Кровь духов

Глава 3 Откровение Джонсон Дневники Эмили (…старые записи…)       Мы с отцом пришли в новую школу, что бы подать документы на мое обучение. Пока папа мило беседовал с директрисой, мне захотелось в туалет, куда я и направилась, обнаружив классическую табличку с геометрической девочкой. Долго пробиралась через толпу учеников, толкнула черную дверь и оказалась в ярко освещенной туалетной комнате. Здесь было грязно, прикасаться тут к чему-либо мне жутко не хотелось, но делать было нечего. Я прошла вглубь туалета, и без надежды на лучшее открыла дверь в первую кабинку. Там меня встретил вполне достойный унитаз, и я решила больше не испытывать судьбу, воспользоваться именно им. В туалете было тихо, я была одна, и единственные звуки, что раздавались, издавала я сама. Честное слово, мне стало смешно. Закончив, я распахнула дверцу и замерла в проеме кабинки.       На стойке с, утопленными в кафель, раковинами на четвереньках сидело некое существо. Небольшое, размером примерно с трехгодовалого ребенка, безумно уродливое, с ярко-оранжевой кожей, зелеными бородавками и выпученными рыбьими глазами. Туалетный монстрик… страха он не вызывал, больше отвращение. Тщедушный, непонятно в чем душа держится, худые руки и острые коленки, черная пакля вместо волос и огромный жабий рот от уха до уха, с рядом мелких остреньких зубов как у рисованных гремлинов. Он был каким-то неправильным, таким как черви, что барахтаются в лужах после дождя. Я, когда маленькой была, все любила их в мутной воде рассматривать. Пока я стояла, уродец распахнул широкую пасть и выпустил длинный фиолетовый язык, толстый, широкий и скользкий. Этим языком он начал вылизывать грязную поверхность раковины, с большим рвением и утробно урча.       Я хмыкнула. Никогда не думала, что встречу в грязном школьном туалете ака-наме или, как его еще называют, ака-небури - «слизывающего грязь». Обычно существа эти предпочитают общественные бани, встречаются крайне редко, и в школьном туалете им точно делать нечего. Ведь слюна их ядовита, если же человек искупается в таком тазу, то язвами покроется все его тело. Ну, так пишет Торияма, а я привыкла ему верить. Так что я вышла из кабинки и нарочно громко хлопнула дверью. Существо же не обратило внимания на шум, продолжая свое занятие. Понятно, он ведь привык к тому, что невидим для людей. Но я-то не совсем обычный человек.       - Давно здесь живешь? – спросила я ака-наме. Екай замер, обычно духи сразу же понимают, что я их вижу. Но ака-наме, похоже, совсем молодой, если такое можно сказать о потусторонних силах. Он поднял свою уродливую голову, рыбьи глаза смотрели на меня с немым укором, ака-наме не умеют разговаривать, а потом он втянул мерзкий толстый язык в жабий рот.       Я поправила сумку на плече и посмотрела на себя в зеркало. Там отражалась только я сама, стоящая в туалете.       -Даю тебе три дня срока, чтобы убраться отсюда, - продолжила я наш разговор. Екай не двигался, продолжая таращится на меня, хоть бы кивнул, но я была уверена, он меня понимает. Так что я повернулась к нему спиной, совершенно не опасаясь. До людей этому существу нет дела, только до их грязи. Медленно пошла к двери, когда услышала в голове голос: - "Эмили, ты зря сюда приехала".       Голос этот, сиплый и сдавленный, был мне знаком. Я уверена, что слышала его раньше. Я обернулась, раковина была пуста, ака-наме ушел. «Очень плохо, что он знает мое имя», - вот, о чем я тогда подумала. (…Конец записи…)       Встав утром, Эмили приняла душ и начала собираться на занятия в школу. Спустившись на кухню, она застала там отца сидящего за кухонным столом, он читал газету и пил кофе. Услышав шаги дочери, отец обернулся в сторону лестницы.       - Доброе утро! – произнесла Эмили отцу.       - Доброе утро, дочь – с улыбкой произнес он. Райан был рад видеть дочь, но та, как всегда, была хмурой и холодной. Встав он свернул газету, отложил ее на край стола и вышел в коридор. Дочь сварила себе кофе и сделала бутерброд. Сев за стол она услышала в коридоре звук застегивающейся молнии на дипломате.       - Пап! Ты уже уходишь?       - Да, – ответил отец.       - Но ведь еще рано, только полвосьмого утра…       - Знаю…просто сегодня у нас общее собрание в участке. – Отец был офицером в местной полиции, его работа была не легкой - командировки, расследование, или стопка документов, и поэтому довольно часто возвращался домой посреди ночи, а иногда вообще проводил ночь в участке. – До встречи Эмили, – открыв дверь, Райан шагнул к машине не забыв помахать на прощание рукой своей любимой дочурке. - Пока пап… 08:55, Старшая школа «Токишима» - Эмили! – где-то недалеко крикнул легкий, женский, тонкий голос. - Маори, привет. – поздоровалась с ней подруга. - Привет, ты как? - Ты о чем? - Как о чем? О том случае вчера, после школы – школьница, приподняв правую бровь, посмотрела на Мао. «От куда она об этом узнала и знает ли об этом кто-то еще???» – Мне все Макото рассказал, не волнуйся, об этом никто больше не знает – словно прочитав мысли Эмили ответила Мао. – так как ты себя чувствуешь? Эти уроды ничего тебе не сделали плохого?? - Нет Маори, со мной все хорошо – Аюдзава облегченно вздохнула и взяв подругу под локоть потащила ее по коридору в класс. После урока Эмили вышла в коридор, в ожидании кого-то. Flash Back       Нет ничего скучнее уроков… однотонная болтовня учителя и гробовая тишина класса начинает постепенно действовать на нервы, такое чувство, будто ты находишься в церкви и священник читает молитву… Эмили не очень любила церкви, но мать всегда брала ее с собой на большие религиозные праздники. Не то чтобы Эмили была против религии, просто она с самого детства верила в то что хотела. Девушка была очень скептичным человеком, и это отличало ее от остальных, она не верила в Бога, ведьм, экстрасенсов, она верила лишь в то что видела - в духов, так как они преследовали ее всю ее жизнь.       Эмили начала уже немного дремать, но ее привел в чувство телефон, который начал дотошно вибрировать в кармане джинсов. Школьница достала свой мобильный, на дисплее мигала иконка входящего сообщения: «Встретимся на перемене в коридоре возле твоего класса». Конец Flash Back       Она не поняла почему вышла, могла бы просто проигнорировать это сообщение, но увы и ах, любопытство всегда берет верх над здравым умом.       - Эмили! – этот голос отвлек ее от своих мыслей, она обернулась, что бы удостовериться правильны ли ее догадки.       - Макото?, «понятно, значит он не только рассказал о том что произошло вчера Маори, но и взял у нее мой номер телефона».       - Ты все-таки вышла? – по-правде говоря школьница догадывалась что это Тацуя пристал ей сообщение.       - Так это ты отправил мне смс? – спросила его девушка.       - Да, я. А почему ты спрашиваешь? Ты не ожидала? – с интересом наблюдая за Эмили, спросил блондин.       - Да нет, просто спросила, – безразлично ответила девушка и решила больше не тянут с делом - так почему ты меня позвал?       - Ах да, я просто хотел спросить, как ты себя чувствуешь после вчерашнего?       - Не беспокойся обо мне, все нормально, я в порядке. Кстати, - продолжила Эмили, - зачем ты рассказал о вчерашнем Мао? – «Вот блин, я же просил Маори не расспрашивать ее» - промелькнуло в мыслях Макото, - Просто, она твоя подруга, и я подумал, что будет лучше ей об этом знать, если обидел…то прости.       Эмили ничего не стала говорить.       - Я могу загладить свою вину… - девчонка с интересом посмотрела на него, - может пойдем сегодня вечером в кафе, поедим мороженого? Я угощаю. – может быть ей и хотелось пойти, но она не могла… она уже пообещала Аюдзаве, что сегодняшний вечер они проведут вместе. Отец останется на работе до поздней ночи, и поэтому Эмили предложила своей подруге переночевать у нее.       - Извини… но я уже пообещала Мао сегодняшний вечер провести с ней, поэтому… - Макото все понял, и потому не стал обижаться, но все же он немного расстроился, ведь хотел немного ближе познакомиться с этой девушкой.       - Жаль…– прозвучал звонок и они разошлись по классам.       Весь оставшийся урок Эмили думала о своем не обращая внимания на скучный монолог учителя. С раздумий ее вырвала Аюдзава.       -Ау, подруга, ты, где летаешь? Урок уже закончился. Ты еще помнишь, что пригласила меня к себе?       -Да, конечно, пошли… - собрав вещи, Эмили поспешила за подругой. 15:07, дом Джонсон. Эмили повернула ключ и распахнула дверь.       - Входи, - хозяйка дома пригласила свою гостью внутрь, та недолго думая вошла.       Аюдзава первый раз была в доме подруги, он ничем не отличался от остальных частных домов Японии, но только с наружи. Внутри же, определенно, все было не как у других.       «По-американски» - подумала Мао. Девушка прошла в гостиную: стены нежных светлых тонов, красивая дорогая мебель, довольно большой плазменный телевизор, диваны из кожи, стены украшены картинами и различными фото. Мао подошла к одной из них.       - Ого, - ухмыльнулась она, - ты была такой милой в детстве, ничуть не изменилась, - подруга посчитала слова Маори как комплимент. На фото была изображена Эмили, лет 6, на маленьком детском велосипеде, малышка беззаботно улыбалась и казалась такой счастливой, она и вправду была такой в то время: милой, наивной, глупой, веселой. Это вызвало улыбку на лице Аюдзавы.       - Ну спасибо, наверное… - Маори обернулась к подруге все также улыбаясь, внезапно взор ее зрения попало красивое белое фортепиано, что стояло за спиной Эмили по среди комнаты, на нем была ваза с Орхидеями и рамка с фото.       - Ты играешь на пианино? – спросила подруга подходя к музыкальному инструменту.       - Да. – ответила девушка последовав за ней. Маори взяла фото, на нем была изображена семья Эмили. Женщина на фото была похожа на девушку, такие же темные волосы до плеч, ровные черты лица, и глаза цвета опавшей листвы. У Эмили, как и у матери, глаза были золотого цвета, ну… если описать по-другому то – янтарно-карие.       Аюдзава никогда раньше не встречала людей с таким цветом глаз. Тесс была очень красивой женщиной, впрочем, как и ее дочь. На этом фото Эмили улыбалась, обняв свою старшую сестру, а ее родители выглядели счастливыми, и казалось ничто и никто не может их разлучить. В их глазах было видно лишь одно чувство – счастье.       - Твоя мать была очень красивой, вы похожи… - грустно сказала Аюдзава       - Я знаю… - с ноткой сожаления ответила Эмили, - это единственное место в доме где живет частичка моей матери. Она тоже была музыкантом и многому меня научила, но мне еще далеко до уровня моей мамы, а ее любимыми цветами были орхидеи, поэтому… - девушка запнулась вспоминая мать.       - Поэтому ты и поставила вазу с орхидеями на пианино, да? – продолжила фразу ее подруга.       - Да. В том доме, в Америке, где мы жили, был рояль, в тот вечер на нем тоже были орхидеи, и теперь эти цветы для меня память о маме, - пауза. Пауза в которой каждая из девушек упомянули своих погибших матерей.       - Ладно… - подняв голову сказала Эмили, - пойдем ко мне в комнату.       - Ага, – они поднялись по лестнице, их встретил узкий коридор, вдоль которого было две двери. Одна вела в комнату хозяйки, а другая, видимо, в комнату ее отца.       - Вот и моя «крепость», - Аюдзава была удивлена интерьером этой комнаты, несмотря на то, что все в этом доме было светлыми, комната Эмили была слегка мрачноватой.       Первое, на чем остановился ее взгляд, был огромный ЖК монитор, что занимал практически всю стену напротив кровати. По бокам были стеллажи, где разноцветными цветами подмигивали корешки DVD дисков, колонки под потолком и по углам просто кричали о том, что хозяйка комнаты обожает смотреть кино, причем громко и часто, количество дисков внушило бы уважение любому киноману. Кровать же была огромной, на ней можно было спать и вдоль и поперек. Стены были черными, с красными выпуклыми мелкими надписями, если приглядеться, то там было написано «My World». Небольшой участок за кроватью выделяли фотообои с изображением огромных алых роз, от этого комната уже не казалась такой темной и мрачной. Длинные, цвета крови, шторы, закрывали половину окна, не давая солнечным лучам полностью проникнуть в комнату. Возле окна стоял письменный стол с довольно модным компьютером красного цвета, возле двери стоял шкаф, а в углу красовалась красивая, белая электрогитара. «Так значит, она и на гитаре играть умеет», подумала про себя Маори. Эмили прошлась вдоль всей комнаты к окну отдернув шторы, тем самым пропуская в комнату теплые лучи солнца. Комната определенно стала выглядеть лучше.       Эмили любила ужасы и предложила посмотреть фильм «Безумец». Но у Мао была фобия, она боялась… крови. Подруга услышав это - удивилась, как можно бояться крови, ведь это естественно, кровь есть неотъемлемой частью нашего организма, жидкой соединительной тканью наполняющая сердечнососудистую систему человека и других животных. Эмили не понимала такого страха, но все же решила не включать этот фильм.       - А у тебя есть ужастик, но только без крови? – тихо спросила Маори свою подругу.       - Ээээ… даже не знаю. Обычно во всех ужасах присутствует кровь… - Эмили задумалась, она вспоминала: есть ли у нее такой фильм, - Хотя постой! Есть такой, - Эмили подошла к стеллажу с разноцветными коробками с под дисков, и порывшись там несколько секунд нашла нужный фильм. Она вынула с коробки диск и вставила в DVD-проигрыватель, а коробку протянула Аюдзава для оценки выбранного ею фильма.       - «Астрал»? – спросила подруга.       - Да. Это один из моих любимых фильмов. Тебе должно понравиться. – с улыбкой на лице произнесла киноманка.       На экране воспроизвелся фильм. Две подружки плюхнулись на кровать и жуя попкорн стали смотреть киноленту. Фильм длился 2 часа, за это время они успели по обсуждать главных героев, вспомнить похожие ситуации из фильма, посмеяться друг с друга когда кто-то, перепугавшись, подпрыгивал на кровати, покидаться друг в друга попкорном поочередно падая с кровати.       После просмотра Мао пошла в душ, а Эмили прибрала остатки попкорна с кровати и пола. Когда ее подруга вернулась, девушка дала ей свою пижаму, а сама зашла в ванную. Через несколько секунд от туда донося звук льющейся и ударяющейся, об стенку душевой кабинки, воды. Аюдзава уже лежала на кровати и думала о том – достаточно ли хорошо она знает Эмили?... Нет, она ее совсем не знает. Да, их соединила общая боль, но все же... этого не достаточно. Эмили всегда была скрытной и ничего не рассказывала о себе, как бы сильно Мао не старалась ее о чем-то расспросить… все без толку!! Подруга замыкалась в себе, даже если отвечала на вопросы, то только нехотя - кратко и не точно. Мао только сегодня поняла, настолько та далека от нее.       От размышлений ее прервал звук закрывающейся двери. В комнату зашла Эмили. Аюдзава заметила, что та выглядит очень забавной, с мокрыми и растрепанными волосами. Эмили имела осиную талию, ровные черты лица, красивый профиль, волосы были черного цвета, густые и длинные, на уровне с поясницей, косая челка закрывала половину лица, а еще бледную как лед кожу. Она не имела плохих привычек, никогда не материлась, много читала. Это все что знала о ней Мао, от этого становилось грустно.       - Эй, с тобой все в порядке? - тревожно спросила ее Джонсон, - ты о чем-то задумалась? – Маори грустно посмотрела на подругу       - Нет, все хорошо.       Хозяйка дома погасила свет, и они улеглись спать. Но сон не приходил, ни к одной, ни к другой. Полежав так минут с 10, тишину нарушила Маори.       - Эмили? ты не спишь?       -Нет, - еле слышно ответила ее подруга       -Можно задать вопрос?       -Валяй.       -Почему ты такая скрытная? Ты как будто, вольная птица, которая боится вылетать из открытой клетки – девушка не спешила давать ответ, словно в мыслях подбирала слова, что бы правильно выразиться.       -После смерти матери и сестры – начала Эмили – я отдалилась от людей. Я перестала им верить, полагаться на них, доверять им. Они мне были не нужны, я прекрасно обходилась и без них.       -А что случилось с твоей сестрой? – спросила ее подруга       - Гвен убили когда ей было 17.       - Прости, я не знала. Мне жаль… - с горечью сказала Мао.       -Никогда не жалей меня, и вообще не жалей ни о чем. Что сделано – то сделано, что сказано – то сказано. Мы не в силах вернуть прошлое, но мы в силах изменить будущее, - в ее голосе прозвучала нота надежды, надежды на то, что скоро будущее предстанет перед нами совсем иным: без злости, ненависти, жестокости. Без убийств, насилия, непонимания.       - А мне интересно – почему ты слушаешь такую тяжелую музыку? Разве она не вредить психике, какой в ней смысл?       - Музыка – это те чувства, те эмоции, которые невозможно передать словами. Музыка – это состояние души. Каждый понимает ее по-своему, и мы не можем навязывать кому-то какой стиль лучше. Попса, реп, дет-кор, панк-метал – все эти стили разные. Я принимаю всю музыку такой, какой она есть, но Рок – это не просто музыка – это ненависть. В этом стиле выложенный смысл мелких проблем, до которых нам нет дела, но которые, ведут к неизбежным последствиям. Например, про те животные инстинкты, которые нами руководят, про влияние на нас со стороны других людей, про те чувства, которые мы испытываем, про страх, одиночество и боль... – Маори очень внимательно слушала свою подругу, ведь она никогда раньше не размышляла об этом так глобально как Эмили. Мао просто слушала ту музыку которая ей нравиться, даже не зная настоящего смысла того или иного стиля.       - Но почему именно такой стиль?       - Потому что… мне это знакомо… - Аюдзава была поражена этим ответом, неужели Эмили пережила в своей жизни так много? И тут до нее дошло… так вот почему ее подруга «такая».       - Ты сильно пострадала от общения с людьми, должно быть ненавидишь их?       - Нет… - спокойно ответила Эмили. Подруга все никак не могла понять ее, обычно от таких страданий ты ненавидишь все и всех вокруг, а эта девушка нет.       - Нет?? – пораженно спросила Мао.       - Когда тебе делают больно – начала Эмили – ты учишься ненавидеть. Причиняя боль другим ты порождаешь их ненависть к себе, и чувствуешь себя виноватым, но осознание такой боли учит тебя быть добрее к другим. Осознание боли помогает нам расти, а расти означает думать самим, и самим принимать решения, ведь лишь повзрослев, мы начинаем понимать цену нашим поступкам, взросление помогает понять, что для нас важно. Познать боль и ответить, и тем самым найти ответ для себя самого…       - Офигеть… - медленно и тихо ответила Маори, сейчас она как никогда была удивлена.       - А почему отвергаешь «законы людей»?? – Аюдзава хотела услышать все до конца.       - Потому что я – Нонконформист.       - Нонко-Кто? – Мао не то что понять, она вымолвить это слово не могла,– можешь объяснить?       - Объясняю – ответила Эмили – это стремление, во что бы то ни стало, перечить мнению большинства и поступать противоположным образом, не считаясь ни с чем. Например: почему парень не может красить глаза если он парень, почему девчонка не может надеть под выпускное платье кеды, почему на свадьбе невеста не может быть в черном, а жених… в синем например? Не потому что это некрасиво или не правильно, а потому что нам навязали это мнение большинство, ведь в обществе действует такой закон: «как толпа - так и я». Мы даже не понимаем, что идем на поводу у других людей как марионетки, нами управляют – но мы это не хотим принять и понять. А я не хочу быть марионеткой, я отрицаю все эти законы, и это глупое пустое общество которые меня не устраивает. Я считаю, что человек должен быть свободным внутри в первую очередь. Я не имею границ в своем мировоззрении.       Сейчас Эмили отвечала на вопросы подруги не как 16 летний ребенок, а как человек с горьким опытом. Как философ, перекинувший все мировоззрение с ног на голову. Сегодня она особенно откровенна, и от этого Мао стало спокойней, быть может ей удастся затянуть ту дыру в сердце Эмили…