Подарок

— Все министры — продажные сволочи. Даже те, которые разделяли взгляды Дамблдора, со временем предали его. Это возмутительно. Гермиона с негодованием отбросила от себя свежий номер Ежедневного пророка. Читать прогнувшуюся под новую власть газету она больше не могла. Да и кому могут понравиться откровенно экстремистские заголовки вроде «Грязнокровки — новая угроза чистокровному обществу», «Контроль за численностью грязнокровок»? Разве только отбитым на всю голову Пожирателям смерти, вроде ее хозяина, не появлявшегося в родовом поместье уже неделю. — Винки, ну не плачь, пожалуйста, — Гермиона ласково погладила безутешную домовиху по плечу. — Вот увидишь, Крауч обязательно заявится и основательно потреплет нам нервы. Видимо, еще не успел всех жертв до сумасшествия довести. Эльфийка с ужасом посмотрела на пленную волшебницу. — Мастер Барти хороший мальчик. Винки не может слушать плохое о хозяине. Винки — хороший эльф. Гермиона грустно покачала головой. Она не верила в то, что мастер Барти был действительно хорошим мальчиком. В то, что мастер Барти был добрым хозяином, она тоже не верила, поскольку ей уже довелось испробовать на себе всю мощь заклятия Crucio Maxima, после того, как пленница неосторожно назвала Волан-де-Морта грязным убийцей. — Действительно. Только самые хорошие мальчики попадают в Азкабан, когда им еще нет и двадцати, — фыркнула бывшая ученица Хогвартса, стирая пыль с древнего фолианта. Уборка в библиотеке стала ее любимым делом, так как позволяла отвлечься от дурных мыслей. Здесь, в окружении книжных шкафов, было тихо, спокойно. Гермиона любила в свободное время усесться в старое мягкое кресло с интересной книгой. Уйти, пусть ненадолго в мир, в котором не было войны, где не погибали друзья. Уже месяц Гермиона жила в особняке, принадлежавшем Краучам. Спала на жесткой кровати в маленькой комнатке, больше похожей на тюремную камеру. Помимо кровати, из мебели там еще находился грубый деревянный стол и колченогий табурет. Впрочем, довольно часто Гермиона спала в спальне господина, поскольку тому почти каждую ночь снились страшные сны. Иногда забывшаяся во сне невольница просыпалась от того, что Бартемиус светил волшебной палочкой ей в лицо, разбуженный очередным жутким порождением ночного кошмара. Порой он кричал во сне, убеждал суд в собственной невиновности, умолял отца не отдавать его дементорам, а затем просыпался, со страхом всматриваясь в темноту. Гермионе приходилось иногда довольно долго успокаивать мучителя. Странно, но наедине с тайными страхами Крауч-младший был похож больше на несчастного, отвергнутого отцом ребенка, чем на фанатичного Пожирателя смерти. Но ночные кошмары были не единственной причиной, по которой заснуть в хозяйской спальне удавалось далеко не всегда. Молодой Пожиратель слишком долго был лишен плотских радостей, чтобы позволить довольно привлекательной служанке выспаться. Гермиона иногда удивлялась, зачем ей выдали одежду. Винки, скорее всего, была в курсе, чем занимается Крауч-младший по ночам с соблазнительной пленницей. Сам он тоже прекрасно изучил стройную обнаженную фигурку Грейнджер. — Винки знает, Гермиона боится хозяина. Мастер Барти не обидит Гермиону. Винки помочь.— затараторила домовиха. Гермиона знала, эльфийка не врет и непременно поможет. Винки часто заступалась за новую рабыню, рискуя вызвать на себя гнев волшебника. Эльфийке было проще подступиться к младшему Краучу, поскольку та знала его с детства. Порой домовиха тайком от хозяев таскала наказанному мальчику из кухни сладости, утешая обиженного ребенка. — Как там Гарри? — мелькнула тревожная мысль. Поттера не убили. Это Грейнджер знала точно. Гарри Поттер остался жив. Волан-де-Морт к удивлению многих своих приспешников сохранил жизнь пленнику, запретив кому-либо из слуг прикасаться к нему. А чтобы у Гарри не было соблазна сбежать, Темный Лорд решил наложить на него заклятие Империус. — Спасибо, Винки. Без тебя мне пришлось бы плохо, — призналась Гермиона, поймав в ответ благодарный взгляд.