Цена её жизни

      «Привет, меня зовут Сана. Я больше не хочу жить», — последняя запись в её дневнике. Страницы потеряли свой свежий вид из-за слез, проливаемых днями. Что наталкивает на самоубийство? Любовь? Не смешите. «Подростковые проблемы», — скажет каждый.       Волосы запутались на ветру, на улице слишком холодно, чтобы купаться в реке. Но кто сказал, что девушке в одной тонкой майке и порванных джинсах сейчас не жарко? Она просто остудится, всего лишь утолит жажду в такую жаркую, сухую январскую ночь. Теплые слезы обжигают щеки. Щеки… люди говорили, что она жирная. Говорили, что она уродина, что никогда не сможет иметь парня. Эта боль, которую приносят люди, никогда бы не затронула девушку, если бы не лучшие друзья. Друзья это вообще кто? Те, кто поддерживают в любой ситуации, несмотря на то, что ты не прав? Те, кто посмеются над несмешной шуткой? А может это те продажные люди, которые дружат ради выгоды? Определенно это они и есть. Голова болит от тяжелых мыслей, хочется поскорее их отпустить. Никто даже не заметит как пропала «жирная корова Сана». Так называли ее все друзья, даже родители постоянно упрекали дочь в лишней порции кимчхи. Но она не хочет! Не собирается умирать уродиной, поэтому сейчас на краю моста стоит невероятно красивая девушка с идеальной фигурой. Это правильно, она уверена. Но почему тогда кричит изо всех сил? Почему не может прекратить весь этот ужас сейчас? Просто прыгни, дура!!! Сейчас! — Нуна, почему вы не одеваете куртку? — за одну секунду до падения Сана прекращает плакать и оборачивается на мальчика, держащего сброшенную на землю куртку. — Я… что ты… Уходи сейчас же! Нуна хочет посмотреть на небо, — что угодно, но не разрушать психику маленького мальчика. Нет, она так не может. — Сейчас все обзавидуются твоей внешности, тогда зачем ты хочешь прыгать? — это что, галлюцинации? Почему ей кажется что мальчик только что… Нет! Этого не может быть. — Откуда ты знаешь?.. — дрожащим голосом спросила Сана. Мальчик ухмыльнулся и сзади него появились еще люди, которые по виду смахивали на мафию. — Сана… никогда не задумывалась почему ты совсем не похожа на своих родителей?

***

— Я еще раз спрашиваю, где наша дочь?! — женщина и мужчина средних лет кричат на весь дом.       Действительно, где их «жирная корова Сана»? Может опять убежала из дома из-за постоянных издевок матери? Или… режет себе вены из-за побоев со стороны отца? Как мило, что родители способны начать беспокоится о дочери, как только она пропала без вести. Женщина сжимает в руке последнюю страницу дневника дочери, который та вела уже с самого детства. Она опять рылась в вещах Саны, снова хотела упрекнуть её за употребление таблеток от нервов. Только теперь эти таблетки нужны вовсе не Сане. Вы можете подумать: «Зачем этим извергам так беспокоиться о девушке?» Ответ прост: они обещали. Обещали сохранить Сану в живых. Они клялись её настоящим родителям, которые погибли от чего-то странного. До сих пор непонятного только самой девочке. — Ах, Сана… Сейчас она побежала на мост, совершать суицид, — спокойно ответила женщина и убрав ноги со стола, подошла к родителям вплотную. — Разве вы не счастливы? — Слушай меня, я знаю всех друзей моей погибшей сестры. Могу сказать, что вы, стая нечисти, просто манипулируете людьми. Как нами сейчас. — Ты не права, дорогая. Мы манипулируем монстрами, — она резко вытащила руку из перчаток и прикоснулась к голове обоих родителей. — Такими, как вы. Два тела упали на мгновение и очнулись. Правда теперь без единого представления кто такая Сана, как погибли её родители, и что они такое. — Отведи их в новый дом, — сказала она, надев перчатки и наблюдая за тем, как их уводят из своего же дома. — Мать Саны ни за что не простила бы нам таких родителей, как они. Рано или поздно это должно было случится, — мужчина в костюме дотронулся до плеча женщины, которая с грустью смотрела на свои руки. — Да, мы сохраним её честь. Докажем, что родители Саны не погибли зря. Кстати, малышка… Господи, я привыкла видеть её еще малышкой, — женщина засмеялась и ласково посмотрела на фотографию маленькой Саны, что стояла на столе. — Я хотела сказать Сана. Она уже знает о своих возможностях? — Нет, мы отправили наших людей сказать ей об этом. Думаю, сначала она не поверит. — он усмехнулся, предугадывая реакцию девушки. — Тогда пусть везут её ко мне. — она вытащила из ящика нож с синей рукояткой и направила на себя. — Мне предупредить охранника, что вы будете мертвы? — Да, если можно.

***

      Сана ехала в машине, укутанная в плед и смотрела на женщину и мужчину в строгих костюмах. Сама мысль о том, что она только что чуть не лишилась жизни — заставляла хрупкое тело трястись, и пусть отопление в машине включено на полную. — Как и почему мои родители пожертвовали собой ради меня, что за способности и… почему вы сейчас согреваете мои руки огнем, который взялся ниоткуда?! — Милая, нам казалось ты должна была знать об этом раньше. Твои родители были лидерами нашего общества, они имели такую же способность как и ты… Но они хотели, чтобы мы не рассказывал тебе ничего до совершеннолетия. Сложно поверить в то, что ты сейчас услышала, но… ты никогда не замечала что грустные люди вокруг тебя становятся радостней? Сана задумалась. А ведь правда, люди сравнивали её с лучиком солнца. Она думала, что это всё из-за её полноты и непривлекательности. — Мне правда сложно всё это осознать… — прошептала Сана. — Но в чем тогда моя особенность? Мужчина тихо засмеялся. Раньше все считали, что супер-способности это что-то волшебное и нереальное. Сейчас некоторые понимают, что без странных вещей день теряет свой смысл. — Ты узнаешь все, когда мы приедем. Кстати, мы уже подъезжаем. — машина припарковалась у высокого здания. «Тогда почему люди до сих пор не знают о их странностях? Зачем такое вызывающее здание?» — подумала Сана, но тут же открыла рот от удивления. Они шли вовсе не туда, они направились в маленький кирпичный дом, стоящий за небоскребом. «Ладно, тут только два человека поместятся», — и снова ей пришлось удивиться. Это был просто вход в огромный дом. Внутри были развешаны рамки с картинами, на которых изображены лидеры общества. Один за другим, они шикарно расположились на ярких стенах прозрачно-бирюзового цвета. Все здесь было светлое: пол из белого мрамора, потолок с огромной кристальной люстрой. Было такое чувство, что она тут уже… была. У двери в кабинет была расположена картина с тремя людьми. Влюбленная пара улыбалась и держала на руках малышку, а на её платье в виде клубнички было вышито имя: «Сана». Ком подступил к горлу, на грудь давило что-то невыносимо тяжелое. Это были её родители, она сразу их узнала. Такие добрые глаза и аура… это точно были они. — Заходи, — мужчина открыл дверь перед кабинетом, на котором красовалась надпись «Со Чон Ён». Перед девушкой открылся вид на такие же красивые стены, окна и… МЕРТВОЕ ТЕЛО?! — Это… что за херня?.. — Сана находилась в полном шоке, а эти двое, что привезли её, стояли и смеялись. Да, все верно, они смеялись над мертвым телом. Очень круто, правда. Отличное начало! — Пришло время тебе узнать что ты можешь. Подойди к ней, — сказала женщина. «Если теперь мне придется каждый день находится с мертвецом, я свихнусь», — Сана подошла к женщине и дотронулась до её руки. В этот момент её пронзила невероятная боль, в памяти начали появляться новые сюжеты. Вот она играет с мамой в прятки, а папа рассказывает так, будто знает что сейчас, в этот момент, Сана видит прошлое. «Тебе всего лишь нужно отказаться от одного воспоминания. Выбери его и тогда сможешь спасти одну жизнь. Одна жизнь — одно воспоминание». Боль прекратилась и Сана очнулась. Она с ужасом и одновременно восхищением посмотрела на свои руки. Непонятно почему, но слезы снова начали душить её. — Я правда… могу? — она вопросительно посмотрела на стоящих сзади мужчину и женщину, и те одобрительно закивали. Глубоко вдохнув, Сана положила руку на сердце мертвой женщины. Она не хочет, больше не собирается помнить все издевки в школе. Выбрав это воспоминание, она еле останавливает слезы. «В этот момент ты будешь переживать воспоминание с двойной силой, но вскоре забудешь», — в голове слышался голос матери. «Жирная корова. Эй, жируха, ты когда первый раз поцеловалась? Может тебе подарить камасутру, а то у тебя парней хоть отбавляй!» — слова одноклассников, друзей, теперь они не имеют значения. — Ненавижу… — женщина уже хотела подойти к Сане, но её остановили. — Она справится. Воспоминания медленно начали растворяться, а мертвая Чонён начала просыпаться. Еще минута, и Сана встала, с удивлением смотря на мертвое тело, что уже давно не мертвое. — Так вот она какая… Наша дорогая Сана. — Чонён улыбнулась и села за свой стол, знаком приглашая присесть. — З-здравствуйте… — Сана до сих пор находилась в невесомом состоянии и еле соображала что вообще происходит. — Я не буду объяснять что и как, ты уже давно это поняла. Мы все тут имеем свои особенности. Вот, например миссис Чон умеет согревать своими руками, — она указала на стоящую рядом женщину. — А мистер Пак у нас может читать мысли. Меня зовут Со Чонён, и я… могу заставить человека погибнуть изнутри, — тут она немного погрустнела и посмотрела на свои руки в перчатках. — Согласна, не самое хорошее отличие. Но такая у меня судьба. Ладно, не будем о грустном. Я хотела сказать, что у каждого из нас есть свой символ. — Символ? — Да. У миссис Чон это янтарный браслет, у Пака это перо, а у меня мертвый цветок. Это значит, что у тебя тоже должен такой быть. — Но я даже не знаю что это. — Сана откровенно не могла даже представить что может стать её символом. — А как ты думаешь, почему этот дом похож на ледяную крепость? Может это из-за маленькой Саны, которая любила играть в снежки? Ловить снежинки языком? — Чонен улыбнулась и протянула Сане прозрачное кольцо, а внутри него был снег. — Я правда обожаю снег. — она с удивлением разглядывала кольцо со снегом, который не тает. — Я думаю достаточно с тебя приключений на сегодня. Иди отоспись. — женщина улыбнулась, и Сану повели в машину, чтобы отвезти уже в свой дом, где та жила с приемными родителями. Дверь захлопнулась. У Чонен, сидящей за столом появилась грустная улыбка. — Бедная девочка… — она встала около окна, провожая взглядом уезжающую машину. — Я так и не смогла сказать тебе самое главное… Сана, пожалуйста, не влюбляйся.