Что в твоих глазах?

      Дни шли, почти не отличаясь один от другого. Одинаково серые, одинаково предсказуемые. Все, кроме Гермионы и близнецов Уизли поливали Поттера грязью прямо за его спиной, даже не пытаясь оправдать себя. Иногда высказывали всё в лицо, но такое случалось всего пару раз.       Даже Рон, казалось, перестал замечать бывшего лучшего друга, а когда тот оказывался поблизости, старался держать дистанцию. Но в этот раз не смог избежать разговора. - Рон, надо поговорить. - Уизли, остановленный Гермионой, напряжённо застыл.       Молчание затянулось, становясь из напряжённого чересчур напряжённым. Первым не выдержал Гарри. - Да что с тобой случилось? - Ничего. - Рон нервно сглотнул, разворачиваясь к Герою и смотря на него с ещё большим презрением, чем Малфой в своё время. - Просто не пристало мне общаться с калекой! Да ты же скоро овощем станешь! Какого Мерлина я должен притворяться твоим другом, если ты мне омерзителен?! - это всё он буквально выплюнул в лицо Гарри. Гермиона, казалось, перестала дышать. - Но он же наш друг... - эти слова от девушки прозвучали скорее как оправдание, но были произнесены так жалко, что уже уходящий в противоположную сторону Уизли только бросил через плечо: - Мне он не друг, и никогда им для меня не был.       У Гарри перехватило дыхание. Но не от ситуации, а от очередного приступа. Он резко закашлялся, прикрываясь рукой. - Герм, мне нужно в комнату... срочно. - он оторвал руку от лица. По пальцам и ладони растеклась кровь, медленно стекая к запястью и пачкая белоснежные манжеты рубашки. Девушка смотрела на это с ужасом, а потом, резко выдохнув, крепче схватилась за ручки коляски и рванула в комнату Поттера.       К счастью, Гарри определили в отдельную комнату. Он лично попросил об этом Макгонагалл именно для таких случаев.       Как только они добежали до комнаты, хотя, на самом деле, бежала только гриффиндорка, она завезла его в помещение, и, перед тем, как уйти, напомнила: позвать, когда это закончится. Она знала, что меньше всего друг хотел быть увиденным в таком состоянии.       Как только закрылась входная дверь, Поттер затрясся от боли. Свалившись с кресла, он выгибался от огня, сжигающего его тело, кажется, кричал, плакал и просил чтобы всё закончилось.       Неожиданно открылась дверь, но Гарри не обратил на это никакого внимания. Он понял только что его трясут за плечи, пытаясь привести в себя. Когда боль стала почти невыносимой, он почувствовал, как будто его душат. Ощущение чужих рук, сжимающих его шею, предвещало скорое окончание процесса, но он продолжал пытаться царапать кожу шеи, пытаясь избавиться от этого наваждения.       Он чувствовал сильные пощёчины перед тем, как в один момент вся боль схлынула. Поттер резко втянул воздух ртом, а потом рвано задышал. Интересно, сколько прошло времени?       Смотря расфокусированным взглядом куда то вдаль Гарри не сразу заметил, что в комнате он не один. Когда он, наконец, смог разглядеть расплывающиеся черты Малфоя, то удивлённо вскинул брови. Галлюцинаций у него ещё не было. - О, Мордред, Поттер, как же ты меня напугал. - Малфой выдохнул, расслабляясь - Я думал, ты тут концы отдал. - он растёкся на своём враге лужицей, на что Гарри возражающие пропыхнел: - Держи свои руки при себе, Малфой. - на это блондин лишь невнятно хмыкнул.       В итоге Малфой помог Поттеру добраться до кровати. Неприязненное отношение двоих парней друг к другу будто испарилось. В этот раз Гарри принял дружбу Драко, и тот, пожелав сладких снов, ушёл, оставив Героя наедине со своими страхами.

***

      Гарри уже привык к постоянным кошмарам, честно. Он уже далеко не первую ночь видел, как умирают люди. Каждую ночь он видел множество смертей, тел друзей, которых потерял в битве за Хогвартс и свободу.       Скорее всего, сказались последние события, но он увидел, как умирал Снейп. Его предсмертное состояние ещё тогда отпечаталось на внутренней корочке мозга в мельчайших деталях, а сейчас продолжало преследовать его и во снах, и наяву.       Как медленно и тихо тот дышал, пока Гермиона искала в сумке заживляющую сыворотку, как медленно, чертовски медленно, затягивались раны на шее зельевара. Он помнил, как девушка трансгрессировала в больницу с ним, а отдав его колдомедикам, вернулась обратно. Её руки мелко подрагивали, а Гарри трясла крупная дрожь.       Гарри, подскочив в холодном поту на кровати во время тревожного сна даже не представлял, что завтра его ждёт серьёзный разговор с профессором зельеваренья.