наше безумство

Данила окончательно понимает, что съехал с катушек. Беседа с голосом уже не похожа на милое общение и приятный разговор, более того, это уже стало чем-то кромешно страшным, влекущим за собой потери и беды. Частые провалы в памяти, порывы агрессии и злости, чрезмерное употребление спиртного привели к тому что у него просто напросто никого не осталось. Была одна девушка, которая звонила раз в месяц и спрашивала, обратился ли он за помощью в клинику, но после твердого «нет» она сразу же сбрасывала трубку. Конечно, бывшая подруга волновалась за него, но терпеть полупьяные бредни и общаться с психически нестабильным человеком было просто невыносимо. Поперечный вечно делал что то несуразно детское. Рисовал картинки где были домик, солнышко и маленькие человечки и ждал за этот «шедевр» похвалы и ласки. Тратил деньги на разукрашки, пластилин и развивающие игры для детей. Только вот Регине не нужен был взрослый ребенок, ей был нужен адекватный человек который смог бы поддержать и быть каменной стеной, опорой. Но вот по правде сказать она и сама не понимала какая помощь нужна Дане. Ему нужна была срочная реабилитация, покой и разговоры с квалифицированным психиатром. Только вот сам Данила не хотел лечь в дурку еще раз. Потому что такой опыт был в детстве. Его привели в детское психиатрическое отделение, долго оформляли бумажки, отобрали рюкзак с игрушками, переодели в безразмерную грязную футболку, черные адидасы и убитые тапочки. Там запрещали рисовать, петь, танцевать. Туалеты открывали по расписанию и всем санитаркам было полностью похер на то, что у детей побочки от таблеток и их рвет. Там издевались, не оказывали никакой помощи, которая должна была оказываться. И это стало настоящим адом для мальчика десяти лет. Вспоминал, да и вспоминает Данила все это с дрожью в голосе и лицом полного ужаса, а тело сковано в оцепенении. Поэтому Регина отыскала самую лучшую лечебницу в Питере, сказала что готова оплачивать лечение если Поперечный явится туда. И наконец свершилось, он туда позвонил и записался. Девушку сразу же оповестили и она внесла залог за болеющего. Трель телефона очень сильно раздражает и Данила сразу принимает входящий вызов, даже не обратив внимания на то кто звонит. – я так рада что ты обратился за помощью, – Регина улыбается, – завтра в 10 я за тобой заеду и отвезу тебя в больницу. – не говори так, будто это так все солнечно и весело, ты хоть понимаешь, что мы едем в психушку, а не в обычную больницу, – он передразнил ее голос в конце и ожидал что она сразу же сбросит трубку, так как зачастую не находила чего сказать в ответ. – хоть бы спасибо сказал, завтра в 10 жду тебя у подъезда, – Данила что то хотел добавить, но не успел, как всегда сбросила, это же Регина. Поперечный всегда понимал, что был неравнодушен ей, иначе бы не было бы этих звонков раз в месяц, оказания помощи и тем более, она бы не стала оплачивать лечение человеку который ей безразличен, но вместе с этим приходило осознание что он ей вообще не подходит. Ждановой нужна была опора, сильная и крепкая, а Даня таковым не являлся. Ему самому требовалась нехилая поддержка, но ее как таковую никто не давал и это угнетало больше всего. Я шут у трона короля. Мне слово не дано. На сгнившем сердце у меня. Выжжено клеймо. Прочитав что нужно брать с собой в лечебницу, Данила незамедлительно начал сборы. Спортивный костюм, пара футболок, прочие вещи, чтобы выглядеть там нормальным человеком, а не бомжом. Собрав небольшую сумку, он присел на диван и глянул на кухню, а точнее на полку, где в коробочке лежали марки и экстази. Челюсти сильно сжались и он рванул к этой самой коробочке. Открыв ее Данила посмотрел на пестрые таблетки и марки, и именно в этот момент он начал понимать, что все беды из-за наркотиков, что все 3 года он делал то, чего не стоило бы делать и надо это срочно прекращать. Хотя, понимание того, что ломка будет тоже, дрожащая рука потянулась к зеленой таблетке, но тут же отпрянула. – блять, – вырывается из уст Данилы и он бежит в ванную комнату, сбрасывает все содержимое несчастной коробки в унитаз и смывает.