Мой любимый враг

Ким Сокджин шёл к поступлению в этот университет всю сознательную жизнь. За скромным незамысловатым названием "Пять звёзд" скрывался высший рейтинг среди всех вузов страны, поэтому подготовка была основательной. Просматривая отзывы и читая газетные заметки, Джин всё прочнее убеждался, что поступление отнимет у него всю энергию, которая останется после выпускных экзаменов. В этих заметках публиковались всё новые и новые сообщения о научных и дипломатических достижениях студентов "Пяти звёзд". Это смущало: выходило, что пройдут отбор только лучшие из лучших. Денег, чтобы оплачивать огромные счета за обучение, у его родителей и тем более у него самого не было. Приходилось надеяться на свои мозги. Но он поступил. Практически с боем вырвал бюджетное место, подав бесконечное количество апелляций, чтобы доказать: он смог набрать нужные баллы для поступления. Джин истратил все нервы, как сумасшедший собирая как можно больше своих рекомендаций с начальной школы, медалей за олимпиады, сертификатов о владении иностранными языками. В итоге деканат сдался и принял его в университет, отметив, что никто из поступающих не проявил такого рвения в борьбе за своё будущее. Следующий день должен был стать первым днём студенческой жизни. Не в силах прийти в себя от счастья и ребяческого восторга, ближе к ночи Джин позвонил Хосоку. — Хосок! - закричал он в трубку. — Я поступил! Мы будем учиться вместе, меня приняли! — Хён, я так рад! - закричал в ответ Хосок. В его голосе действительно слышалось искреннее счастье. Джин не мог удержаться и то и дело дёргался, ложился на кровать, заматывался в одеяло, потом резко подрывался и скакал у зеркала, изображая танец. Танцевал он превосходно, но стараться не хотелось - слишком много натрудился за последние недели, - поэтому в такую минуту он позволял себе просто бессмысленно дрыгать ногами. — Я очень рад, я верил, ни минуты не сомневался! - продолжал говорить друг. На волне возбуждения Джин накинул на плечи одеяло и встал у зеркала, изображая римского императора на самой вершине мира - так он себя чувствовал. — Спасибо, что верил, - сказал он наконец, отдышавшись. —Ты мой единственный друг. — Хён, - протянул Хосок, — я сейчас заплачу. — Тогда хватит, - снова улыбнулся Джин. Хосок был сентиментальный до ужаса, самый настоящий безнадёжный романтик. — Сейчас оба будем реветь, как девочки, а мне бы завтра выглядеть хорошо. Я хочу спать, но, кажется, не смогу уснуть. - Джин не видел друга, но практически ощущал, как тот согласно кивает. —Спокойной ночи, Хосок. — И тебе. Мечты сбываются