Часть 10
23 июня 2020 г., 18:42
После того, как Федя узнал, что у Карины есть дочь, его ухаживания стали более скромными. Сначала Узунян с облегчением вздохнула, когда коллега стал меньше уделять ей внимания, но затем поняла, что ей стало чего-то не хватать. Карина попыталась списать это на свою правоту. Феде от нее нужно было только одно. В одно утро она напрямую решила спросить у Юрченко про их отношения. Дождавшись, пока они останутся в раздевалке одни, Карина спросила:
— Что Федя. Как только ты получил от меня то, что хотел, твоя любовь прошла?
— Нет. Просто я пока не готов становиться отцом. Да и твоей дочери в частности, — признался Федя. — Ты же хотела, чтобы я от тебя отстал. Что-то изменилось?
— Нет. Просто любопытно. Хотела в очередной раз убедиться в своей правоте. Мужчинам нужны лишь мимолетные отношения. А строить долгосрочные отношения с матерью-одиночкой они не хотят, — с легкой горечью в голосе произнесла Карина и вышла из раздевалки.
Через час Карине понадобился Герман, чтобы обсудить с ним новое блюдо. В своем кабинете шеф-повара не оказалось, поэтому Карина направилась в зал ресторана. Ее предположение оказалось верным. Герман сидел за одним столиком с Нагиевым. Карина успела заметить, что у владельца ресторана были пятна на лице. Позже она узнала, что у Нагиева — аллергия, и врачи прописали ему таблетки, от которых Дмитрия Владимировича клонит в сон.
Вскоре проходящая мимо Вика тоже поинтересовалась, что у ее работодателя с лицом.
— Попа с лицом, — ответил Нагиев.
— А что врачи говорят? Это надолго? — продолжала интересоваться Вика.
— Две недели, говорят, будешь плакать по утрам, в зеркало глядучись, — вновь пошутив, ответил Нагиев.
— А у нас через десять дней — корпоратив «Севгазбанк» — вспомнила Вика.
— Перебьются, — перебил ее Дмитрий Владимирович.
— Разве так можно? — не успокаивалась Вика. — Мы уже предоплату взяли. Вы же просили на эти деньги тур на Бали купить.
— Жалко ты корпоративы не ведешь, — сказал Нагиев Герману.
— Чего нет — того нет, — с жалостью ответил Герман.
— А чего делать то? С таким лицом, ребят, только пир во время бубонной чумы вести, — спросил ведущий, показывая на свое лицо.
— Дмитрий Владимирович, давайте сделаем Хеллоуин, — неожиданно предложил Герман. — Вас загримируем.
— В кого? — спросил Нагиев, перебив шеф-повара.
— Под Дракулу, — ответил Герман.
— А что нормально, — одобрил идею Дмитрий Владимирович. — Смотрите, как человек креативно мыслит. Учитесь.
— Герман Михайлович всегда был таким, — заговорила молчавшая до этого Карина. — Говорю это, как его сестра.
— Мы просто делаем одно общее дело, — перебил ее Герман.
— Вот и хорошо, делайте. С тебя — корпоратив, с вас — кухня. А я спать пойду. Меня рубит. Сосну пойду. Я такого храпака дам, — сказал Нагиев и вышел, пошатываясь из-за сонного состояния.
— Спасибо вам, — поблагодарила Вика Германа.
— Пустяки, — ответил Ланд.
Карине оставалось только закатить глаза. Как только Вика немного отошла от поваров, у нее что-то вылетело из рук, и она наклонилась, чтобы поднять эту вещь. Карина сразу заметила, куда направился взгляд Германа.
— Знакомая картина, — тихо произнесла Узунян, — Только сейчас на моем месте — Вика, а я теперь, как Маша.
— Зачем ты меня искала? — спросил Герман, с неохотой переводя взгляд на Карину.
— Хотела предложить в меню закуску из грецких орехов. Но теперь я вижу, что она прекрасно подойдет для предстоящего корпоратива. Я даже уже название придумала: «Зомби-деликатес», — ответила Карина, однако ее мысли в этот момент перенеслись в день знакомства с бывшим мужем.
***
Четыре года назад. В это обычное жаркое летнее утро Карина решила пойти с Машей на пляж. Когда до места назначения оставалось всего несколько метров, верхушка мороженого, которое ела старшеклассница упала ее старшей сестре на ногу. — Маша, вот что ты за человек! — возмутилась Карина и инстинктивнл наклонилась назад, чтобы посмотреть, как испачкалась нога. Уже через минуту Узунян услышала тихи голос сестры: — Карин, там какой-то мужик пялится на твои бедра. Девушка быстро поднялась и, обернувшись, увидела, как ее разглядывает мужчина, которому на вид было чуть меньше сорока лет. Впрочем, незнакомец тут же поспешил отвести взгляд. — Простите, вы можете не прожигать во мне взглядом дырку? — сердито спросила Карина. — Извините, — ответил смущенный незнакомец. Карина отвернулась, и вместе с Машей отправилась дальше, забыв о том мужчине. Через два часа Узунян отправилась на работу. В то время она была поваром в одном из лучших ресторанов в Сочи, причем шеф-повар Арташес Саркисович всегда хвалил девушку, а на кухне уже шли слухи о ее будущем су-шефстве. В тот день шеф-повар неожиданно вызвал ее в свой кабинет. Карина тут же отправилась в кабинет, надеясь, что ее мечты о повышении станут явью. — Вызывали, Арташес Саркисович? — спросила она, войдя в кабинет. Посмотрев на шефа, Карина с удивлением заметила, что рядом с ним сидит утренний незнакомец. — Да, Карина. Знакомься, это Герман Михайлович Ланд — мой однокурсник и шеф-повар одного латвийского ресторана, а это — та самая Карина Узунян, про которую я тебе рассказывал. Лучший повар моего ресторана, естественно после меня, — сказал Арташес Саркисович. — Я уверен, что и самый красивый, — сказал Герман, вновь прожигая Карину взглядом. — Я бы не стала делать поспешных выводов, пока вы не увидели других поваров, — смутившись, ответила Узунян. — Скромность — еще одно качество, за которое я ценю эту девушку, — заметил шеф-повар. Карина, покажи, пожалуйста моему гостю нашу кухню. Вечером у него будет мастер-класс в нашем ресторане. — Хорошо, Арташес Саркисович, — согласилась Узунян. Вскоре Герман и Карина вышли из кабинета. — Еще раз простите меня, за утреннее недоразумение. Просто я еще не встречал такой красивой девушки, как вы. Если честно, я рад, что мы с вами оказались коллегами, — тихо произнес Герман. — Только мы с вами работаем в разных городах и разных ресторанах. И менять свое время работы я в ближайшие годы не планирую, — ответила Карина. В течение дня Узунян еще долго ловила на себе заинтересованный взгляд Германа. Конечно, ей льстило мужское внимание, но что-то заставляло ее напрягаться. За час до мастер-класса на кухню зашла официантка Лена и сказала: — Карин, у тебя опять спецзаказ — салат «Нисуаз» без орехов. — Снова Павел Петрович пришел? — спросила Карина у официантки. — Да, — ответила Лена. — Хорошо, уже приступаю к заказу, — сказала Карина и тут же начала готовить салат. Вскоре к ней снова подошел Герман. — Вижу у вас особый рецепт «Нисуаз» без орехов, — сказал Герман, наблюдая за приготовлением. — Просто у Павла Петровича — аллергия на орехи, а ему хочется есть то же самое, что и его деловым партнерам, поэтому мне приходится готовить ему немного по-другому, — ответила Карина. В этот момент у Узунян, зазвонил телефон. Увидев, что звонок был от Маши, Карина продолжила готовить. Однако, через несколько минут раздался очередной звонок. На этот раз звонили родители Карины. Салат был уже почти готов, а у Карины еще оставалось достаточно времени для того, чтобы отдать заказ. Поэтому она решила ответить на звонок и на минуту вышла из кухни. Вернувшись, Карина быстро доделала салат и отдала заказ. Уже через десять минут на кухню забежала перепуганная Лена. — У Павла Петровича был анафилактический шок, — дрожащим голосом сообщила она поварам. — Хорошо, что у него было с собой противоаллергенное средство. Арташес Саркисович, он зовет вас вместе с Кариной. Услышав это, Узунян побледнела. Она точно помнила, что не добавляла в салат орехи. Дрожащими шагами шагами Карина направилась вслед за шеф-поваром словно на казнь. Когда Карина и Арташес Саркисович подошли к столику пострадавшего посетителя, Узунян была готова провалиться сквозь землю. — Ну и кто автор сего шедевра, который чуть не отправил меня на тот свет? — спросил Павел Петрович, понемногу приходя в себя. — Я, — робко ответила Карина. — Простите, я, действительно, не знаю, как орехи могли попасть в салат. Я делала все, как и всегда. — Если бы вы делали все, как всегда, я бы сейчас не лежал здесь, с трудом дыша. Я надеюсь, что вы, Арташес Саркисович, позаботитесь, чтобы подобного в вашем ресторане не случалось. Можете быть свободны, Карина. Мне надо кое-что обсудить с вашим шефом, — сказал посетитель, окончательно придя в себя. Карина нетвердой походкой направилась на кухню. Тон Павла Петровича не предвещал ничего хорошего. Это подтвердилось, когда Арташес Саркисович зашел в свой кабинет, а затем через несколько минут вызвал Узунян к себе. — Прости, Карина. Я очень ценю тебя как профессионального повара, но Павел Петрович ясно дал понять, что больше не хочет видеть тебя в нашем ресторане. Потерять такого постоянного посетителя сродни самоубийству. Прости, но, если я тебя не уволю, наш ресторан ждут неприятности. — Но я действительно не виновата, — сказала Карина, а затем вспомнила: — Если только кто-то мог подложить орехи в салат, когда я отошла поговорить по телефону с родителями. Расспросите ребят. Может быть, кто-нибудь что-то видел. Однако распросы остальных поваров ничего не дали. Все были заняты приготовлением своих блюд, поэтому никто ничего не видел. Пока теперь уже бывшие коллеги Карины наблюдали за мастер-классом Германа Ланда, Узунян собирала свои вещи. Выйдя на задний двор ресторана, девушка перестала сдерживать свои эмоции и заплакала. Жизнь тут же окрасилась для нее в серые оттенки. — Карина, я слышал, что произошло, — услышала она голос Германа. Мужчина вышел из ресторана и сел рядом с Кариной. — Я верю вам. Такой профессионал, как вы, не мог так ошибиться. Жаль, что я не видел, кто мог вас подставить, — продолжил он. — Какая разница, — сквозь слезы добавила Карина, — все равно меня уже уволили. Не представляю, что я скажу родителям. А сидеть у них на шее в двадцать пять лет мне не хочется. У меня младшая сестра только десятый класс окончила. — А что если я предложу вам работу в моем ресторане. Я как раз искал профессионального повара, — вдруг предложил Герман. — Вы в прямом смысле сможете украсить мой ресторан. — Я не знаю, — засомневалась Карина. — Я не совсем готова ехать в Латвию. — Зато вас ждет повышение. И вам не придется сидеть на родительской шее, — продолжал убеждать ее Ланд. — Хорошо, я подумаю, — пообещала Карина. — Тогда дайте мне ваш номер телефона. Я позвоню вам завтра в десять часов, чтобы узнать ваше решение, — предложил Герман. На следующий день Карина согласилась поработать с Ландом в Латвии. А спустя некоторое время ухаживания Германа наконец сработали, и Узунян влюбилась в своего шефа.***
Десять дней промчались довольно быстро. В день корпоратива Карина пришла пораньше. Когда она уже почти вошла в ресторан, рядом с ней остановилась машина. Окно автомобиля опустилось, и сидящий в ней мужчина спросил: — Скажите, это ресторан «Claude Monet»? Мне нужна Виктория Сергеевна. Я фальшивую кровь привез. — Хорошо, я сейчас ее позову, — сказала Карина и зашла в ресторан. Она нашла Вику на кухне. Администратор уже была загримирована в дьявола. А в реквизитном гробу уже спал переодетый в Дракулу Нагиев. В ту же минуту из своего кабинета вышел Герман. — Виктория Сергевна, там искусственную кровь привезли, — сказал он. — Я хотела сказать то же самое. Машина уже приехала, — добавила Карина. — Забыла совсем, — сказала Вика, положила ключ от гроба, который она все это время держала в руках, на стул и убежала на улицу. — Карин, помоги, пожалуйста, Виктории Сергеевне, — попросил Узунян Герман. — Вике я с радостью помогу, — сказала Карина и пошла за подругой. После возвращения на кухню Карина уже не увидела гроб. Решив, что Нагиев проснулся и вылез, а гроб унесли носильщики, Узунян не придала этому никакого значения. Однако через несколько часов Айнура, которая убиралась в подвале, сказала, что нашла гроб с запертым там Дмитрием Владимировичем. Вскоре работники ресторана внесли реквизит. Перепуганный Нагиев уже не хотел придерживаться первоначального сценария, согласно которого, его должны были вынести в зал в закрытом гробу. После долгих уговоров Вике удалось убедить начальника, поэтому под всхлипы Нагиева гроб снова закрыли. Но в этот день все было против ведущего. Сотрудники ресторана случайно уронили гроб на горящую тыкву. Вскоре Нагиев стал распекать своих сотрудников. Основной его гнев был направлен на Вику. — Что, Вика, всё. Прощелкала корпорат? Просеронила, да? — спросил он у Гончаровой. — Я не знаю, почему так получилось, — стала оправдываться Вика. — Почему так получилось, действительно, — продолжал Нагиев. — Ключ от гроба был только у тебя. Я что мог сам гроб закрыть? Нет, не мог. — Простите, — тихо сказала Вика. В этот момент она напоминала Карине ее саму, когда ее распекал посетитель-аллергик. — Засунь свое «простите», — продолжал злиться Нагиев. — Вика, ей-богу, уволю к чертям собачьим. — Знаете что, Дмитрий Владимирович, — вдруг заговорил Герман. — Тогда, наверное, и меня увольте. — Чего-сь? — удивленно спросил Нагиев. — Да-да, да-да, — продолжал Герман, — Потому что нельзя все валить на одного человека. В гробу не Виктория Сергеевна уснула. И не Вика его — этот гроб, будь он неладен, уронила. А Хеллоуин вообще я предложил, так что здесь все виноваты. В этот момент для Карины все встало на свои места. И пока Нагиев обещал всем работникам ресторана урезать зарплату за этот месяц в два раза, Узунян не могла дождаться, чтобы поговорить с бывшим мужем наедине. Когда Нагиев, наказав своих нерадивых работников, вышел из кухни, Герман, получив благодарность от Вики, тут же скрылся в своем кабинете. Карина направилась за ним следом. — Странно, сегодня я увидела сразу две знакомые картины. Это ведь ты закрыл Нагиева в гробу? Ты видел куда Вика положила ключ, и быстро воспользовался нашим с ней отсутствием. Конечно, я могу сдать тебя Нагиеву, но, помня, что именно ты устроил меня сюда, не буду этого делать, — сказала Карина. — Спасибо. Если это все, что ты хотела узнать, можешь быть свободна, — попытался отвязаться от нее Герман. — Получается, ты вспомнил, как у тебя получилось со мной, и решил применить с Викой ту же тактику, только на этот раз уже специально, — тут Карину поразила страшная мысль. — Или то, что случилось со мной, тоже было специально? Это ты подложил в салат орехи? Молчание Германа только подтвердило догадку Карины. — А ты знаешь, что я до сих не могу устроиться на работу в Сочи из-за этих дурацких орехов. Если бы я могла устроиться на работу в своем родном городе, то не обращалась к тебе за помощью. Как же я тебя ненавижу, — со злостью проговорила Карина и вышла из кабинета, сильно хлопнув дверью. Бывает, мы так ослеплены эмоциями, что не видим нити, за которую дергает опытная рука кукловода. А когда ты узнаешь, что был лишь чьей-то марионеткой, становится по-настоящему больно.
