уже не больно

Уже не больно. С каждой новой фотографией, новым отпуском, куда он опять уехал с ней. Своей любимой и идеальной девушкой. Ну конечно, а у него по-другому и не могло быть. Что уж тут говорить, Арс бы, наверное, сам бегал и искал подходящую Антону пассию, если надо было. Но не пришлось. Все сложилось как-то само, причем удачней не придумаешь, как раз, когда начали выходить первые выпуски их передачи. Амплуа мальчика-солнышка, которое так понравилось зрительницам, и в которое так удачно вписался Антон, отыгрывать стало еще легче - не приходилось уже отвечать на тысячи вопросов на тему «а свободно ли его сердце». Да, у Антона была девушка, а еще он, как, впрочем, и все, часто постил фото онлайн, в том числе с ней. А Арс, ну что Арс? Ему теперь только и оставалось, что сидеть и с комком в горле, и бесконечно обновлять страницу инстаграма. И повторять про себя тихо-тихо, как мантру: «Не больно, не больно это, слышишь. И это переживем». Было бы легче, наверное, без всех этих соцсетей. Не знать, где он, с кем он, что он. Просто прождать эти полтора месяца, под новый год и после, когда все дни сливаются в один. До того, как они наконец все вернутся в Москву. На съемки. А потом все, как обычно – улыбки и шутки, будни, и Антон, все так же не замечающий этих долгих взглядов в свою сторону. Арсений успокаивал себя тем, что из коллег никто, кажется, не догадывался об этой идиотской ситуации, хоть и шутили временами на эту тему. Все эти нервотрепки и любовные истории на работе ни к чему хорошему не приводят, это всем понятно. Только не было здесь никаких историй, на самом-то деле. Был только один Арсений и внезапно проснувшееся в нем что-то по отношению к Антону. К нему просто тянуло, как магнитом. Хотелось смотреть, не отрываясь. В эти зеленоватые глаза, на это немного несуразное лицо, ловить этот открытый и какой-то по-детски наивный взгляд. Идти вместе с ним и Димой курить, хоть на улице и холодина, только чтобы опять стоять рядом и смотреть, смотреть, как он затягивается и выпускает пар, и выглядит при этом как самый крутой пацан на районе, только растянутых трико не хватает. И слушать, слушать, как он несет какую-то очередную ерунду своим этим хрипловатым басом, и тянет такое сонное, родное «А-а-арс», потому что конечно опять не выспался, идиот. Хотелось смеяться, когда смеется он, смешить его и наблюдать за этой солнечной улыбкой, согревающей в мороз получше любого шерстяного шарфа. А еще провести так легко рукой по волосам, взъерошить, чтобы стал похож на домовенка Кузю, сказать еле слышное «дурачина», и сгрести в объятья. С этими мыслями Арс часто засыпал, смирившись, что их уже ничем не перебить. И сам постил фотографии в инстаграм, выдумывая очередные заковыристые хэштеги, в каком-то нездоровом порыве раздражения завуалированно посылая на хуй и Иру, и Антона. А когда понимал, что перегнул палку, было уже поздно, потому что фото уже было у него на странице, а лайки и комментарии набирались со скоростью света. Потом постил еще, и еще, фото из разных мест, стараясь запутать не сколько фанатов, столько Антона, которому, кажется, не очень-то и было интересно, чем вообще занимается его друг. Он ходил по улицам Мадрида, а потом и Парижа, слыша вокруг сначала испанский, а потом и французский, даже пытался что-то сказать сам. «Je suis idiot!», спасибо, спасибо, можете не аплодировать. А в голове вертелся только один голос, такой хрипловатый, такой свой. «А-а-рс». Хотелось просто услышать, как он произносит его имя. Ведь для Шастуна это не было бы чем-то особенным. Поэтому он просто решил записать очередной дебильный ролик, благо у них теперь был общий канал в телеграме, лучше повода не придумаешь. Только в этот раз обратиться к Шасту лично, чтобы вынудить того хоть что-то ему ответить. Сморозил какую-то ерунду, первое, что пришло в голову, записал, выложил. Упал на кровать в темной комнате, а потом просто пялился в слепяще-яркий экран телефона, пока не начало покалывать в глазах, и опять обновлял, обновлял страницу, и так до бесконечности, пока не зазвонил будильник. Ведь уже не больно, совсем не больно.