Катарина и Александра или туда и обратно

— Ну что же, значит судьба такая… — Судьба?! Мы в плену! — Я между прочим говорил Вам, что с тропы нельзя сходить, а вы не прослушали и вот. Сидя в темнице, где нет ничего, чтобы себя занять, гномы и Ульрих решили пообвинять друг друга. — Тихо! Если я сейчас вас услышу, то вам точно плохо будет! И меня не остановит даже то что вы за решётками. <i>« — Ты не станешь отрицать, что мира этого Создатель — благ?# Если он и создал Тьму, то явно он желал, чтоб было так? Ты не будешь утверждать, что с ней он не способен совладать. — Бог всемогущ! — автоматически воскликнула Аэкар, Тьма и Свет — вот два крыла, Несущие в пространстве этот мир! Тьма — не воплощенье зла, Она дана для равновесья сил. К свету тянется росток, Но даст его зерно во тьме земли. — Ты прав и здесь…— Аэкар и тут отозвалась. Тёмный маг — не тот, кто зол, А тот, кто прибегает к силам зла, Их как средство подчинив той цели, Что, быть может, и светла… Тот, кому доступен арсенал Богини Тьмы, тот чёрный маг. — Её слуга. — уже осознано ответила она… Слуга и враг. Знаешь ли, что магом Тьмы Такхизис ныне в Бездне заперта? Знаешь ли, что маги Тьмы И Света стерегут ее врата? Я один решился сделать то, За что собратья проклянут — Шагнуть во тьму…* — Не быть сему! — вскочила с места своего и подошла ко мне. Взяла за лицо и… соприкоснулась со мной лбом. — Выдохни.....

********

На следующий день, гномы молчали, точнее молчали не все, Кили и рыжая строили свою личную жизнь. А то что Леголас на них тоскливо смотрит, это ничего… — С меня хватит — раздалось тихо, из темноты камеры, вышла Луинаэ. —  Хватит щебетать, птенцы недоразвитые...... — Маехтол! Чего ты опять задумал? — А может мне голос надо развивать! — усмехнулся. Присела рядом с решёткой и....... Ты мой сокол — острый взор, Ты мой друг крылатый, Потаенный разговор в сердце запечатай. Ты рожден, свет, Соколом, Я же Соколица. По — над — хлопком — облака вместе будем виться И парить над кучевым в ранний час. Обнимает белый дым нас. — при этом смотрел на Леголаса. Словно ворон проронил крик свой одинокий Для чего ты отворил сердце, друг жестокий. Был бы ты, свет, соколом Я же, соколица По - над - хлопком облака нам с тобой не виться. Не парить над кучевым, не летать. Застилает очи дым — спать. — не отводя взгляд, начал плести заклинание, от его рук потянулось льдистое сияние приобретая черты змеи. И не чуять больше нам земли твердь. Застилает оси дым — смерть. — змея поплыла на рыжую, чуть покрутилась, пошипела на Кили и повернула к Леголасу. Не страшись мой сокол, друг, Сердце отворяя, Только тайне смерть пришла, Я ж теперь живая. — она начала нападать и… Я же белая сова. Я же соколица. По — над — хлопком — облака вместе будем виться. И парить над кучевым в ранний час. Обнимает белый дым нас. И парить над кучевым в ранний час. Обнимает белый дым нас.** — резко остановилась и превратилась в сокола, присела на его руку и застыла. Гномы смотрели на это пораженно, в глазах Леголаса появилась осознание, что если бы он захотел, то они тут бы не сидели. — Это подарок Ваше Величество. И ушла в тень камеры. — Потрясающе, твоя магия стала ещё сильнее! , но какого Лешего, ты её показал и зачем ты ему подарил Ледяного Сокола?! Ты хоть понимаешь, что он может сделать из-за частицы твоей магии?! Дурак! — Эй, эй умерь свой пыл, стало жарко! — и задористо улыбнулся. — А что насчёт песни, так это от того, что мне просто надоела эта Розовая чушь. — Что?! Да как ты смеешь! Ты не понимаешь! Ты не разу не любил! — послышались голоса гномов, их поддакивания. — Не смей так про него говорить, Гном! Это ты не понимаешь, что такое любовь! У вас просто дурость и молодость! — Кили, успокойся. Он правильно сделал, что отвлек её, у вас всё равно ничего бы не получилось. — устал, но твёрдо сказал Балин. Гномы замолкли, Кили тоскливо вздохнул.

*****

За эту неделю не мало я спела, даже страшно стало, что будет с моим горлом… Приходил хоббит, сказал что нашел Торина и что гном передает приказ, чтоб молчали ничего не говорили Эльфу. Хоть он и промолчал, но Торин приказывал и нам. Да толку то, нас всё равно в расчет не берут. Пар раз приходил Принц, приносил Сокола спрашивал, что да как… Я была не против, всё объяснила ему, он потом приказал принести нам еду, только порция была больше чем раньше. В основном общалась только я с ним, Ульрих отмалчивалась, но иногда и участвовала. А как-то раз он тоже пришел, да только…  — Владыка хочет Вас видеть, обоих. — открыл дверь и протянул, два браслета. — О! Не уж что, Владыка знал, что мы сидим в его темницах?! — очень весело, но с большим количеством яда сказал Ульрих. — Такая честь! Ах… — Ульрих! Вернись к нам и перестань прыскать яд куда попало, он жжётся! — посмотрели друг на друга и расхохотались. Успокоившись одели браслеты… — Веди нас, Сусанин! — в один голос пропели они. Пройдя бесчисленные проходы и мостики, мы всё-таки дошли до Тронного зала. Как ни странно, но трон был пуст. — Маехтол сними плащ. — Эх всё-таки догадался твой отец, что плащ не простой. Ты только его потом верни, он нас греет — Сейчас он стоял в потрепанной, но всё равно походной одежде, коса его свисала с левого плеча и касалась бедра своим кончиком. Ульрих тоже снял плащ, молча его отдал и продолжил осматривать Зал. — Куда идут гномы? — Мы не знаем Владыка, мы всего лишь шли в Эсгарот. — ответил Маехтол, повернув голову в его сторону. — Шли в Эсгарот? Но почему с гномами? — Потому что по пути? Мы не хотели Вас тревожить, и пытались не сходить с тропы, но тяжёлая атмосфера Леса, не очень этому способствовала. — Даже не посмотрев на эльфа, ответил Ульрих. — Мы приносим извинения и признаем свою вину в том что вторглись в Ваши владения, без спроса. — а это уже Маехтол, под взглядом Короля соврать не получалась, да и не хотелось лгать ему. — Сними с них оковы. — Трандуил обратился к Леголасу. Пока Принц снимал браслеты, девушки думали, что будет дальше и зачем он их сюда позвал. — Ты владеешь магией, так почему Вы не сбежите? — Может потому, что моя сила не Ваша и я не смогу открыть ворота? — Или мы просто не хотим. — Да ты прав Ульрих, мы просто не хотим. — Покажи, что ты умеешь смертный. — наверно он надеялся вывести Луинаэ из себя, ведь никому не понравится, что его так назовут. Но.... — Конечно Владыка. — сложив руки лодочкой, Луинаэ закрыла глаза, и немного на них подула, и тут из её рук потянулся ледяной пар, принимая форму корабля. Уже корабль поплыл по воздуху, остановился возле Короля и испарился. Через пару минут Трандуил смотрел на Ульрих, взглядом давая понять, что он тоже должен показать свои силы. Даже не моргнув, он вскипятил вино в кубке, которое как раз стояло тут же на столике. Владыка на это только усмехнулся. — Я отпущу Вас, если вы сделаете так, чтобы мой сад расцвел. И уставился на них. — Эм, и как мы должны это сделать по Вашему мнению? — Я слышал, как вы поёте..... — И когда? — Через два дня, до этого момента будете жить в одной комнате и не выходить. — Хорошо Владыка, как вы прикажете.

*****

Прошло два дня, с того момента. — Я не буду петь — Ульрих сразу, как только пришли в сад заявил это. — Конечно, не будешь. Ты играть будешь… на арфе. — Мама… — В свете гимнов и молитв, В хладе храмовых колонн Душа моя давно огня ждала. И вот он запылал! И вот ворвался он! Во взгляде врага я его нашла. — Аэкар играла на арфе, при этом воздействовала на землю, своей магией. Так пусть ранит он меня! Пускай опалит ладонь! Где страх — там и борьба. Где боль — там и любовь! Лишь прошу — не прерывай Мою смертельную игру! Его одолею я в ней — или умру. — трава позеленела, цветы начали цвести. Лицом к лицу! Глаза в глаза! Вот он — мой враг! Вот он — мой друг! Слышен сердца стук… Не разнимай горячих рук, Отец мой… Дозволь сразиться с этим пламенем хоть раз, Хоть раз! — Сад пестрел цветами, но всё-таки было видно, что цветет он вяло, хоть и интенсивно. Вспыхнули хищные очи! Не оторвать мне взгляда! Вот испытанье мне, Отче! Вот и моя награда! Я приведу к Тебе этого зверя, Я в это верю! Твой гордый враг склонится пред Тобой! Я в это верю! Отец мой, дозволь!.. Я так в это верю! Дозволь!..*** — Аэкар выдохлась, весь магический запас, вытек из неё… — Смотри, он продолжает цвести… — Замедляется…Пой, всё уже зависит от твоих песен! — Фух..... Ну давай родимая, не подведи… Когда в полночной тени ветвей Для Ваны песню поет соловей И нежен месяц, Приходит в наши края весна, За нею лето златое к нам Приводит Несса. Когда в дрожащей жаре полей Клонится колос спелый к земле В дремотной лени, Сияя юной своей красой, Она идет в тишине лесов, За ней олени. Она прекрасна с солнцем в кудрях Оттенка теплого янтаря, С очами лани, Она плетет в высоких горах, В полях широких, синих лесах Волшебный танец. — Вокруг Луинаэ начали летать птицы, деревья расцветать и нести плоды. И ты танцуешь, душа моя, А мир от меда и солнца пьян, А я стократно. Как будто дню скончания нет И не угаснет солнечный свет Зарей закатной. Пока еще далека печаль, Пускай в чертогах моих звучат Свирель и арфа. Еще не завтра придет пора Холодный дом сиротить ветрам, Еще не завтра. И мы, душа, с тобою вдвоем В оленьем танце Нессы идем, И будь что будет. Еще не завтра держать ответ, Еще не завтра предстанем пред Владыкой судеб. — Трандуил посмотрел на неё и они встретились глазами… Когда в дрожащей жаре полей Клонится колос спелый к земле В дремотной лени, Сияя юной своей красой, Она идет в тишине лесов, За ней олени. И мы, душа, с тобою вдвоем В оленьем танце Нессы идем, И будь что будет. Еще не завтра держать ответ, Еще не завтра предстанем пред Владыкой судеб.**** — Всё время когда она пела он не отвел от неё взгляд. И когда Луинаэ закончила… она поняла, что он увидел в ней девушку, и его уже не убедишь в том, что она парень! — Он позвал её в небо. Она поднялась, Стала мигом почти невесомой… Он почувствовал с ней Неразрывную связь — Из ведущего Стал вдруг ведомый Этим странным созданьем Из мира теней Грациозно кружившим при взлёте. Он поверил в неё. Он доверился ей Целиком В этом странном полёте. И казалось, Предчувствовал каждый виток, Каждый взлёт её Или паденье. Он впервые забыл, Что был так одинок Под Луной До её появленья. А она возносилась Стрелой в небеса За собой его чувствуя силу. И так ярко азартом горели глаза… А его Улыбались ей в спину. Он держал её взглядом, Над бездной держал И боялся, Что вдруг потеряет. Он так много побед на Земле одержал Но не знал, Что любовь покоряет В одночасье… Не зная запретов живёт Две души вместе слив воедино. Что, быть может Вот этот, последний полёт Станет песней, для них Лебединой. Ведь стремительный взлёт Превращался в пике И над самой землёй прерывался. И опять в небеса Он за ней налегке, Как за солнцем с утра Поднимался. Просто верил в неё. И доверился ей Навсегда… Не хотите не верьте!. Два летящих дракона С тех пор у людей Стали символом ………………….ЖИЗНИ …………………………….и СМЕРТИ.***** — отвернулась от него, оторвала взгляд, закрылась… — Завтра на рассвете Врата откроются для Вас.....

*****

— Он точно их спасет? — они стояли пред вратами и смотрели как они закрываются. — Да, будь уверена мы их ещё увидим… — и пустила коня в галоп. — Зато ОН тебя погубит. — и поскакала за ней.