Afraid

Und jetzt steh' ich hier im Dunkel Traum' von lang vergang’ner Zeit Als ich noch mehr empfinden konnte Als tiefe Trauer, tiefstes Leid Warum fliehen die Gedanken Nie nach vorne, nur zurück So als würd’s kein Morgen geben Keine Freude und kein Glück. L’Ame Immortelle — Dein Herz.

***

Все мои приключения начались в далеком тысяча двести двадцать первом году. Я жила обычной жизнью со своей семьей. Нас в семье было семеро, что было нормой для того времени, это сейчас помельчали семьи, даже состоящие из супружеской четы и детей, не говоря уже о иных родных — кузенов, кузин, дядей, тетей… Я была средней сестрой, но я никогда не была похожа на моих братьев и сестёр. Не могу сказать, что моя жизнь была похожа на сказку, потому что она была далеко не сказочной. Да и кому было сладко в тринадцатом веке? Туберкулёз, малярия, оспа, коклюш, чесотка, различные уродства, нервные болезни, абсцессы — это ещё малая часть болезней. Всего не перечислить, а методы лечения вообще оставляли желать лучшего. С того времени медицина шагнула далеко вперёд, это я могу сказать точно. Что, конечно, не могло не радовать. Меня всегда интересовало наблюдать за развитием людей, а в последние пару веков они шагнули слишком далеко и быстро вперёд. Да, во времечко я родилась то еще, но ничего не поделаешь. Будем рассказывать обо всём по порядку. Первая метаморфоза произошла, когда мне исполнился двадцать один год год. Я проснулась оттого, что сердце как будто ухнуло куда-то вниз, и замерло. Это напугало меня больше всего. Я поняла, что моё сердце больше не стучит, но я всё так же продолжала жить. Всё было так странно и сумбурно. В зеркале была Я, но в то же время я понимала, что на меня смотрит совсем другой человек. Другая кожа: мягкая и бледная. Глаза были темно-изумрудного цвета, с темно-бордовой радужкой внутри. Это пугало и завораживало одновременно. Всё было другим. Я видела и слышала, то чего не должна была бы. Я не знала, что со мной произошло — это пугало, по-настоящему. Испугаться себя странное ощущение, но когда тебе никто не верит касательно этого, становится необъяснимо плохо и обидно. Когда я попыталась рассказать матери, она просто отмахнулась от меня, как от назойливой мухи. Но через какое-то время все стали замечать мои изменения. Знаете, если вы думаете, что на этом всё заканчивается, то спешу вас огорчить — всё только начинается. Через какое-то время я просто поняла, что не меняюсь. Совсем. Представляете моё удивление, да? Я видела, как старели мои родители, братья и сёстры, но не я… В том же году, к нам в деревню приехали странные люди. Вот они точно выделялись на фоне деревенской местности. Статные, необычно красивые, элегантные и аристократичные… люди? Было сложно поверить в то, что они действительно люди. Каким-то шестым чувством, которое последнее время очень обострилось, я почувствовала, что я на них похожа, что не могло вновь не пугать. По их приезду, все горожане собрались на центральной площади, чтобы поглазеть на «странных» людей. Они начали проходить мимо нас, такие гордые и возвышенные. Мне оставалось только завороженно наблюдать за ними. В тот вечер они забрали нескольких людей, якобы для какой-то работы, и все были согласны… кроме меня. Не знаю, что такое, но я чувствовала, что что-то не так. От одного их взгляда хотелось убежать, спрятаться, забиться в угол и больше никогда с ними не встречаться. Неужели я такая же? Я же чувствовала между нами связь, которая не могла рано или поздно не объявиться. Судьба — злодейка, как говорится. Наша мать сильно заболела, и все шансы на выздоровление приравнялись к нулю. На смертном одре, она соизволила рассказать хоть часть правды. Она сказала, что я не человек, но и не совсем сверхъестественная тварь, а точнее — вампир. Со слов матери, я поняла, что оказалась порождением вампира и человека, что по природе невозможно. Но природа та еще юмористка. Я не знала, что было ужаснее: То, что я непонятно кто, или то, что моя мать изменила отцу непонятно с кем… Оказалось, что я — дампир, не человек, но и не вампир. О нас мало что известно, много разных слухов, и не все они правдивы. Можно, сказать, что я довольно новое и очень редкое явление в истории вампиризма. Мифология вампиров не хранит сведения о подобных Мне. Ещё ходят слухи, что дампиры живут не больше четырёхсот лет, но это не так. Я тому живое доказательство. Самое забавное, меня невозможно убить. Ладно, я знаю только один способ, мне его рассказал мать в своей предсмертной исповеди — вырвать моё сердце, это самый эффективный способ убийства. После того, что я узнала, мне пришлось покинуть свой дом, и отправиться на поиски моего отца. Но все попытки были тщетными и не приводили ни к чему. Лет через тридцать, я бросила все попытки найти своего родителя. Проходили эпохи, столетия, но для меня всё было похоже на дурной сон. Если вы думаете, что быть бессмертным — весело, то вы ошибаетесь. Это скука смертная. Иронично, не правда ли?