Бессонница

Багире не спалось. Часы продолжали тикать, а она бездумно смотрела в потолок уже несколько часов. И нельзя было точно сказать, почему сон не шёл. То ли от того, что болела недавно вывихнутая левая лодыжка. То ли её беспокоил почти заживший огнестрел чуть выше на той же ноге. А может причиной её бессонницы был Иван Булатов, спящий в соседней комнате. Вот уже несколько часов она пыталась заставить себя уснуть, но ни один из известных способов не помогал. Перевернувшись ещё несколько раз с одного бока на другой, девушка вздохнула и поднялась с кровати, чуть покачнувшись - нога разболелась настолько, что опереться на неё было просто невозможно. Кошкина прошла по коридору, опираясь на стену, чтобы не упасть и, не дай Бог, не врезаться в одну из дверей. Миновав спальню Бати и оказавшись в гостиной, Багира, наконец, спокойно выдохнула - не хватало, чтобы ещё и командир проснулся. Она включила телевизор и опустилась на край разложенного дивана. Часы упрямо показывали 3:26. Утро, похоже, не собиралось наступать. Сна до сих пор не было и в помине. Рита продолжала смотреть в телевизор, не вникая в сюжет и копаясь где-то в потаённых уголках своего сознания. Там, куда днём доступ был ограничен грифом "Совершенно секретно". К сожалению, ночью сдерживать свои мысли не получалось, наверно от того её и беспокоила периодическая бессонница. Диван позади неё чуть прогнулся. - Прости, я тебя разбудила... - С сожалением произнесла девушка. - Не ты... - Похоже, он тоже не спал, - Сильно болит? - Спросил он, словно почувствовав, когда Рита в очередной раз чуть поморщилась. - Терпимо. Но обезболивающее уже не помогает. Они продолжали сидеть всё так же неподвижно некоторое время. Она: подогнув под себя здоровую правую ногу и свесив левую, а он всё так же сидел позади неё. Она вздрогнула и чуть улыбнулась, когда его руки обвили её талию плотным кольцом. Батя осторожно притянул её к себе, чтобы она могла опереться на его плечо. Приятное тепло, исходящее от крепких мужских рук, пульсирующими волнами расходилось по телу, успокаивая и словно убаюкивая. Когда часы показывали четыре, Рита вдруг поняла, что её начинает клонить в сон. Булатов, как-то почувствовав это, потянул её вправо, укладывая на лежащую рядом подушку. Поцеловав в слегка растрёпанную рыжую макушку, чуть крепче прижал её к себе, нащупал пульт и выключил телевизор. Сон постепенно овладевал сознанием всё ещё запутавшейся в чувствах/обязанностях/правилах/мыслях девушки. Когда Иван ещё чуть сжал её в объятиях, у неё в голове вдруг наступило абсолютное просветление. Всё вдруг стало таким до невозможности правильным. И то, что она пришла к нему домой на ночь глядя, и то что, он на это отреагировал совсем не так, как этого ожидала она, когда несколько часов назад, выплакавшись в его объятьях, она уже было собиралась пойти домой, он взял и поступил совершенно немыслимо для друзей - он оставил ночевать её у себя, употребив при этом слишком многозначное "я тебя никуда не отпущу". Правильным стало и то, что они теперь вот так вот засыпали под утро в его гостиной. И даже то, что он обнимал и целовал её. Всё вдруг стало гораздо проще, и нога болеть перестала. "И почему я сразу не пошла к нему?" - было последней мыслью перед тем, как она уснула, уютно утроившись в его руках.