Кровь духов

Глава 1 Боль Сердца Дневники Эмили (запись от 15 марта 2009)       Как бы это глупо не звучало, но меня зовут Эмили Джонсон, на момент этой записи мне 17 лет, учусь в 11 классе старшей школы в Японском городе Окинава. Сюда я переехала лишь 4 месяца назад. Переезд был по нескольким причинам - смерть мамы и сестры. После маминой смерти прошло не много - полтора года. Спустя месяц после ее смерти меня направили на посещение сеансов к психологу. Джон Лейн (а именно так зовут моего психолога) считал, что записи в дневник должны мне как-то помочь и избавить от кошмаров, которые преследуют меня каждую ночь после ТОГО вечера, по крайней мере он так думал. Почему думал? Потому что я улетела в другую страну и теперь мне не придется видеть его глупую улыбку и слушать монотонный голос.       Моя мать была очень добрым человеком и из-за этого погибла от руки одного из своих бывших пациентов. Ее звали Тесс, работала психотерапевтом в городе Портленд, где мы тогда жили, она хорошо исполняла свою работу. Тесс считали лучшей в плане психотерапии, и по ее итогам некоторых пациентов отправляли в психбольницы, а некоторых оправдывали как абсолютно вменяемых людей. Мать могла заглянуть в самые глубины человеческой души, как ей это удавалось, никто не знает. Ее уважали и очень любили и поэтому все были в большом шоке и непонимании от новости о ее убийстве. А случилось это теплым весенним вечером около нашего дома…       Мы жили в частном доме, время было уже поздним, папа готовил ужин, сестра ночевала у подруги, а я играла на рояле нашу с мамой любимую песню, которую она мене всегда пела в детстве. Я услышала тихий, но в тоже время четкий голос матери, которая подпевала строки из песни, я поняла, что мать вернулась с роботы, радостно подбежала к окну и увидела искреннюю и добрую улыбку своей мамы, я запомнила ее любимый голубой плащ и то, что она держала в руках букет из белых роз. Она была веселая и счастливая. И на моих глазах внезапно появилась изломанная тень, лезвие в сумерках, смазанные движения как на замедленной съемке, такие словно оператор хотел сэкономить пленку, странный, словно бы глухой хруст, и тишина. Самого рокового удара я не видела. Просто Тесс, нелепо, смешно, кулем упала на землю.       Помню как я заорала, страшно, истошно, дико. Помню, как бежала, как от моего крика из кухни выскочит отец, как был – в смешном фартуке и сковородой с чем-то жарящимся в руке. Я бежала по лестнице, что есть силы ударила ногой входную дверь… и тут я увидела… увидела убийцу, стоящего над уже безжизненным телом моей матери. Кровь была везде, на любимом мамином голубом плаще, на мягких волосах и зеленом платье, на гравии и кровавые слезы на белых розах.       А эта тварь, жестоко убившая мою мать, начинает смеяться, сначала тихо, а потом все громче и громче. И такая первобытная была радость в этом истерическом смехе, что это все и изменило. Там, глубоко внутри, прозвучал сигнал, словно кто-то нажал на красную кнопку, стало удивительно легко и мысли исчезли. Я набросилась на него, как обезумевший зверь, сбивая его с ног, вырывая топор, пытаясь добраться до горла. Ничего не соображаю и не слышу - не чувствую. А взрослая туша подо мной нелепо дергается, пытается перевернуться, подмять под себя… но почему-то не получается. И только выбежавший отец, оттаскал меня от уже задыхающегося демона.       Пустые глаза как у неживой куклы и дергающийся кадык под пальцами будут еще долго преследовать меня в кошмарах.       Мы все тяжело пережили смерть мамы. Папа первое время сильно пил и мы с сестрой были сиротами при живом отце. Сама сестра, Гвен, роняла свои кровавые и горькие слезы каждый день, вспоминая жизнерадостною улыбку нашей покойной матери. Ведь она оставалась здесь повсюду. Ее настроение, ее любовь, ее тень в белом рояле, что стоял посреди гостиной в цветущих орхидеях, в картинах на стенах. Казалось, мама просто уехала для того, чтобы когда-нибудь вернутся.       После этого, я смутно что помню, у меня было одно желание – убить!!! Изрубить на куски… сжечь… уничтожить… отомстить и забыть… Забыть как страшный сон и только тогда - справедливость восторжествует. Но, со временем это желание ушло, потому как я вспоминала слова матери, которая говорила: «Месть лишь скрыта под маской справедливости, и называя месть справедливостью мы лишь множим жажду мести и куем свое первое звено в цепочке ненависти. Вскоре мы это переживем, но взгляд в прошлое предопределит наше будущее и история повториться вновь. Нам останется лишь признать, что люди неспособные понимать друг друга. Месть это ничто, пустая трата нервов и времени. Все равно рано или поздно человек поплатиться за свой грех…» Поэтому я решила просто не думать о мести… ведь это не выход. И слова мамы были верны – через 2 месяца этот ублюдок скончался в той же больнице откуда сбежал, и преодолев сотни километров убил Тесс, ведь это она поместила его в эту больницу… Врачи говорят что после убийства его стали мучить приступы эпилепсии и потихоньку он стал сходить с ума, не выдержав он покончил с собой… убился головой об пол…       Спустя месяц умерла сестра. Гвен похитили, а вскоре полиция нашла ее изувеченное тело за городом. С тех пор я не доверяю людям, это самые жестокие существа на этой полной дерьма планете. Незнающие что такое боль они продолжают унижать, воровать, убивать. Говорят, что общество возникло вместе с появлением человека. Да, может и так, но общество, как сиамский близнец, не рождается в одиночку. Оно рождается в паре с уродливым существом, именуемым себя «животный инстинкт».       А чем человек отличается от животного? Главная отличительная черта человека и животного - наличие интеллекта. Интеллект. Многие люди настолько тупые, что совершают глупые поступки, а потом с героическим видом их же и исправляют. Зачем? Не проще ли сразу делать всё правильно? Но на это у них не хватит мозгов.       Такова сущность человека. Мы – люди – способны на многое, но мы неспособны понять других, мы эгоистичны, мы можем легко начать с нуля, но не можем дойти до конца - наш мир давно прогнил. Его захватила похоть и безразличие, которые гнусно пожирают людей изнутри. Нам так проще, но все мы чем-то платим за это…       Отец решил покинут Портленд и уехать, он не сказал причины, просто мы в один день собрали вещи и покинули дом. Я не могла понять его поступка, может просто ему было тяжело находиться здесь? Ведь все в этом доме напоминало о Тесс и Гвен, этого я никогда не узнаю…       Так как наши далекие корни походили из Японии (мой прадед был японцем), то в нашей семье была тупая, до невозможного непонятная традиция – учить японский язык, мои родные довольно хорошо им владеют и я не исключение, поэтому отец решил переехать именно в Японию. И теперь настала новая жизнь, новая боль, новые воспоминания…