Когда холодеют руки

В свете солнца, сходящего вниз к горизонту, Я смущённо изучала губ его контур, Пока снежинки, вальсируя, падали вниз, Пейзаж вокруг нас был, словно бумага, чист. Он стоял всего в шаге, мою руку сжимая, В кого же я нерешительная такая? Как только встречу взор его чёрных очей — Понимаю, что нет в мире ничего важней. Свет зари освещал пряди оттенка вороньего крыла, В душе всё цвело, судьба к нему всю жизнь вела. Вмиг наступила тишина, пропали все звуки, Саске-кун молча поднял к губам мои похолодевшие руки. В глазах защипало, в груди запекло, Я ощутила распространяющееся по коже тепло. Всего пара секунд — не продлилось то дольше, Но сердце, изнывая, кричало: «Больше!» Я прикоснулась пальцами к его лицу — Не хотелось, чтоб это мгновение подходило к концу. Положив поверх моей ладони свою, Он прижал её к щеке — на кончиках пальцев стою. И, потянувшись к нему, я примкнула к устам, Никогда не отпущу, никому не отдам! Прикрыв веки, я растворилась в тепле, Об этом мгновении лишь мечтала доселе. От волнения кружилась голова, Ноги дрожали, подкашивались, я стояла едва. В животе всё запуталось в тугой узелок, В спину ударила пелена снега, подул зимний ветерок. На талию легла мускулистая рука, Прижимая крепко, — ранее никогда не была к нему столь близка. В грудной клетке сердце неистово билось, И я мысленно молилась, чтоб всё как можно дольше длилось. Но точно прочёл мои мысли — Саске-кун чуток отстранился, Мой разум в панике обдумывать поцелуй устремился. А что, если всё прошло не так, как хотелось? Не нужно было проявлять столь откровенную смелость. Сражаясь с тревогой, я замерла, не дыша, Оголённую ногу черкал край его чёрного плаща. Близости миг был так краток, он нервы дразнил, Особенно когда я наконец с тем, кто сердцу с детства мил. Зажмурившись, я ждала его слов, Но Учиха подобен сотне вьюг — суров. Он стоял неподвижно, согревая своим дыханием, Наверное, останутся эти минуты лишь воспоминанием. Его рука ещё раз подняла мои пальцы к губам, Погаснуть надежде я ни за что не дам. Саске-кун прислонился лбом к моему, Солнце давно село, мир проваливался во тьму. Замёрзшие кончики пальцев согрелись уже, Почему же с ним всё всегда на рубеже? Я отстранилась немного, теряя тепло, Совершенно неясно, как это свидание прошло. Учиха лишь опустил наши руки, пальцы сжимая, Всегда он скупой на слова, заботу проявляя, Но то, что не ушёл, не исчез, было всем, что мне нужно, Ведь моя любовь давно не кажется ему чуждой. Да и я, усмехаясь, шла вслед за ним, точно глупышка, О поцелуе никому не расскажу, буду тихой как мышка. Стану держать этот миг в душе в дни предстоящей разлуки, Вспоминать Саске-куна с улыбкой, когда похолодеют зимой руки.