Подарок

— Блять, — Хэл сжала кулаки. — Ебаные ублюдки, — девушка зажмурила глаза, не желая, чтобы друзья Гермионы видели ее слезы. Хелена Грейнджер знала: часть правды о жизни Гермионы Рон с Гарри утаили, видимо, решив пощадить ее родственные чувства. Хэл сжала в руке сигарету. Ей чертовски хотелось курить. А также хотелось рыдать, кричать, крушить все, что попадется под руку. Ее сестра умерла на магической войне. Гермиона умерла. А она, Хэл, вместе с родителями отсиживалась в безопасности. — Пообещай, что ты вернешься. Ты же вернешься? — спрашивала Хэл, надеясь на утвердительный ответ. — Обязательно, — отвечала Гермиона. Но вернулась Хэл, наплевав на все законы магов, посчитав, что должна посетить могилу сестры. Они вчетвером Гарри, Рон, Хелена и Джинни стояли на могиле Гермионы, оплакивая потерю. — Ты же вернешься? — Обязательно.  Вот только Гермиона больше не вернется, не сдержит данное младшей сестре обещание. От Гермионы осталась лишь колдография, где счастливая после успешно сданных экзаменов гриффиндорка стояла в школьной мантии со стопкой учебников в руках. Она улыбалась, не зная, какое чудовищное будущее ее ждет. — Гермиона была нашей с Роном лучшей подругой, — Гарри сглотнул, говорить было тяжело. — Прости нас, Хэл. Мы не уберегли твою сестру. Хелена казалось его не слышала, раздавленная горем. Гарри сам был подавлен. Гарри Поттер желал нажраться огневиски не хуже Драко Малфоя в баре «Дырявый котел». В голове его навсегда остались ядовитые слова слизеринца. Что, Потти, повезло тебе. Проспал почти всю войну. А из-за меня отца убили. Потому что я гребанный дезертир. Драко рассказал бывшему однокурснику многое. И о девчонках-однокурсницах, загубленных в подвалах Малфой-мэнора. И о Анджелине Джонсон, умудрившийся перед смертью ослепить одного из палачей каблуком от туфельки. Драко рассказал: почему дезертировал, а, точнее говоря, перешел на сторону врагов Волан-де-Морта. Он просто не мог, чисто физически не мог продолжать сражаться на стороне Пожирателей. Семья маглов с двумя маленькими детьми, запертая в объятом Адским пламенем доме, стала последней каплей. Драко просил, нет, Драко умолял Пожирателей пощадить хотя бы детей или послать им легкую смерть. Слизиринец был готов лично заавадить детей. Но смотреть, как горит дом с запертыми там людьми, слушать крики ужаса и боли, оказался не в силах. — Они посчитали меня слабаком, Потти, — губы Драко Малфоя скривились в усмешке. — Слабаком. А я просто не сраный ублюдок, чтобы сжигать заживо людей. И я не один такой. Не один. Нотт вообще повесился, лишь бы не воевать на стороне безносого психопата Гарри слушал. Слушал многих, с ужасом пытаясь осознать зверства, пережитые магической Великобританией. Избранный мальчик выжил. Избранный мальчик жил в блаженном неведении под заклятием Империус. Единственное, что помнил Гарри после поражения защитников Хогвартса: холодные каменные плиты Малфой-мэнора и не менее холодные красные глаза Волан-де-Морта. Мальчик-который-выжил стал пленником. Он был освобожден незадолго до окончания войны людьми Калеба. Геройского аврора Второй Магической, жизнь которого спасла Гермиона, заплатив за жизнь молодого героя своей жизнью. — Покойся с миром, Гермиона, — голос Рона был тих и глух. — Надеюсь, ты нашла покой. — Покойся с миром, — произнесли вместе Хелена, Гарри и Джинни. Хэл положила на могилу сестры красные розы. Красные. Красный — цвет крови, пролитой на войне. Преступников и невинных жертв, героев и предателей. Красный цвет заставляет помнить тех, кого нельзя забыть. Война меняет мировоззрение людей. Как поменяла мировоззрение Перси Уизли. Перси заботился о седом после Азкабана отце. Возил Артура в инвалидном кресле. Все оставшиеся Уизли заботились об отце. Гарри почувствовал, как холодные пальцы Джинни сжали его ладонь, намереваясь успокоить. Гарри благодарно улыбнулся молодой жене. Они поженились сразу после окончания войны, после победы над Волан-де-Мортом. Теперь многих выживших Пожирателей заточили пожизненно в Азкабан. Хотя не всех. Кому-то из них удалось сбежать. Некоторых, к примеру, Барти Крауча-младшего, Беллатрису Лестрейндж убили на войне. — Мы всегда будем помнить тебя, Гермиона, — тихо и торжественно произнесла Джинни, искренне жалея, что ее лучшая подруга не может стать крестной пока не рожденного, жившего в животе Джинни ребенка. Их с Гарри сына. — Мы всегда будем помнить тебя, — повторили остальные, понимая: забыть невозможно. Они будут помнить. Будут помнить павших на войне героев всю жизнь.