Загробная любовь

      Ей было семнадцать, ему - девятнадцать. У неё за спиной была очень тяжелая жизнь, полная бед, слез и неудач, у него было много жертвенных невест, куча увлекательных правдивых историй, которых хватило бы на небольшую ,зато очень интересную книжицу, но которые, к сожалению, никогда не распространялись дальше его братьев.       Она была единственным, горячо любимым ребенком в её семье, подвергавшимся неусыпному бдительному надзору, он – старшим из шести братьев, с безразличием которым они смирились ещё е несколько лет назад.        Она получала высшие баллы в школе, подрабатывала горничной в одном из местных кафе, усиленно изучала французский язык и была уверена, что получит от жизни то, чего хочет. Он с грехом пополам учится в престижной старшей школе, прогуливает очень много уроков, его ничто не интересует кроме музыки.       Они познакомились в особняке их отца,тысячи других девушек и молодых людей смотрели на него,но ему не было до этого никакого дела. Войдя в особняк, она сразу заметила его. Молодой вампир со светлыми волосами, небрежно развивающимися на ветру, сидел за столом с братьями и потягивал алую житкость в фужере.       Знаете, у всех девушек ее возраста есть какие-то особенные пристрастия к внешности противоположного пола: кому-то подавай шатена, кому-то – красавца с карими глазами, а кому-то – загорелого атлета. А ей до безумия нравились парни с обычными стрижками. Тому была масса причин: это и любовь к музыке в стиле крассика, и небывалый интерес к литературе рыцарско-героического содержания, а вместе с тем не дававшее ей покоя очарование древних времен, и вся та неизжитая, непрожитая и не сломленная жестокой действительностью, безумная и чистая романтика, готовая выплеснуться за край ее неопытной души. Все молодые люди, с которыми сводила ее судьба, почему-то как назло носили необыкновенные длинные прически, да и вообще были далеки от ее желанного идеала. А он был точной копией вожделенного образа, отражением этого идеала в тихом омуте ее сознания. Поэтому так загорелись ее голубые глаза, когда они встретили взгляд других, кажется, светло-карих, а может быть, темно-зеленых глаз.       Впрочем, разве важно, какого цвета глаза у вампира, лучше которого, как потом окажется, не найти в целом мире, как неважно и то, пасмурным или солнечным будет первый день на свободе: он будет одинаково прекрасен после долгих лет каторги.       Того увидел взгляд влюбленных глаз Жени,поэтому он отдал её старшему сыну как невесту. Нет, не как жертвенную,а как самую настоящую,с которой он проведет всю свою жизнь.Женя прожила у Сакамаки два месяца, за эти короткие два месяца Женя окончательно влюбилась в старшего Сакамаки, но она его совсем не интересовала, ему была интересна только её кровь. Кровь, которую отдавала его невеста... Один раз она вошла к нему в комнату чтобы узнать о его чувствах к ней. Он не хотел её слушать, ведь она всего-лишь сосуд с кровью который принадлежит только ему. Она пыталась достучаться до его ,но он просто впивался в её маленькую и хрупкую шейку.       С тех пор прошло три месяца. Женя верила что он откроет свое сердце ради неё, но с каждым днем её вера потихоньку угасала. В один Рейджи позвал её помочь убрать на кухне,так как он вампир, а она обычная девушка он хотел выпить драгоценную кровь которая текла в её хрупком теле, он не в силах больше сдерживать свою жажду. -Подойди сюда! -Сказал он властным голосом. Она послушно подошла к нему, а он предложил ей чашечку чая. Она была послушной, поэтому не могла отказать ему, она села на кресло и сделала глоток чая который приготовил Рейджи. Вкус был настолько ужасен что девушка выронила кружку из рук и начала кашлять, а Рейджи не теряя времени прокусил её тонкую шейку.       На слующий день Шу вломился в её комнату и требовал крови, девушка начала сопротивляться,она даже заплакала от страха, но это было бесполезно. Когда он прильнул к её шее он увидел что среди его клыков красуется другой... "Но чей?"он задавался этим вопросом, конечно... Рейджи... Он вышел, оставив Женю одну всю в слезах. Женя ждала его каждый день, но он не приходил.       На следующий день он все-таки пришел. Её радости не было предела.       ...Она сидела у него на коленях в его комнате, в которой на удивление было чисто, внимательно слушала его, смотрела в его глаза, и улыбка, застывшая на её губах, сияла искренностью и безмятежностью, которые переполняли её сердце. Время для нее остановилось и вся Вселенная, казалась, могла уместиться в зрачках любимых глаз, почему-то всегда печальных, даже когда он улыбался. Она вдруг поняла, что до их встречи в то воскресенье она не жила по-настоящему, никого не любила и никогда не была счастлива, а лишь существовала и, как слепой котенок, не видела мира вокруг себя, наивно полагая, что кое-что знает в жизни. Он в одночасье стал для нее смыслом существования всего вокруг, её единственной мечтой, ставшей явью.       Он слушал песню за песней, рассказывал какие-то невероятные истории из своей жизни, улыбался, глядя на неё, и часто целовал, доставляя себе и ей сказочное удовольствие. Только для него оно было лишь плотской утехой, а для неё – прекрасным чувством, распустившемуся в душе алым цветком. И она была счастлива, что могла своим присутствием радовать его, доставлять ему удовольствие, что была ему нужна.       Во время их встреч она внимательно приглядывалась к нему, старательно изучала любимые черты, заучивала их наизусть, чтобы получше запомнить и чтобы через годы можно было с легкостью воспроизвести в памяти его образ. Она очень боялась его потерять и поэтому не могла наглядеться на своего любимого. Каждый раз, когда они прощались, она целовала его так, будто эта встреча – последняя, и завтра наступит Апокалипсис.       Её интуиция и остальные чувства неимоверно обострились, казалось, даже слух стал почти животным от постоянного ожидания его прихода. Ночами, когда сон – спаситель от забот и тревог – не шел к ней, она все чаще не выдерживала душевного напряжения и плакала, глядя в окно. Казалось, она плакала от счастья, вспоминая один из тех вечеров, что они провели вместе, но на самом деле её слезы были данью обреченности и безысходности. Она знала, что у её в любви нет будущего, и все её усилия тщетны перед неотвратимой волей Судьбы. Мысли, казавшиеся такими абсурдными днем, ночью становились вполне правдоподобными, и предчувствие фатального конца их короткого романа тяготило сердце непосильной ношей. А на улице тихо, не торопясь, шел снег, тусклый фонарь еле-еле освещал непроглядную тьму, а сугробы отражали его свет и искрились белым серебром – её любимым украшением. Все шло своим чередом, и снегу, ночному городу и редким прохожим было неважно, что какая-то девушка скоро должна будет навсегда расстаться с любимым человеком, а возможно и с жизнью.       Днем она снова возвращалась в хорошее расположение духа, смеялась и дышала полной грудью. Аято и Канато твердили в один голос, что она похорошела и расцвела: она лишь улыбалась в ответ. Школа горела в её руках, она была готова горы свернуть, ей казалось, что в мире нет ничего невозможного. А оказалось – есть.       Приближался Новый год, она ждала праздника с нетерпением, ведь этот Новый год должен был стать воистину незабываемым: он пригласил её к себе в комнату что-бы побыть наедине со своей любимой. В школе началась подготовка к экзаменам, и в последнюю неделю перед Новым годом она была очень занята: бегала, получала дополнительные задания, сдавала тесты. Он не приходил к ней уже неделю, и это вызывало в её душе противоположные чувства: с одной стороны, радость, что у нее есть больше времени для подготовки (если бы они встречались чаще, она бы не успела все выучить и сдать), а с другой стороны, - тревогу, от которой холодели ладони и леденело в сердце.       Вот уже и тридцатое декабря. Она сидела в школе на четвертом уроке, прозвенел звонок. Она решила ему звонить и взяла в руки мобильный телефон, как вдруг передумала. Она бросила телефон в сумочку, и твердым шагом, насколько это было возможно при её волнении, отправилась к нему в класс.Хотелось сделать ему сюрприз.В классе его не оказалось, она решила проверить музыкальный класс.       Он сидел прислонившись к стене и создавал видимость того, что спит, а может, и вправду спит. Ее сердце готово было выскочить из груди, но она задержала дыхание, тихо подкралась к нему и закрыла ладонями его глаза:       - Привет. Я так соскучилась по тебе...       Он повернулся к ней и смерил её таким взглядом, что ей захотелось провалиться сквозь землю. Ей показалось, что только своим присутствием в этой комнате она делает что-то противозаконное и грозящее жуткими последствиями.       - Прости, если помешала тебе работать... Я не знала, что к тебе нельзя... Я только насчет Нового года пришла спросить... – залепетала она, оправдываясь, - прости...-последние слова она сказала очень тихо, но Шу их очень хорошо расслышал.       - Подожди меня на крыше, -сказал спокойным, но безразличным голосом- Шу.       Он медленно встал с пола сделал глубокий вдох и направился к выходу из класса. Молча вышел на крышу, вынул из уха один наушник и заговорил:       - Боюсь, с Новым годом не получится, я уезжаю с отцом в другой город.       - Ну, ничего страшного, - она выдавила улыбку, хотя была полна разочарования. «Теперь не придется разговаривать с братьями на эту тему», - так она успокаивала себя. В воздухе повисло молчание, она не знала что сказать. Тишину нарушил он:       - Скажи, у тебя была настоящая любовь?       - Да... это ты, - она пристально посмотрела на него.       - А у меня её никогда не было... Видишь, это неправильно. Так не должно быть. Я не хочу тебя огорчать, но мы должны расстаться.       - Как?! – она ещё не успела осознать всего смысла этой короткой фразы, а по щекам уже побежали горячие слезы, черные от туши, так старательно наносимой на ресницы перед выходом из особняка.       -Я не из твоего круга общения, у нас разные интересы.Ты для меня слишком хороша, наверно, поэтому я не смогу тебя полюбить... никогда. Ну, предположим, мы поженимся, поживем два года. Но я же тебя не люблю, я уйду! Знаешь, как мужья от жен уходят?! Ты будешь ждать меня, а я не вернусь. Я не хочу ломать твою жизнь... Ты потом поймешь, что я был прав...       Он говорил ещё что-то о том, что она встретит парня, с которым будет счастлива,например кого-нибудь из братьев, неустанно повторял комплименты в её адрес и гадости о себе, таком никчемном и уже лентяе как он, жизнь которого прожита зря. Она не слушала. Захлебываясь слезами, содрогаясь всем телом, она рыдала на его плече и не могла остановиться. Она оплакивала свое немудреное счастье, свою хрустальную мечту, разлетевшуюся вдребезги от одной единственной фразы, брошенной им в этот солнечный полдень, она навсегда хоронила свою верность, она сжигала в огне свою единственную Истинную любовь, которая оказалась не нужна тому, ради кого горела ярким пламенем в душе. Так пусть же огонь пожрет саму себя, и сокровище не достанется никому! Пусть сердце сгорит однажды и станет холодным, чтобы более не испытывать этой адской боли! А он говорил казавшиеся абсурдными слова о том, какой удачной и красивой будет её будущая жизнь... без него.       Она не могла точно сказать, сколько времени это продолжалось. Больше она не могла этого терпеть. Титанической силой воли она заставила себя сделать шаг назад:       - Прости за все, - она продолжала захлебываться слезами, - Хорошо встретить Новый год. Будь счастлив. Удачи. Помни: я тебя люблю... – В этих простых словах было столько искренности и любви, сколько не вместит в себя ни одна самая красивая поэма и ни одно самое искреннее стихотворение о любви.       Она не смотрела на него, когда говорила, боясь не удержаться и снова броситься к нему на шею в слезах. Бегом она спустилась по ступеням и по скользким лужам, где под водой скрывался лед, побежала к автобусной остановке: главное – как можно скорее во что бы то ни стало исчезнуть отсюда. Прежде чем свернуть на другую улицу, она оглянулась: он все еще стоял на крыше,и слушал музыку при этом, смотрел в её сторону. Должно быть, забавное зрелище: девушка, спотыкаясь, бежит к остановке, и, как обезумевшая, не замечает ничего вокруг.       Когда она вбежала в особняк она столкнулась с Аято который не сразу понял что случилось. Она необратила на это внимание, сейчас её цель зайти к себе в комнату и не видеть никого. Когда она вошла в комнату она ринулась к тумбочке и вытащила из нее нож, тот самый который дал ей Субару. Последнее её слово было "прощай". А дальше темнота....       Братья очень скучали по Жене, а Шу проклинал себя за то что отпустил....