Кто трахается в соседнем номере?

В начале двенадцатого ночи в номер вбежал Антон, громко захлопывая за собой дверь. Он быстро скинул куртку, ботинки и поспешил к кроватям, на одной из которых должен был лежать Арсений. Попова там не оказалось, но зато шум воды явно дал понять, где находится тот самый Попов. Шастун в разочаровании замычал. Он не мог принять душ в другое время?! Энергия и предвкушение разрывали грудную клетку парня и перерастали во что-то нервное: он не мог устоять на месте, ходил из одного угла в другой. — Арс, давай быстрей! — не выдержал он и постучал в дверь ванны. — Скоро выйду! — послышалось в ответ, однако вода литься не перестала. Шаст упал на одну из кроватей, закрыл лицо руками, одна его нога нервно потряхивалась. Неизвестно, сколько он так пролежал, но дверь, наконец, распахнулась. Благоухающий, распаренный, прекрасный с полотенцем на бедрах из ванны в облаке пара выплыл Арсений. Антон резко вскочил, выдохнул и чуть ли не крикнул: — Арс, стони! — Что? — опешил друг и застыл на месте. Капли воды стекали по его шее, ключицам и растворялись где-то на идеальной груди. Он выглядел очень сексуально. — Что непонятного? Стони! Вот так! Ааах… И Антон застонал в полный голос. Низко, протяжно, с закрытыми глазами и широко до глотки раскрытым ртом. Он выглядел, как самая настоящая актриса порнофильмов. Взмахнул руками, словно сам он дирижёр, а Арсений — ведущая скрипка в этом оркестре. И не то, чтобы Арс был против сыграть в одном фильме с Тошей и быть его ведущей и единственной скрипкой, просто: — Ты пьяный? — единственное разумное предположение. — Тс, — шикнул Антон, подлетел к питерцу, закрыл его рот рукой и зашептал, — Я не пьяный. Но нам нужно отомстить нашим глупым друзьям! Поэтому, стони! Арсений попытался что-то сказать, как-то возразить или задать вопросы, что хотели сорваться с языка, но ему помешала рука. — Я сказал — стони! И Антон убрал руку, наивно полагая, что друг его послушает. Не тут-то было, Антошенька! Арс перехватил руки человека с дебильными странными просьбами, развернул его спиной, завел руки назад и прижал к себе. Не каждый день коллега просит его стонать. И ладно они бы занимались чем-то приятным, но они просто стояли по центру комнаты, и на одном из них слишком много одежды. — Ты дебил? Зачем стонать? Зачем мстить друзьям? — в этот раз Попов говорил тише, на ухо Антону, от чего у того побежали мурашки по спине, бокам, животу и забежали в одно интимное место. От Арса веяло жаром и терпким ароматом геля для душа — чудное сочетание, особенно если бы они сейчас были в постели. И, знаете, не важно, что говорил Арс, важно — как. — Стони — и я расскажу. Давай… — почти умоляюще проговорил Шастун и попытался вырваться. Бросив сквозь зубы «Ну, ты у меня потом получишь!», Арсений застонал и отпихнул от себя друга. Его губы сложились в восхитительное «О». Из его рта доносились протяжные стоны удовольствия, они были почти достоверные и правильные. Он медленно находил на Антона, что сидел теперь на кровати и довольно улыбался, словно обласканный кот. В какой-то момент он дополнил оральную симфонию короткими «О-о-о», протяжно замычал и сделал жест рукой, заканчивая этот короткий концерт. — Доволен? Теперь объясни, что происходит! Зачем нужен был этот цирк? — строго спросил Попов, сложил руки на груди и ожидающе приподнял брови. Антон в подробностях, с ярко-эмоциональными акцентами и бесконечными комментариями пересказал разговор с Димой. Арс не произнес ни слова, только качал головой. Кажется, в его голове сейчас складывался новый сценарий этой ночи. — Ты дебил, Тох, — в итоге сказал он и решил пояснить, поймав злобный и раздраженный взгляд, — Ты же понимаешь, что устроив вот такой вот концерт (не самый лучший, кстати говоря), ты не отомстил им. Ты просто подтвердил их домыслы и догадки. Ты просто нас подставил еще больше. — Подожди, нет, ты не понял, — начал оправдываться тот. — Да все я понял, — резко оборвал его Попов. Арсений пошел к чемодану, надел спальные штаны и вернулся к воронежцу. — Знаешь, — почти философски начал Арс и присел на кровать к Антону. — Между прочим, обидно, что в твоем представлении наш с тобой секс длился меньше минуты и ограничился парой «ах» и парой «ох». — Да я не… — Ладно-ладно! Как хорошо, что у тебя есть такой замечательный Арсений, который может исправить эту ситуацию. Так как ты уже начал наш голосовой спектакль, не поговорив прежде со мной, то давай доведем его до абсурда. — Как? — Вспомни самый громкий и самый развратный порнофильм, что ты когда-либо смотрел. Антон опустил руки, которыми прикрывал свое лицо. Он внимательно посмотрел на своего коллегу по шоу и ждал продолжения. И с чего это Антону захотелось отомстить Диме с Серегой? Ну, шутили бы они ближайшие десять лет про это, издевались бы над ними, но потом бы все прошло. Тем более, Антон с Арсением знали, что это неправда, что они не спят друг с другом, так что же развивать эту тему? Видимо, там были какие-то подводные камни, и Арс догадывался об их происхождении. — Будем гротескными героями этого фильма. Ох, как хорошо, что Димка с Серым разместились в соседнем номере. Что ж, теперь ты стони! Антон распахнул губки, вдохнул побольше воздуха и не издал ни звука. Он был похож на рыбку, закрывающую и открывающую рот. — Может… — Стони! — Или все-таки… — Стони! И Шаст застонал, немного неуверенно и совсем не так шикарно, как делал до этого. Резко прервался, и чуть ли не взмолился: — Я не могу, Арс! Давай уже это закончим! Это была тупая идея! — Хорошо, — уже серьезно низким голосом прошептал Попов, — Давай попробуем так… И Арсений на него посмотрел так, как лев смотрит на самую сочную лань в стаде. Плотоядно, жадно, горячо и до чертиков похотливо, от чего Антон покраснел до кончиков ушей, округлил свои и так большие глаза и закусил губу. Только от одного такого взгляда у него мог встать. — Арс… может, не будем? Дадим парням выспаться, не будем издеваться над ними, ах… Попов резким движением сократил между ними расстояние, повалил Антона на кровать, прижал его своим телом и, рыкнув «Стони!», припал губами к шее. Лев добрался до своей лани. Удивленный, ошарашенный, пораженный, изумленный (да просто охреневший) Антон громко застонал и невольно притянул петербуржца ближе. Арсений вылизывал его шею, кусал и целовал, оставлял отметины, чтобы на следующее утро Антон его убил, а гримеры потратили весь запас грима на одного только Шаста. А тот самый Шаст сейчас издавал такие восхитительные звуки, такие пошлые и такие реальные. Концерт только начинался! Попов подцепил край футболки и стянул ее с Антона. Он стал опускаться мокрой дорожкой из поцелуев по груди парня вниз, создавая новые аккорды их любовной композиции. Он прошелся горячим языком по соску, подцепил его зубами и оттянул. Ухмыльнулся, когда услышал неловкое и стеснительное «Ой». Антон зарылся рукой в темные волосы партнера и потянул на себя, желая почувствовать чужие ласкающие губы на своих. — Да, вот так, Тош, не стесняйся, — стал шептать Арс, стягивая всю оставшуюся одежду с Антона, — Не забывай нашу главную цель. Они должны слышать, они должны чувствовать, они не должны спать всю ночь. Он окинул черными от возбуждения глазами друга (друга?!), распластанного на кровати, со стояком и красными отметинами по всему телу. Такого открытого и податливого Антона он еще никогда не видел — и ему до чертиков понравилось! — Ааарс, иди сюда, — умоляющим хриплым голосом позвал Антон. И Попов, скинув пижамные штаны, вернулся к своему теперь любовнику. Их тела слились в единое целое и сливались потом до самого утра. Они исследовали друг друга, целовали каждый участок кожи другого и издавали самые громкие и самые чувственные звуки в мире. Это были самые лучшие охательно-ахательные произведения, созданные Арсением и Антоном. Они были полны глубины и чувств, что так случайно и странно вырвались из тел и взорвались фейерверком эмоций. Они заснули в объятиях друг друга и чуть не проспали встречу с парнями перед концертом. Они не хотели, чтобы эта прекрасная ночь заканчивалась. Наутро, конечно же, к Антону подошел невыспавшийся Дима с огромными мешками под глазами. Он уже начал зло высказать все те лестные комментарии по поводу ночного концерта, билеты на который получил совершенно бесплатно (лучше бы совсем не получил, ей богу!). Но из-за его плеча очень вовремя выглянул Попов и невинно сказал: — Это были не мы. Но если бы мы трахались, мы бы звучали именно так! Арс схватил за руку красного до кончиков ушей Антона и потащил его в сторону выхода. Проходивший рядом Стас услышал их странный диалог, нервно хихикнул и скрылся за ближайшим поворотом. Ведь не только импровизаторы снимали номера на две персоны, но и Стас со своей любимой женой.