Мы - простые голуби

      Валера сидел в прихожей своего уютного гнездышка, которое делил с его любимой человеческой особью — Артемом. Голубь любил этого человека, доверял и совсем его не боялся.       Парень был на кухне и готовил для Валерия его любимые голубиные сухари, которые сизокрылая птица просто обожала. Артем уже два раза удивлял своего любимого голубка таким деликатесом, и каждый раз Валерка был доволен. Человек надеялся, что и сейчас будет точно так же, как и тогда.       Валерий упивал уже третью банку сока, как в дверь постучали. Неохотно, но голубь все же поплелся ее открывать. На пороге он увидел мокрого от дождя, взлохмаченного голубя, который явно не знал, что такое расческа.        — Вань, что ты тут делаешь? — Валера вопросительно посмотрел на друга.        — Да, так… Скучно стало. Можно я у вас посижу, пока дождь не кончится? — Ответил Иван.        — Ну, ладно, друг. Заходи. — Голубь улыбнулся, глядя на друга. Тот ответил ему приободряющим взглядом.       Валерий провел Ваньку в гостиную и посадил на диван. Но Иван не стал сидеть на краешке. Он разлегся и распушил все свои мокрые от дождя перышки. В таком положении их высушить было гораздо удобнее.        — Валера, Валера! Я буду нежной и верной! — Напевал Артем, вынося на подносе горячие сухари и протягивая голубю три тарелки. — Валера, Валера! Ты словно снег, самый первый! — Он поставил поднос с сухарями на стол и отдышался, — Валера, Валера! Любовь, надежда и вера. Валера, Валера! Нана-нана-лаирейра.        — О, у нас гости! — Снова заговорил парень. — Вань, ты?       Но Ваня не отвечал. Он привстал на диван и запрокинул лапки за его спинку. Похоже, голубок нашел что-то интересное. Через минуту поисков Иван наконец-то вытащил альбом с фотографиями. Сдув с него пыль, он открыл первую страницу. На ней были изображены Артем в полный рост, и Валерка, сидящий у него на плече, и по выражению голубиного лица было видно, что голубь насвистывал какую-то веселую песенку. Артем тоже улыбался. Похоже, он подхватил мотивчик.        — Давайте посмотрим дальше? — Спросил Артем, но Валера резко выхватил у Вани альбом и спрятал себе глубоко под оперение.        — Малыш, ты не хочешь смотреть? — Ласково спросила человеческая особь, посмотрев на голубка. В данный момент Валерий был богат на эмоции: он одновременно злился, улыбался, грустил. И друзья заметили его резкую переменчивость. Иван и человек не стали задавать лишних вопросов. Они посмотрели на друг друга, и было видно, что эти двое что-то задумали. Так и было.       Артем резко накинулся на Валеру, пощекотал голубка и, отобрав у него альбом с фотографиями, кинул его Ване. Голубь среагировал быстро. Он подлетел и поймал книжку. Ванька уже было открыл вторую страничку, но неожиданно для себя перевел взгляд на Валеру. Тот совсем сконфузился. Иван решил в этот раз послушать не любопытство, что так терзало его изнутри, а сердце, и закрыл фотоальбом. Он быстро взлетел и убрал его на самую высокую полку шкафа.        — Тем, — он посмотрел на парня жалобным взглядом, — Ну надо нам это? — Птица махнула крылом в сторону чуть ли не плачущего голубя.        — Боже… Вань, ты прав. — Артем вздохнул, потом подошел к Валере со спины и приобнял его. — Ты сможешь простить нас, друг? — Человек посмотрел на голубя. В его глазах читалось раскаяние.       Валера улыбнулся. Немного наигранно, но все же улыбнулся. Он подошел к друзьям и обнял обоих. Через секунду его улыбка сменилась на искреннюю и он прижал к себе друзей еще сильнее.        — Простите меня. — Начал голубь. — Я был таким дураком. Но у меня есть для вас сюрприз! — Он оживился, взбодрился и сел на плечо Артему. Как на первой фотографии в альбоме. — Посмотрите! — Валерий достал из-под своего оперения голубиные сухари, что почти полчаса назад испек ему Артем.       Надо признать, голубь все же был умным. За это время лакомство бы точно остыло. Но Валера грел его своим теплом, чтобы ребята тоже насладились угощением. Он протянул одно крыло, на котором лежала закуска, Ване, который уже жаждал получить свою порцию, а другое — человеку. Три особи, и человеческая, и голубиные, сразу же захрустели и принялись уминать вкусные, горячие сухари, согретые любовью одного из них.