Подарок

Хо­зя­ин, хо­зя­ин. Ка­кое глу­пое сло­во. Гер­ми­она бо­лез­ненно сто­нет, сжи­мая паль­ца­ми прос­ты­ню. Луч­ше зак­рыть гла­за, не ви­деть скло­нив­ше­гося над ней По­жира­теля. Его пше­нич­ные во­лосы с про­седью, нез­до­ровое блед­ное ли­цо, за­ос­трен­ные ску­лы. Луч­ше заж­му­рить­ся. Пред­ста­вить Ро­на. Рон, ми­лый Рон. Гер­ми­она ис­крен­не на­де­ет­ся, что ему уда­лось сбе­жать из по­лураз­ру­шен­но­го Хог­вар­тса, уда­лось не по­пасть в ла­пы этих по­дон­ков. Силь­ная ру­ка бо­лез­ненно сжа­ла бед­ро. — Смот­ри мне в гла­за, нич­то­жес­тво. Она пос­лушно раз­лепля­ет ве­ки. Кра­уч по­бедо­нос­но улы­ба­ет­ся, пок­ро­витель­ствен­но, но од­новре­мен­но нас­мешли­во гла­дит всхли­пыва­ющую дев­чонку по ще­ке. Ум­ни­ца, де­воч­ка. С пер­во­го ра­за по­нима­ет при­казы. Ми­лорд зна­ет, чем по­радо­вать вер­но­го слу­гу. По­бег из Аз­ка­бана плюс совершеннолетняя, хнычущая сейчас в его объятьях смазливая подружка Гарри Поттера, с которой можно поразвлечься — приятное сочетание. Тем более, он обязательно развлечется. Надо же использовать девчонку по назначению. — Нет, не хо­чу, — плен­ни­ца от­во­рачи­ва­ет­ся, не же­лая ви­деть тор­жес­тву­юще­го му­чите­ля, зак­ры­вая го­рящую пос­ле уда­ра ще­ку. Бар­ти хва­та­ет глу­пую дев­чонку за во­лосы, на­маты­ва­ет их на ку­лак. Так про­ще кон­тро­лиро­вать. Гер­ми­она сно­ва вскри­кива­ет. Пла­чет не в си­лах скрыть сле­зы, выз­ванные жгу­чим сты­дом и уни­жени­ем. Слиш­ком тя­жело, слиш­ком горь­ко ле­жать го­лой с раз­дви­нуты­ми но­гами пе­ред пси­хичес­ки не­урав­но­вешен­ным уб­людком, тер­петь гру­бые щип­ки, от ко­торых по­том на­вер­ня­ка ос­та­нут­ся на ко­же си­няки, чувс­тво­вать теп­лое ды­хание, осоз­на­вая — спа­сения не бу­дет. Невыносимо так безропотно лежать, ронять слезы, ощущать в себе член Пожирателя, ожидая, когда пытка закончится, Крауч получит удовольствие и наконец заснет. — Ес­ли рас­сла­бишь­ся, нам бу­дет хо­рошо обо­им, — ше­пот так на­зыва­емо­го хо­зя­ина боль­ше по­ходил на ши­пение. — Ну же, де­воч­ка, пос­лу­шай со­вет быв­ше­го пре­пода­вате­ля. Оче­ред­ной стон. Ког­да же он, на­конец, на­сытит­ся? Быв­шая сту­ден­тка Хог­вар­тса без­различ­но смот­ре­ла в по­толок, пы­та­ясь от­влечь­ся от бо­ли, которую приносил ненавистный Пожиратель, взявший несчастную рабыню трижды за этот проклятый вечер. Се­год­ня из­му­чен­ную уз­ни­цу сно­ва пы­тали. Ма­гия Кру­ци­ату­са дей­ство­вала бе­зот­казно, ло­мала во­лю, ли­бо сво­дила с ума, как про­изош­ло это с нес­час­тны­ми Лон­гбот­то­мами. Бед­ный Не­вилл. По­думать толь­ко, по­пасть­ся в ла­пы чок­ну­той Бел­латри­се — му­читель­ни­це его ро­дите­лей. Он неп­ре­мен­но сой­дет с ума, ес­ли вов­ре­мя не сбе­жит. Хо­тя Гермиона не сом­не­валась — из Бел­латри­сы по­лучит­ся от­личная тю­рем­щи­ца. От­влечь­ся, от­влечь­ся. Не ду­мать о язы­ке, лас­ка­ющем со­сок. Не ду­мать о Гар­ри Пот­те­ре и дру­гих нес­час­тных уз­ни­ках, по­пав­шимся в ру­ки сто­рон­ни­ков Тем­но­го Лор­да. Не думать о Волан-де-Морте. Луч­ше во­об­ще не ду­мать, не чувс­тво­вать. Жаль толь­ко не по­луча­ет­ся. — Он по­бедил. Наш господин по­бедил. Я не сом­не­вал­ся, я знал, Ми­лорд по­бедит, — Бар­ти выпустил дрожащую пленницу из объятий, нер­вно об­ли­зал гу­бы и, тяжело дыша, разлегся на кровати. Его па­лоч­ка ос­та­лась ле­жать на тум­бочке ря­дом с кро­ватью. Но Гермиона прек­расно зна­ла, что не ус­пе­ет вос­поль­зо­вать­ся ею. Быть при­голуб­ленной в оче­ред­ной раз Кру­ци­ату­сом не хо­телось. Гер­ми­она не­лов­ко при­под­ня­лась с пос­те­ли. Пусть ее от­пустят к Вин­ки. Так пра­виль­ней, так спо­кой­нее. Эль­фи­йка на­вер­ня­ка по­жале­ет луч­шую под­ру­гу Гар­ри Пот­те­ра. Но Кра­уч рас­су­дил ина­че. — Спи здесь. — Гос­по­дин, — это сло­во да­лось новой служанке край­не не­лег­ко. — Раз­ре­шите мне уй­ти, по­жалуй­ста. — Я ска­зал, спи здесь, глу­пая дев­чонка. Или те­бе дать еще один урок, — ру­ка Крауча по­тяну­лась за па­лоч­кой. — Нет, гос­по­дин, умо­ляю, — Гер­ми­она рух­ну­ла на ко­лени, об­ни­мая но­ги По­жира­теля. Черт, как же стыд­но, горь­ко и обид­но. Но еще од­но­го неп­рости­тель­но­го зак­ля­тия она прос­то не вы­несет. Луч­ше бы Во­лан-де-Морт сра­зу при­кон­чил ее. Мер­зкая гряз­нокров­ка, магла с па­лоч­кой. По­жира­тели Смер­ти обыч­но уби­ва­ют та­ких. Толь­ко, по­хоже, ей суж­де­но сгнить в не­воле. — Ло­жись. Еще один при­каз. Гермиона стер­ла сле­зы. Напуганная, беззащитная, слабая. Отвратительно слабая. Никто не придет на помощь, не защитит. Теперь при­дет­ся вы­пол­нять при­казы. Же­латель­но по­быс­трее, что­бы не ра­зоз­лить хо­зя­ина. Сердитого хозяина. Вдобавок еще и голого. В самом деле, не считать же одеждой белые трусы-боксеры. — Так-то луч­ше, — про­из­нес Бартемиус, прижимая к себе заплаканную прислужницу.