Царапина

Эллжею хотелось сделать татуировку немедленно. Панический ужас перед ночью в одиночестве толкал на несвойственные ему поступки. Он велел таксисту ехать на Старый Арбат: там он видел салон, который, как ему казалось, работал допоздна. - А ты наверное артист, да? В очках даже ночью. У тебя лицо знакомое, - улыбнулся таксист, глянув на своего пассажира в зеркало заднего вида. Элджей всё никак не мог прийти в себя после пробуждения на холодной земле: ему было зябко, и ветер, врывавшийся в открытое окно, заставлял всё сильнее кутаться в толстовку. - Шеф, закрой окно, - попросил он. - Да тут душно, брат, - возразил водитель. - Ааа, погоди-ка! Я голос твой узнал: «Здесь так красиво, я перестаю дышааать!» Пел таксист просто отвратительно, к тому же, припев Федука. - Слушай, голова болит - пиздец, давай, мы молча доедем, по-братски тебя прошу! - паника и раздражение - это было что-то новенькое в спектре собственных чувств. - Вот вы все становитесь известными и сразу такими заносчивыми! - возмутился водитель. Дальше последовал монолог «маленького человека» который противостоит всему миру, кормит семью и пашет от зари до зари. Пассажир демонстративно надел наушники, хотя слушать музыку было не на чем. Водитель сразу замолчал, зато включил радио. Элджей погрузился в мир хитов этого лета, среди которых, конечно же, было и «Розовое вино». За время поездки песня успела прозвучать дважды. К великому разочарованию тату-салон был уже закрыт, да и не удивительно: на часах было два часа ночи. Время Элджей узнал у прохожих. Здравой мыслью было бы поехать домой, выспаться, позвонить уже знакомому мастеру и договорится о сеансе, но... Нет. Во-первых, он не мог выспаться, пока у него нет этой татуировки, либо пока не вернётся Федук. Во-вторых, знакомый мастер будет спрашивать, зачем ему пентаграмма на затылке, а объяснять в планы не входило. Салон начинал работу в одиннадцать, и оставшееся до открытия время надо было где-то скоротать. Ночной клуб – отличная идея. Какой? Где они тут все? Без телефона современный человек ничего не может. Элджей просто шел вперёд, куда глаза глядят, держась подальше от слабоосвещённых переулков. Широкие проспекты горели разноцветными огнями, даря обманчивое чувство безопасности, но поиски клубов это явно усложняло. Таким образом он прошагал до самой Болотной площади, пока, наконец, не увидел огромную афишу, вделанную в стену низкого сооружения и напоминающую часть старого завода. Он пошёл прямиком туда, где было нагромождение ночных клубов на любой вкус. Стайка молодых людей стояла возле одного из входов под навесом. Музыки не было слышно, только глубокие басы, которые были будто вмешаны в этот неоновый свет, окрасивший всех в одинаковый розово-голубой. Фейс-контроля как такого не было, либо он его прошёл, потому как через минуту он был внутри и с синей печатью на запястье. В клубе было три этажа: танцпол - на первом, на галереях второго и третьего - столики и бар. Танцевать сил не осталось, но ему вообще всё равно, где находиться, лишь бы не на улице, в темноте. Он поднялся по лестнице и сел у барной стойки. Прежде, чем бармен обратил на него внимание, успел подумать, что если он собирается бить утром татуировку, то пить ему не стоит. - Безалкогольное мохито, - первое, что пришло в голову. Бармен кивнул и принялся за приготовление напитка, а он тем временем оглядел этаж в поисках укромного уголочка. Столик с видом на танцпол его вполне устроил. Хоть будет, чем развлечься, телефон-то был разряжен. Впрочем, чёрт с ним. Он расплатился за коктейль и уселся за выбранный столик. Перспектива трезвой ночи в одиночестве не нравилась ему, и он с унылым видом разглядывал весёлых людей, отрывающихся внизу. В какой-то момент его внимание привлекла девушка в розовом платье от Хилл Фигер. У его бывшей было такое, но дело было не в шмотке. У неё на руках были светящиеся в ультрафиолетовом свете рисунки. Он как завороженный смотрел на них некоторое время, пока его не отвлекла официантка, которая принесла ему меню. Элджей заказал салат и кофе, как ни странно, есть не хотелось вообще. Отпив глоток коктейля, он ощутил лёгкую тошноту и тут же поставил его на стол. Ноги гудели от долгой прогулки, а спину ломило от неудачного падения. Тяжёлая голова с трудом воспринимала громкую музыку. Он был уверен, что не пройдёт и получаса, как в виски вонзятся острые спицы боли. Пока готовился его заказ, он отправился в туалет. Надо было, наконец, вымыть руки и поглядеть, что с его порезанным о стекло пальцем. В помещении царил приглушённый полумрак, из-за чего автомат с презервативами и жвачками казался особенным светящимся чудом. Он постоял возле него, как человек возле открытого холодильника, который сам не знает, чего хочет, и, наконец, совершил покупку. Ментоловая жвачка явно пригодится ему утром. Сунув её в карман, подошёл к раковине. Порез был неглубокий, но сильно болел, и Элджей начал переживать, что, по-хорошему, надо было бы продезинфицировать рану. Вот тебе и проклятие. Сдохнуть от банального столбняка. Столько возможностей откинуться, прямо глаза разбегаются. Глаза. Элджей снял очки и поглядел в зеркало. Покрасневшие от усталости белки, глубокие тени от бессонных ночей. За его спиной открылась одна из кабинок, но оттуда никто не вышел. Странным было то, что в кабинке темно и пусто. И хотя эта могла быть просто подсобная каморка, где уборщики хранят инвентарь, это внезапное открытие двери его неприятно поразило. Не отрывая взгляд от зияющего чернотой проёма, Элджей потянулся к очкам, которые лежали на краю раковины. Его пальцы словно одеревенели, и он неловко столкнул очки вниз. Раздался звук, словно они плюхнулись в воду. Он посмотрел под ноги и увидел, что стоит уже по щиколотку в черной жиже. Его прошиб холодный пот. Он не знал, что делать. Главное - это не кричать. Он помнил, что это видит только он, и это ненастоящее. Дрожа всем телом, присел на корточки и погрузив руки в холодную черноту принялся искать очки. За его спиной уже слышалось тяжёлое дыхание. Элджей зажмурился и с удвоенной энергией принялся шарить руками в холодной и вязкой воде. Ощущение металла на плечах, на секунду его парализовавшее, резко сменилось теплом чьих-то ладоней. - Лёх! Лёх! - закричал кто-то прямо ему в лицо. Он узнал голос, и резко распахнул глаза. Это было просто невероятно, но рядом с ним на полу сидел Федук. - Что ты здесь делаешь? Ты обгашенный, что ли? Я тебе обзвонился! У тебя телефон выключен! - Федук ужасно взволнованный и ошарашенный продолжал сыпать вопросами и восклицаниями, а Элджей просто прикрыл глаза и обессиленно ткнулся ему в плечо. - Как ты тут оказался? - спросил Элджей, когда Федук вывел его из туалета, приобняв за плечи. - Мы с Рожковым пришли насчёт концерта перетереть. Вообще я хотел к тебе сразу поехать, но ты не отвечал на звонки, и я уже решил, что ты уехал куда-то... - Просто разрядился, - Элджей вытащил телефон из кармана. - С этим ясно, но что ты тут делаешь ночью? - не унимался Федук. - Не знаю, веришь? Можно, мы поедем к тебе прямо сейчас? - устало спросил Элджей. - Я так спать хочу... - Да без проблем, сейчас я только предупрежу, а ты посиди тут и никуда не уходи, ок? - Федук хлопнул его по плечу, лишь на миг согрев его своей ладонью и ушёл. Как раз в этот момент Элджею принесли его заказ, и он сразу же попросил счёт. Он посмотрел на салат как на врага народа, но кофе решил всё-таки выпить. Федук долго не возвращался, а Элджея после кофе, как ни странно ещё сильнее начало клонить в сон, и он сидел, осоловело глядя перед собой, всё казалось нереальным. Он не ощущал собственного тела. Вот как бы он это описал. Голова немного кружилась, но когда он фокусировал на чём-то взгляд, немножко отпускало. И тут его внимание вновь привлекло розовое платье Хилл Фигер. Девушка была та самая, с танцпола, вот только никаких рисунков у неё на руках не было: ни светящихся, ни простых. Элджей в силу совсем недавно пережитого ужаса так пристально и удивлённо смотрел на неё, что она словно почувствовала взгляд и обернулась. Лицо парня в тёмных очках ей не пришлось по душе. - На мне, что, цветы растут? - она спросила она с раздражением. - Не-не, - Элджею не хотелось, что бы девушка обиделась и ушла. Он поспешно встал и подошёл к барной стойке, где она сидела. - Извини, я тоже не люблю, когда на меня пялятся. Мне просто стало любопытно, куда делись твои татухи? - Гнилой подкат, чувак, - она поморщилась. - Давай я тебя угощу и тут же сольюсь из клуба, только скажи, что это у тебя на руках. Я не пикапер, просто татухи люблю, - он задрал рукав толстовки, демонстрируя множество маленьких рисунков на своём предплечье. Девушка без интереса глянула на руку странного парня и, подумав, приняла сделку. Незнакомка уже допивала свою маргариту, когда они с Федуком вышли из клуба. - Так что ты от той чики хотел? - поинтересовался Федук. Элджей был слишком погружён в себя, чтобы уловить ревнивые нотки в вопросе. - Чтобы она на твой инстаграм подписалась, - ответил Элджей. - А то там только я да твоя мама. - И ещё пару тысяч человек, - Федук сложил руки на груди, качая головой, как бы скорбя о ущербном чувстве юмора Элджея. Они сели в машину Федука и поехали к нему домой. По пути он рассказал Элджею, что дела с клипом улажены, и если он и его менеджмент не против, то снимать его будут Little Big. Найти салон, где бы делали татуировки видимые только в ультрафиолете, оказалось не так просто. Дело было не совсем безопасным, и статьи в интернете грозили даже раком кожи. Однако это был самый худший исход, и казался менее реальным, чем возможность лишиться глаз. Конечно, можно было бы сделать и обычную татуировку, их у Элджея было много, ещё одна не помешает, но ему легче было объяснить, зачем он набил себе на затылке хуй, чем то, что собирался. А отращивать волосы «под Федука» тоже не хотелось. И он решил, что уж пусть будет невидимая картинка, настоящий тайный талисман. Теперь главное, чтобы чудовищу было видно. Он немного переживал за это, но постепенно ощущал, как ужас разжимал свою когтистую лапу. Он перестал ходить в очках по дому. Спокойно спал по ночам - с Федуком или без. Хотя с ним всё же было приятней. В Малайзию они поехали со спокойной душой, не считая того, что между их менеджерами возник дурацкий конфликт из-за авторских прав. Сами они старались не палить отношения и держались на расстоянии, тусуясь вне съёмок каждый со своей компанией, но зато их номера были рядом. И на вторую ночь Элджей этим воспользовался. Смыв с волос тонны лака супер-сильной фиксации он высушил волосы и вновь надел линзы. Была мысль пойти в бар с Чероки и Владом. Никаких причин отказываться не было, но хотелось всё же провести вечер несколько иначе. Он вышел на балкон полюбоваться на великолепный вид закатного неба. Краски были просто фантастическими, никогда он не видел ничего подобного и на секунду ощутил головокружение. Всё казалось нереальным, это небо, балкон, перила, возникло чувство дежавю. И как обычно в такие моменты ты никак не можешь понять, что к чему. Тут его отвлёк запах. Приятный, сладковатый запах, словно прямиком с его района. И доносился этот запах явно с соседнего балкона. «Ого», - подумал Элджей и прикинул, что перелезть на чужой балкон вполне реальная затея. Не самая безопасная, но осуществимая. - А я смотрю, кто-то отдыхает, а со мной не делится, - проговорил Элджей, входя в полутёмный номер Федука. Тот вздрогнул и обернулся. - А через дверь нельзя? - спросил Федук, борясь с внезапным приступом кашля. - Неа, - ответил Элджей. - Мы же с тобой типа на ножах. Он забрал косяк из рук Федука и с удовольствием затянулся. - Может ты скажешь, наконец, Рожкову, что я не обижу тебя с кэшем за трэк, будет контракт или нет? - голос Элджея стал серьёзнее. - И как я это обосную? - Федук притянул Элджея к себе, устроив свои ладони на его заднице, облачённой в свободные шорты. – Ой, да Лёха меня точно на деньги не кинет, мы же трахаемся! Они оба хохотнули. - Представляю лицо Рожкова, - Элджей забрался к нему на колени, зажав косяк губами, обнял его руками за шею. Они целовались выдыхая сладковатый дым, постепенно раздевая друг друга. На улице почти стемнело, в номере так же не было света, но темнота больше не пугала Элджея. В этой темноте не было ничего опасного, только нарастающее возбуждение и жар их тел, соприкасавшихся друг с другом. Федук всегда быстро загорался. Учащённое дыхание и тихие жалобные стоны, только тронь. От этого у Элджея крышу рвало, и он хотел его всего без остатка. Едва не рыча вдавил в мягкую кровать, прижимая его ноги своими и потёрся пахом о его ягодицы. На ощупь нашёл пластиковую бутылочку с дозатором и щедро полил смазкой, так что та потекла по ногам, пачкая простынь. Неторопливо размазал пальцами, словно и не собирался проникать внутрь. Ждал пока Федук попросит, тот помалкивал, только тяжело дышал, но он всегда проигрывал в этой игре. А может просто знал что Элджею доставляет удовольствие это его сердитое: - Давай уже свои блядские пальцы или я сам. Он завёл руку за спину, и она ожидаемо оказалась в плену. Свободной рукой Элджей тискал его за ягодицы. - Нее, хрен, я не хочу смотреть порно, когда можно участвовать, - с этими словами он, наконец, втолкнул средний палец внутрь. Он с довольной улыбкой вслушивался в сладкие постанывания, неторопливо растягивая. Федук замер, стоило Элджею прижаться членом. В голове образовалась блаженная пустота, оставляя только эмоции и чистую эйфорию от происходящего. Он сжал зубы и, стиснув в кулаки простынь, уткнулся лбом в подушку, раздвигая ноги шире. Элджею было в кайф от жаркой тесноты. Он тяжело дышал, еле-еле покачивая бёдрами, ожидая пока Федук перестанет так сильно сжиматься. Отпустив его руку тут же ударил ладонью по заднице. Федук зашипел и выругался, но им обоим понравилось. Да и член теперь входил намного легче после серии звонких шлепков. В темноте не видно, приходилось полагаться на фантазию, представляя, как раскраснелась кожа под ладонью. Элджей ускорился, без устали двигая бёдрами, так что Федук почувствовал, как скользит простынь под коленями. Он упёрся широко раскрытыми ладонями в спинку кровати, подмахивая, и сладко простонал, когда член прошёлся где надо. За эти пару месяцев вместе они выучили каждый сантиметр тела друг друга. Оба ненасытные, постоянно желающие близости. Спинка кровати несколько раз стукнулась о стену, и Федук предложил сменить позу, пока к ним кто-нибудь не пришёл жаловаться. И удивляться. Он оказался опрокинут спиной на кровать и едва не пополам согнут, его ноги - на плечах Элджея, который толкнулся внутрь и, притиснувшись максимально близко, поцеловал в губы. Элджей дрочил Федуку в такт своим движениям до тех пор, пока сперма не выплеснулась прямо на руки. Он чувствовал, как рефлекторно сжимаются мышцы вокруг его члена, и, проговорив скороговоркой: - Охуенно, бля, - кончил следом. Они лежали, обнявшись, постепенно восстанавливая дыхание, но не переставая лапать друг друга. - Трахнешь или тебе отсосать? - спросил Элджей, когда ощутил под руками вновь оформившийся стояк. - Трахну. Только линзы сними, у тебя глаза как стеклянные, - заявил Федук. - Я и забыл про них, - удивлённо проговорил Элджей. - Подождёшь? Хотя ладно, чёрт с ними... Он снял линзы на ощупь и, не глядя, кинул куда-то на пол. Всё равно уже не пригодятся. Федук неожиданно крепко обнял его и выдохнул ему на ухо. - Я так этого ждал, Леш. - Да давно бы сказал, - удивился Элджей. - Да. Давно... Так давно... Элджей вздрогнул и вдруг всем телом ощутил не тепло объятий и мягкого одеяла отеля в далёкой сказочной Малайзии, а холодную жижу, в которой он увяз по самое горло, пока искал свои очки в туалете клуба. Ведь таких совпадений не бывает. Федук уехал на неделю, в этом клубе нет сцены для выступлений, да и так поздно никто не назначает деловые встречи. Он совсем один в туалете московского клуба, и никто не знает, где он. Никто так и не пришёл к нему на помощь. В этот самый момент погас свет, и Элджей услышал хриплый голос: - Что с моими глазами?