Love with a taste of bitter strawberries.

author.

— О, вот и вы Маргарет, прошу вас, садитесь, — с недовольным выражением лица сказала директриса, указывая рукой на стул, стоящий напротив черноволосой дамы. — Здравствуйте, миссис Кларк. Что на этот раз натворила моя дочь?! — вполне солидная дама присела на стул, кладя сумочку на колени. — Ох, ну тут будет сложно объяснить, — тяжко вздохнула Кларк, сев за рабочий стол, — Ваша дочь, Эмилия Блоссом, сегодня в столовой, при всех учениках, опозорила беззащитную первокурсницу, которая, к вашему сведению, перевелась сюда только вчера. Она довела девочку до слез, та чуть с крыши не спрыгнула, благо успели остановить, — глаза миссис Кларк наполнились нарастающими слезами, — А эта девочка отличница! На все олимпиады, везде всегда участвует… В общем, поскольку это не впервые, я решила, что вашу девочку лучше исключить из школы. — Что? — Маргарет сняла свои солнцезащитные, черные очки, и глазами по пять копеек посмотрела на директрису, — Эмилия?! — Да, повторюсь, это уже не в первой. И знаете, я устала каждый раз приглашать вас сюда, срывая с работы. Я понимаю, что вы занятая леди, но ваша дочь — невыносима. Маргарет аккуратно положила свои очки на стол директрисы, и закрыв глаза, потерла пальцами обеих рук виски. Она дышала глубоко, непрерывно, массируя виски. — Да, знаете, я соглашусь с вами, — Маргарет на мгновение распахнула свои большие, голубые глаза и уставилась на Кларк, — Я заберу документы Эмилии, но впредь вы пообещаете, что информация о ней, и о том, кто ее мать, не разнесется по всему городу. Я знаю, что ваши ученики любят сплетничать. — Да, конечно! — Кларк улыбнулась и немедля достала из тумбочки толстую папку, — Секундочку, — она быстро пролистала каждую папку, и найдя подходящую, всочила ее в руки Маргарет, — Вот, с сегодняшнего дня ваша дочь официально исключена из Лондонской школы. — М-да, спасибо, — Маргарет быстро запихнула документы дочери в сумку, и взяв со стола очки, нацепила их на глаза, — Прощайте, мисс Кларк! — Маргарет послала директрисе воздушный поцелуй, и со злостным хохотом вышла из кабинета в коридор, где ее ждала дочь. Эмилия сидела, раскинувшись на кожаном, коричневом диванчике, уставившись на мать, и раскинув руки по обеим сторонам спинки диванчика. Эмилия оглядела мать с головы до ног, и закатив глаза, усмехнулась. — Забрала? — Забрала, Эмилия, — обреченно вздохнула Маргарет, — Что ты себе вообще позволяешь?! Поднимай свою задницу, и бегом в машину! А я куплю себе пожалуй кофе, — Маргарет сунула дочери ключи от машины, и крепче сжав свою сумочку, направилась к автомату с кофе. Улыбнувшись, Эмилия последовала к выходу, на свободу.

«…»

Маргарет не торопилась. Эмилия послушно сидела в машине, щелкая радио, и ждала мать. Эми никак не могла найти подходящий канал, с современной, клубной музыкой. Кругом тошнота. — Господи, попадись хоть один нормальный канал с хорошей музыкой! — Эмилия ударила ладошкой радио, и оно автоматически переключилось на 104.6, — Вау, вот это в самый раз! — восхитилась Эми и начала подтанцовывать музыке, даже не заметив, как в машину за водительское села мать. — Боже, Эмилия, сколько можно, — цокнула Маргарет и убавила звук, — Пристегнись! — скомандовала дама. — Я знаю, мам, не учи ученого, — хмыкнула Блоссом, — И вообще, теперь куда я?! Меня ведь выгнали… — Не поднимай эту тему сейчас, Эмилия Блоссом, — перебила блондинку мать, — Поговорим об этом дома, а пока отдыхай от нотаций, — приулыбнулась женщина и завела машину. — Мне кажется, с меня и так достаточно нотаций, — жалобно произнесла блондинка. — Ошибаешься, дорогая, все еще впереди. На этом разговор семьи был окончен. Теперь Эмилия смотрит в окно, наслаждаясь природой, и слушая музыку, а Маргарет ведет машину и бьет в такт музыке пальцами по рулю. Между этими двумя давно нет никакой связи, с тех пор, как от них ушел отец.

flashback.

— Папа, ты куда-то уходишь? — Эмилия только пробудилась ото сна, но она смогла заметить, что вещи отца собраны в чемоданы. — Да, детка, — обеспокоенно сказал Даррен и обнял дочь, — Не скучай, малышка, все будет хорошо, — Даррен поцеловал дочь в висок. Десятилетняя Эмилия озадаченно смотрела на отца, не понимая, что происходит. Она не желала его ухода! — Папа, не уходи, это из-за мамы, да? — Эми начала плакать. — Ну, солнце, не плачь. Мы еще увидимся, а пока, прощай… Эмилия лишь видела и слышала, как ушел отец, громко хлопнув дверью. И видела, как позже мать заливалась слезами и пила бутылку виски одну за одной. — Мамочка, что будет теперь? — Эмилия присела рядом с поддатой матерью, обняв ее за шею своими хрупкими ручонками. — Теперь мы сами по себе, и мы должны жить, быть сильными, — Марго обняла дочь и поцеловала в макушку.

real.

Вспоминая этот день, Эмилия крепко прижимается к чему-нибудь и утыкаясь в подушку, плачет. Но сейчас в машине ни подушки, ничего, кроме холодного, запотевшего окна. — Мам, — негромко проговорила Эми, посмотрев на задумчивую мать. — М, — отозвалась черноволосая. — Почему папа ушел от нас? — наконец, Эмилия набралась смелости, чтобы спросить этот вопрос. — Из-за долгов, крупных долгов, — Марго держалась за руль мертвой хваткой, иногда сжимала его с такой силой, что, казалось, она раздавит его, — Он решил, что мы не должны в чем-то быть ограничены, и ушел. Он бросил нас лишь из-за того, что, мать твою, не смог разобраться со своими проблемами! — Мне жаль, — единственное, что смогла выдать Эмилия, поджав губы. Девушка отвернулась к окну и продолжила наблюдать за природой. Проехав по закоулкам, через небезопасные районы, девушки наконец были дома. Марго припарковала машину в гараже, ранее открытом. — Пойдем, у нас предстоит серьезный разговор, — Марго схватила за локоть блондинку и потащила в дом. По пути на кухню, дамы успели разуться и оставить ненужные вещи в прихожей. Марго грубо кинула Эми на кухонный диван, и сев на кресло из той же ткани, что и диван, начала говорить. — Значит слушай, дочка, — Марго облизнула губы и вздохнула, положив руки на колени, — Ты отправляешься в Осло, к своей бабушке, на перевоспитание. Я устала терпеть твои выходки, и держать тебя около себя, я не могу. — Что?! — возмущенно крикнула Эми и развела руками, — Мам, ты с ума сошла! В Осло?! Так еще и к бабушке! Да лучше в детский дом, чем туда, куда я ненавижу возвращаться каждый раз! — Эми вопила от возмущения, махая руками. — Заткнись, чертовка! — Марго никогда не принимала грубую силу, но сейчас она залепила Эми пощечину, — Нет, ты поедешь! А иначе, ты лишишься всех карманных денег и пойдешь работать уборщицей в кофейню! Или того хуже, проституткой! Блоссом опешила от такого. Она никак не ожидала, что родная мать взбесится и ударит ее. Но в чем-то все-таки блондинка понимала ее. — Из-за тебя у меня постоянные проблемы! Я не знаю, куда тебя девать! Если ты думаешь, что я не лишу тебя наследства, ошибаешься! — Да мне плевать на твое наследство, подавись им! — плюнула Эми скрестив руки на груди. — Бегом собирать вещи! — Марго буквально стянула Эми с дивана и толкнула в сторону лестницы, давая намек, чтобы та шла в свою комнату.

«…»

«Emilie»

Как она могла так поступить?! Боже, да я ненавижу Осло! Я провела там самые худшие летние каникулы, так теперь я вообще там жить буду! Ох, господи, за что мне эти мучения… По велению мамы, я собрала все вещи и поставила чемодан у двери. Как мама сказала, через час она поедет покупать билеты, и строго настрого запретила куда-либо выходить. Никогда не думала, что окажусь в безвыходной ситуации. Хотя нет, выход есть: послушаться маму и сдохнуть. Нет, серьезно, я лучше в детский дом пойду, чем туда. Боже-е. Когда мама вернулась, на столе уже был приготовлен ужин, и все было прибрано. Я решила, что буду добиваться прощения, если мне это удастся. — Мама, садись, я как раз только из духовки курицу достала! — да, я умела отлично готовить, меня этому научили месячные командировки мамы. — Аппетитно выглядит, — мама потерла ладони и села за стол. — Да, готовила специально для нас. Мама подозрительно посмотрела на мое улыбающееся лицо. Она прищурилась, после чего вздохнула и сделав жест «рукалицо» сказала. — Нет, Эмилия, ты едешь в Осло, и это окончательно! — Ну мама, — возразила я, но мама меня перебила. — Нет, я сказала, все. Кушай и иди спать, завтра в восемь вылет. Я обреченно вздохнула и взяв в руки вилку с ножиком, начала надламывать куриную ножку.

«…»

Уже лежа в постели, я набрала номер своей лучшей подруги, которая в такую рань никогда не спала, а обычно тусовалась с кем-то из друзей в клубе. — Да, маточка моя, привет, — пьяным голосом сказала Вероника. — Привет, хохлома. Ты где? Мы можем увидеться? — спросила я, устало потирая пальцами закрытые глаза. — Д-да, конечно. Я в «joose», приходи, я буду ждать. Только смотри, чтобы мама не запалила, — хихикнула Вероника и отключилась. Эх, бесстыжая. Я посмотрела на электронные часы. 22:08. Везде погашен свет, а значит, мама уже тоже спит. Я тихонько встала с кровати, и на цыпочках подошла к тумбочке, на которой стоял светильник. Я включила его. Несмотря на тусклое освещение, я все равно смогла подготовиться к прогулке: голубая со шлейфом блузка, поверх которой полосатая, синяя кофта. Точнее это все вместе; рваные на коленях джинсы, черного цвета; кожаные ботфорты на огромном каблуке и шляпа. Накинув кожаный, коричневый портфель на плечо, я выключила свет и подошла к окну. Открыв его, я спустилась вниз по деревянным ступенькам, которые когда-то построила для более удобного передвижения. Подойдя к воротам, я ввела код безопасности, и они автоматически открылись, пропуская меня вперед. — Спокойной ночи, мамочка, — хихикнула я и убежала.

«…»

В джусе я была через десять минут. И то, я сократила дорогу. Зайдя внутрь, я сразу почувствовала запах алкоголя и табачный дым. Найдя глазами Веронику, я пошла к ней. — О, мо-оя куколка, — Вероника кинулась мне на шею. — Верон, с тобой все хорошо? Может надо в туалет? — спросила я подругу, которая буквально засыпала, вися на мне. — Н-ет, домой хочу. Выведя отсюда пьяную Веронику, я вызвала такси и заранее подготовила деньги, которыми расплачусь за служебную услугу. Я рассказала Веронике, что уезжаю навсегда, на что она лишь приулыбнулась и пожелала удачи.