Афера длиною в жизнь

Кабинет представлял собой просторное помещение без каких-либо загромождений в виде шкафов или же бессмысленных декораций. Футуристический стиль мебели, которая состояла из широкого и плоского стола, нескольких жестких кресел и алкогольным баром в дальнем углу. Внутри находились двое, чьи имена знали многие, но далеко не все видели их в лицо. И прямо сейчас происходил переломный момент, от которого зависели не только их жизни. — Вы хоть понимаете, чего вы хотите?! Лицо немолодого мужчины было абсолютно красное, словно спелый помидор. Полноватый мужичок в светло-коричневом костюме сверлил глазами хозяина кабинета, который спокойно заполнял какие-то бумаги, попутно сверяясь с монитором ноутбука. — Моя дочь не вещь! — снова сорвался на крик толстячок. — Ее нельзя купить, слышишь, щенок?! Мужчина напротив поднял глаза на него глаза, посмотрев поверх очков. Строгий черный костюм, гладко выглаженная белоснежная рубашка и дорогие золотые часы. Все в этом человеке подчеркивало его финансовое состояние и принадлежность к высокому статусу. Каждое движение было точное, без излишеств. Он медленно снял очки и спокойно произнес, слегка улыбнувшись: — Господин Альверц, пока вы с вами беседуем, моя компания поглощает вашу на мировом рынке. Каждую минуту ваши акции теряют в цене, а ваши работники бегут из офисов. Еще неделя, и вы станете банкротом. — Но, я… Но как же… Но ведь… Пузатый мужичок плюхнулся обратно в кресло, которое было за его спиной. С дикой отдышкой, он судорожно достал платок и начал вытирать пот с лица трясущейся рукой. Он был буквально раздавлен, ведь дело всей его жизни рушится у него на глазах. — Мое предложение лишь кажется ужасным на первый взгляд, — успокаивающе проговорил директор. — Если моя компания поглотит полностью ваш бренд, это будет огромной потерей для всего мира. Именно поэтому я предлагаю этот брак. — Вы предлагаете купить мою дочь! — яростно крикнул Альверц. — Как бы вы это не называли, это не изменит сути. — Вместо полного уничтожения, я предлагаю слияние, с практически полной автономией вашей организации под моим товарным знаком. Ваше качество с нашей печатью. Вы сможете наконец-то расшириться до экспорта за океаны, а также укрепиться на восточном рынке. — Но цена! — в голосе было уже отчаяние. — Цена! — Ваша дочь не будет знать недостатка ни в чем. Я клянусь, что никогда не причиню вреда вашей дочери. Неужели вы не верите слову Рьюдинга? — Что скажет моя жена? Родные? Сама Катрин в конце концов?! — Думаю, вы сможете в этом разобраться, — слегка улыбнулся мужчина, надевая очки обратно. — Так какой ваш ответ? Казалось, на голове пожилого мужчины прибавился добрый десяток седых волосинок в эти несколько секунд, учитывая, что самих волос и так было немного. На его лице была буря эмоций, но он молчал, лишь ноздри резко расширялись в такт дыханию. Альверц сжал подлокотники кресла до белизны под ногтями, а взгляд смотрел куда-то вдаль, мимо собеседника. Спустя некоторое время, он резко выдохнул, закрыв глаза. — Могу я пригласить своего нотариуса для заключения договора?.. *** — Ты из ума выжил, старый дурак?! Да как ты вообще мог согласиться?! Какой ты отец после этого?! Женщина ходила по комнате кругами, заливаясь слезами и срываясь навзрыд после каждого вопроса, который оставался без ответа. Молодость уже покинула ее, но мадам все еще была далека от старости, во многом благодаря сотне процедур и тонне дорогой косметики. Но сейчас тушь была размазана по лицу вместе со слезами, а из носа текло рекой. Каждый раз она сверлила глазами спину мужа, который стоял у окна с бутылкой бренди, изредка прикладываясь к ней. — Ты понимаешь, что ты натворил?! Неужели тебе бизнес важнее собственной семьи?! — Ты! — резко развернулся мужчина. Он ткнул пальцем по направлению к жене, расплескав немного алкоголя. Мужчина был пьян, ведь это была уже вторая бутылка, и он не собирался останавливаться, пока не напьется до бессознательного состояния. Альверц медленно шагнул в сторону женщины, но остановился, пытаясь удержать равновесие. Каждое слово давалось ему с трудом. — Ты ничего не понимаешь, — выдавил отец семейства. — Он не оставил выбора. — Выбор есть всегда! — заливаясь слезами закричала мать. — Это не твоя жизнь, чтобы ей распоряжаться! Тем более таким образом! — Мам, что случилось? Длинные каштановые волосы, доходившие до поясницы, были распущены, и девушка постоянно заправляла их за ухо, чтобы они не лезли в лицо. У нее были большие карие глаза, но сейчас она еле могла из разлепить. Зевая, она спускалась с лестницы на звук ругани в большой комнате. — Катрин, милая, ступай в кровать, — мягко сказала женщина, пытаясь сдержать эмоции. — Нам с папой нужно кое-что обсудить. Но лишь взгляд на дочь буквально выстрелил в самое сердце матери. Она упала на диван и разрыдалась, закрыв лицо руками. Мужчина безучастно смотрел на то, как его любимая рыдает, и все тело будто парализовало. Никаких эмоций, но в голове было хуже, чем в центре песчаной бури. Он медленно поднял глаза на испуганную девушку, пытаясь сфокусироваться на ее лице. Все внутри сжалось, когда он заглянул в эти удивленные карие глаза. Самые красивые глаза на всем белом свете. И он их продал. — Сядь, Катрин, — строго сказал отец, тяжело и медленно дыша. — Нет, Генри! — резко вскочила жена. — Не надо! — Уже все сделано, Агнет, — сказал он, отодвинув женщину. — Она должна знать. — Но ей всего семнадцать! — Ей уже семнадцать! — закричал Альверц, а потом тише обратился к дочери. — Сядь. Девушка молча села на мягкое кресло, побледнев от страха. Мать хотела сказать что-то еще, но взгляд мужа остановил ее, и она лишь села на диван, обмякнув и уставившись в пустоту, изредка всхлипывая. — Катрин, — сказал отец, пытаясь собраться с мыслями. — Моя компания полностью разорена. Еще неделю, и у нас не останется ничего. Ни этого дома, ни машины, ни пенни даже на кусок хлеба. Ты понимаешь всю серьезность ситуации? Подросток лишь боязливо кивнула, все никак не отделавшись от страха, вызванного поведением отца. — Более крупная компания предложила спасти нас, полностью покрыв наши долги и убытки, — продолжил глава семейства. — И ценой этой сделки была ты. — Что?.. — Катрин, — мужчина снова начал тяжело дышать, поджав губы и собирая всю волю в кулак. — Я обещал, что отдам тебя замуж за главу компании Рьюдинг. — Что?.. — еще раз повторила девушка, не веря своим ушам. — Через три дня у вас свадьба. Эти слова ударили в голове Катрин, словно молот по наковальне. Все конечности будто налились свинцом, а голова опустела. Мама снова что-то начала кричать папе, но все было как тумане, и звуки были приглушенные, едва уловимы. Все ее планы, все мечты, все возможности были только что перечеркнуты. Без ее согласия. Девушка не могла даже рта открыть, она лишь смотрела как ее родители ругаются между собой. Как мать в слезах что-то кричит, а отец хлещет из горла бренди, даже не смотря на нее. Его взгляд был пустым и холодным. Катрин знала, что бизнес для него был всем, но даже сейчас она видела, как он был сломлен. Девушка не помнила ни как добралась до своей комнаты, ни как уснула в одежде, проплакав практически всю ночь. В колледж ее не пустили, сказав остаться на эту неделю дома. Она даже не противилась, все еще не веря в происходящее, думая, что это происходит не с ней. Большую часть трех следующих дней она провела в своей комнате, тупо смотря в потолок или играя в глупые приложения на телефоне. Но даже они ей надоедали, и она могла час сидеть под включенным душем, свернувшись клубком в ванне. Церемония была скромной, там были лишь совсем близкие родственники, которые пришли больше посочувствовать, нежели поздравить. Со стороны жениха не было никого, что вызывало странное двоякое ощущение пустоты самого человека. Он оказался взрослым мужчиной лет тридцати, с аккуратной короткой прической, ледяными карими глазами и тонкой полоской вместо губ. Катрин не сказала бы, что ее будущий муж был уродом, но что-то сильно отталкивало ее в нем. Но это уже было не важно, ведь она стояла в белом платье у алтаря. Слова согласия прозвучали чуждо и глухо, девушка полностью сдалась именно в тот момент, когда произнесла эти два слова: «Я согласна». Обратного пути у нее больше не было.