарств, что мне вкололи доктора.

***

На следующее утро, когда я уже пришла в себя, меня посетил врач, с которым, как оказалось, мне уже приходилось встречаться. — Николай Павлович? — удивилась я, увидев в дверях знакомую фигуру. — Здравствуй, Александра! Давно я тебя у нас не видел, — проговорил мужчина. Наверное, у вас возникает вопрос, откуда мы знаем друг друга. На самом деле, ответ крайне прост. Этот человек сделал первую операцию на моём позвоночнике, практически спас мне жизнь в тот день. — Я в Штатах живу, — предвидя следующий вопрос, я решила сразу же ответить. — Танцуешь? — мне нужно было соврать, однако этого делать не пришлось. Мужчина и так всё прекрасно знал и видел. — Не отвечай. Знаю, что танцуешь. Это видно. — Разве что совсем чуть-чуть, — по сравнению с прошлыми годами, когда я сутками усиленно тренировалась, это действительно мало. — Знаешь, Саш, в твоём случае «совсем чуть-чуть» тоже крайне опасно. Ну вот скажи мне, зачем ты на парня этого полезла? — лишний раз убеждаюсь, что мир очень тесен, а любой крупный город — всего лишь большая деревня, в коей все и всё про всех знают. — Вы уже знаете? — удивилась я, подняв глаза на доктора. — Конечно знаю. Врачи со скорой рассказывали, как ты за девушку какую-то заступилась, — ответил Николай Павлович, садясь на край моей кровати. — Я просто не могу пройти мимо несправедливости. Разве это правильно, мужчине поднимать руку на беспомощную женщину с ребёнком?! — в моём голосе слышались нотки осуждения и злобы на этот мир, где всё слишком неправильно и нечестно. Так не должно быть! — Конечно, неправильно. Но только твой героизм мог стоить тебе умения ходить. Хотя глядя на твои снимки, осталось не так долго, к сожалению, — мужчина крепко сжал мою руку, как бы выражая свои соболезнования и одновременно оказывая моральную поддержку. — Вы тоже так считаете? — честно говоря, до этого момента внутри меня ещё жила надежда на то, что это всё ошибка, что ничего подобного со мной не случится, однако после его слов она мгновенно умерла. Шансов нет. — То есть ты знала об этом?! Не важно. Сань, тебе нужно ложиться в больницу, — «Вы тоже решили меня уговаривать?» — усмехнулось моё подсознание. — Ну да, конечно. Какая разница, буду ли я лежать в больнице или же проведу это время, занимаясь любимым делом, если через полгода всё равно сяду в инвалидную коляску?! Какой в этом смысл, когда исход уже определён?! — я просто психанула. За что мне всё это?! Неужели действительно я настолько ужасный человек, что Бог меня наказывает так сурово! — Хочешь танцевать? Ради Бога. Танцуй. Но только когда тебя в следующий привезут с разрывом спинного мозга или же вывихами позвонков, даже я не смогу помочь! И тогда ты не то что ходить, ты даже ложку держать сама не сможешь! Подумай, нужна ли тебе такая жизнь, — поднявшись с кровати, доктор покинул палату, оставляя меня в одиночестве.