Особенные

«Ночь. День. Ночь. День. И так сутки напролет, каждый день, как один. Эти расследования и раскрытия. Разлуки и воссоединения. Переживания и удовлетворения. Слезы в душе, смывающие тушь с покрасневших глаз. Усталость не физическая, а моральная. Усталость от самой себя, такой дружелюбной и готовой ко всему. Ощущение, что тебя просто поставили на проверку. «Сможешь ли ты вытерпеть все это, Беттс? Ты решаешь эти проблемы, но тебе не дают приз, бонусом лишь забирают прекрасное прошлое, за которое ты пытаешься зацепиться. Но ты и это принимаешь, как должное, не смея возразить».       Под старенькими лакированными туфлями раздается звук-хруст позвоночника, но это всего лишь старая лестница, не привыкшая к тяжести. Длинный чёрный кардиган марается о пыль забытых ступенек, запах сырья ощутился сразу, как девушка открыла чердак. Золотистые волосы со сгоревшими белыми прядями аккуратно лежат на тонких плечах, попадая на ключицы, они щекотят и раздражают бледную кожу, от чего она преобладает розоватым оттенком на некоторых участках. Атмосфера помещения действует на нее, как сон, движения кажутся особенно медленными, веки опускаются и накрашенные ресницы слипаются, путаясь между собой. Она морщится от неприятной грязи, распространившейся по всему чердаку, Бетти рукой находит выключатель и лампочка освещает комнату. Девушка распахивает дверцы закрытого деревянного окна и открывает его, не заботясь о собственном здоровье. Женская фигура оказывается у шкафа, потерявшего свой красивый голубой цвет. Пальцами, словно по пианино, она проходится по книгам и тетрадям, стоящим аккуратно в ряд. Черта Куперов — чистота и порядок во всем, идеология — стремление к идеалу. Даже обычно захламленные у других семей вещи, остаются идеальными, несмотря на время, у Куперов. Ее рука останавливается на белой тетрадке с серыми потертостями, она берет ее и садится на пол, скрестив ноги, не беспокоясь о темно-синих джинсах, на которых моментально оказываются белые пятна от старых досок пола. Блондинка держит тетрадь в руках еще пару секунд, ностальгируя о прошлом, и открывает первую страницу дневника. Светлая прядь выпадает и мешает, Купер заправляет ее за ухо и перелистывает записи с печалью, которую выдает ее взгляд. У той «такой взрослой» Элизабет были вполне адекватные мысли для небольшого возраста. Могло показаться даже то, что она была умнее и не заморачивалась о таких несерьёзных вещах, как любовь. Бетти ощущает чье-то присутствие. Интуиция или чувства ее не подводят, поднимаясь по ступенькам, кто-то очень тяжело идет. Она немного беспокоится и сразу встаёт, пододвинув к себе стул в случае нападения. Но выглядывает светлая челка и приятное лицо малознакомого брата. — А ты можешь напугать человека, — смущенная улыбка появляется на ее губах. Девушка поднимает тетрадь и кладёт ее на старую стиральную машинку, которая стоит здесь уже много лет. — У меня есть некоторые способности в этом, — отшучивается Чик и также улыбается, — Надеюсь, что я не отвлекаю тебя, иначе я могу прийти по позже. — Нет, что ты. Просто не думаю, что это самое приятное место в доме, — она с наигранным ужасом смотрит по сторонам. Парень осматривает помещение, нагинаясь и прочитывая надписи на развалившихся коробках с разными мелочами. Они вовсе не мешают друг другу, каждый занят своим делом, Чик исследует незнакомую локацию, а девушка с таким же цветом волос вспоминает прошлое. Бетти роется в старом папином столе и находит на дне синий пакет, интерес нарастает в ней, когда она находит в ней письма, неотправленные сообщения, написанные почерком Элис. Блондинка не говорит о своей находке парню, она проходится глазами по письмам и видит неожиданный отрывок: »…Мама, я так жалею об этом. То, что я сделала с этим ребёнком — настоящее зло. Он не должен расти без матери, но Хэл против моего малыша. Думаю уйти от него, сын бы отлично поладили с Полли…» Следующий черновик, написанный красной пастой: ».Пока вы отдыхаете с папой в Испании, я уже чувствую почти незаметные движения детки в животе. У нас будет девочка, любимый счастлив и не отходит от меня ни на секунду. Мы с мужем в восторге и думаем только о наших дочурках, уже придумали имя, Элизабет хорошо подойдёт.» Мурашки проходят волной по спине Купер, она чувствует маленькое разочарование в самых любимых людях. — В детстве мечтал даже о такой каморке, — он привлекает внимание девушки, — в которой меня бы никто не беспокоит. А сейчас у меня есть комната в гостинице со всеми удобствами. Лицо Бетти выдает все ее эмоции, он читает ее, как открытую книгу, и она немедленно подходит к брату. — Мне так жаль, Чик, — в горле встает ком. Парень моментально оказывается в объятьях блондинки, письма выскальзывают из рук на пол. Он не до конца понимает, что именно ее так расстроило, но догадывается — дело в нем. Мужские руки гладят по спине девушку, от чего той становится ещё хуже, они меняются ролями, в поддержке нуждается Чик, а не она. Он молчит и ждет ответа на не придуманный им вопрос. Бетти отстраняется от него и бормочет что-то себе под нос, собирая упавшие листы, поджимает розоватые губы и тяжело вздыхает. Она садится на детский стул с короткими ножками, который полчаса назад должен был послужить защитой. — Я не хочу сделать тебе больно, напоминая о прошлом, но, — она шмыгает носом, сдерживая эмоции, — это просто непохоже на них. Я бы никогда не подумала, что мама так поступит из-за отца, — девушка видит в его глазах непонимание ее слов, — Дело в том, что он заставлял сделать старшую дочь аборт, так сделать с тобой — тоже его решение. Парень выдыхает, закрывает глаза на минуту и ходит с руками на затылке кругами. Бетти с непролитыми слезами смотрит на него, закусив нижнюю губу. — Может это и к лучшему, — прерывает молчание Чик, — Я не воспитывался в этой семье и не стал таким же идеальным и хорошеньким, как вы с сестрой. У меня нет загонов на счет жизни, есть необходимое и этого достаточно. — Не знаю почему, но кажется, что мне тебя не хватало, — они одновременно улыбаются, — Я не подлизываюсь. Просто думаю, что все эти сложности были, чтобы найти тебя — родного брата. Что может быть лучше? Они смотрят друг на друга в тишине, улыбаясь, Чик садится на потертый пуфик возле девушки и их глаза оказываются почти на одном уровне. Блондин уголком глаза замечает коробку и говорит «О боже, не могу поверить», Бетти непонимающе смотрит на него, а парень уже достаёт палороид с карточками. — Хочешь поработать моделью? — предлагает он, а девушка лишь незаметно кивает головой. Улыбки не спадают с их лиц, а щелчки фотоаппарата звучат, пока не кончаются фотокарточки. Несколько совместных фотографий лежат на столе, фото Чика произвольно оказывается в кармане женской кофты, а изображение светловолосой девушки в бумажнике парня. Он без смятений кладет голову на плечо сестры и рассказывает о чем-то, что сам забудет в скором времени. Бетти берёт их совместное фото. — Ты очень красивый, сильно похож на маму, — она видит как он хмурится, — Прости, я опять за свое. — У тебя самая приятная внешность, наверное я не встречал на свете такую девушку, как ты. — Очень громко сказано, — смеется Купер, — Разве, что в Ривердейле. — Но если бы я встретил тебя раньше, сказал бы «Как жаль, что она моя сестра, ведь она мой идеал». Бетти смущается и облизывает засохшие губы, шепотом спросив «Что ты имеешь в виду?». Чик убирает голову с ее плеча и берет под руку, их взгляды пересекаются. — Если бы ты хотела этого, я бы вышел за рамки дозволенного.